Страница 50 из 102
Такой традиции, какая сложилась у нас на корабле — вытряхивать по прибытии душу из капитана — на флоте я не встречал ни в Северном, ни в Южном крыле. Похоже, мы завели её сами.
Я видел, что первогодки теряются и прикасаются ко мне осторожно, неловко, что они не привыкли к такому «близкому» контакту с высшим начальством. Но «старички» отрывались по полной, и это захватило, в конце концов, всех.
Меня измяли, обслюнявили, потому что к концу церемонии поводок Кьё снова лопнул, и к человеческим рукам добавился её язык.
Я не сопротивлялся. Ребята тоже имели право на часть меня. Но душою я был не здесь, а на грунте.
Да, первым делом я вернулся на «Ворон», но тянуло меня на Аннхелл. На корабле мне всё казалось сейчас временным, зыбким. Я ощущал себя курсантом, прилетевшим на недельку на практику.
Келли, пользуясь тем, что я «где-то не здесь», всучил мне бокал с «акро», приятным, в общем-то, напитком, но крепким и бьющим по морде наотмашь.
Я выпил залпом, и лишь потом понял, что мне подсунули. Однако даже не выругался. Рухнул в кресло, спасаясь от накатившего вдруг головокружения, и замер.
Дома. Всё-таки именно здесь, на корабле, я по-настоящему дома. Прилетел на каникулы из очередной Бездны.
Я пообещал себе не дёргаться и отдохнуть на «Вороне» пару дней. Окунуться в рутину службы, пообщаться с ребятами. Здесь меня «держит» реальность, каким бы я не был внутри, как бы не изменялся.
Келли что-то рассказывал, я не слышал. Вернее, слышал, но не распознавал слов.
Звучание речи стало для меня сейчас чем-то вроде журчания ручья, бьющего у входа в храмовый комплекс на Кьясне.
Его «голос» так напоминает человеческий разговор, что замираешь и вслушиваешься долго-долго, и каждый раз слова не прорезаются только едва. Человек не так хорошо устроен, чтобы понимать ручьи.
Но вот Келли достучался-таки до моего сознания.
—…две новых лазерных установки.
— Новых? — переспросил я. — Веерных, с которыми имели дело в Белой долине?
Келли расплылся в улыбке, усиленно кивая мне, и протянул ещё один бокал.
Похоже, для своего личного спокойствия, он бы напоил и привязал меня к креслу, чтобы я не носился одни Боги знают, где.
Бокал я не взял. Встал, прошелся по капитанской, проверяя координацию, и резко развернулся к нему.
— Докладывай по существу. Мерис обращался к тебе?
— Никак нет, — растерялся Келли. Раньше я так быстро не прыгал от состояния к состоянию.
Я сам от себе обалдел. Но мне некогда было даже размышлять об этих метаморфозах. Следовало срочно выяснить, почему Мерис не взял у Келли обещанных бойцов, куда Дьюп отправил Леса…
Впрочем, Лес, скорее всего, на Аннхелле.
При этой мысли во мне что-то дрогнуло, и я понял, что не позволю себе обещанных каникул. На Аннхелл нужно лететь срочно. Рос, слава Богам, в форме. А мне как раз надо поразмышлять в тишине, в шлюпке это хорошо получается.
Надо взять кого-то вторым… Кажется, обнимался я сегодня и с Дереном…
Я подошёл к сейфу и распотрошил его мощное пузо.
— Дерен выпросился-таки переводом? — спросил я, копаясь в пластиковых копиях последних приказов по крылу.
— Хужее, — сказал Келли, привычно сопящий у меня за плечом. — На «Абигайль» чё-то странное сделалось с капитаном и половиной команды, «психохимия» какая-то. Экипаж отправили в карантин…
— Что за «психохимия»?
— Вроде, как… От удара по психике начинается какая-то жуткая болезнь. А Дерен под шумок и слинял к нам на «Ворон». Он здоровый, его два раза через медкапсулу прогнали. Я его взял. А чего его было не взять?
— А ну, сюда его! — меня кольнуло дурное предчувствие.
— Сейчас? — удивился Келли.
— Рысью. Через два часа я лечу на Аннхелл. Предупреди Роса.
У Келли глаза полезли на лоб, но он сдержался. На лице бывшего зампотеха отразилось что-то вроде: «Быстро же вожжа под мантию»…
— Сержанта Дерена к капитану! — сказал он, наваливаясь всем телом на пульт и отжимая микрофон. Распрямился. — А Росу-то я сам пойду скажу в каком ты настроении. А то это… Неполезно ему после лечения стрессы всякие.
— Иди-иди, — усмехнулся я. — Расслабились тут!
И рассмеялся.
Келли смерил меня недоумевающим взглядом: только что на его глазах я перешёл в третье состояние духа — резко, с места и вообще безо всяких причин.
Он покачал головой и вышел.
Да, переотдохнул я на Къясне.