Страница 15 из 102
— Два наших корабля погибли в районе Плайты!
— А что они там делали? Патрулировали? — спросил я нарочито спокойно. — Боевых действий в этом секторе с нашей стороны не было, за это ручаюсь. Есть записи станций слежения. Мы можем прислать. Возможно, они вам чем-то помогут? — Я встретился с ним «честными» глазами и продолжал. — А почему ДВА ваших корабля? Наш патрульный висит там один. Значит, и ваш должен быть один. Там что-то произошло? Эрцог, если вы не приоткроете карты, мы вам не поможем. Политика политикой — но два корабля — серьёзные потери. Как капитан, я вам очень сочувствую.
Но эрцог игру в сочувствие не принял. И не поверил мне ни на миг.
Чем дольше я говорил, тем больше обострялись его черты. Он пристально смотрел на меня, и пред моими глазами начала медленно растекаться тьма.
Меня потянуло в неё, и я сопротивляться не стал. Ощущал, что по-прежнему защищён кем-то невидимым. Доверившись новому ощущению, закрыл глаза и увидел мерцающее переплетение линий.
Это было похоже на линии эйи, взятые в каком-то другом ракурсе.
Я стоял теперь не внутри переплетения, а висел немного над ним, и видел светящиеся с разной силой нити и светлые пятна пересечений.
Мало того, переплетение жило и двигалось. Оно как бы убегало от меня, и приходилось концентрироваться на отдельных светлых сполохах и пятнах, чтобы снова приблизить его.
Одно из светлых пятен поддалось и стало расти. Я остановил его взглядом.
Оно светилось и пульсировало, давая себя «ощупать», словно понимало, что я ничего не хочу от него.
Я «ощупал», поймав в нём неожиданную плотность бусины.
И пятно-бусина тут же ускользнуло мимо меня, включаясь в другое переплетение линий и пятен.
Я открыл глаза.
Во-первых, мы с эрцогом, оказывается, стояли. Во-вторых, холодные серые глаза Локьё стали неживыми, стеклянными.
— Вы устали, вам нехорошо? — спросил я эрцога и шагнул, чтобы поддержать его.
— Отойди мальчишка! — буркнул Локьё, раздражённо оттолкнул меня и опустился в своё кресло.
Я, пожав плечами, сел.
Захотелось пить, но Дьюп велел мне не притрагиваться ни к чему здесь.
— Я не понимаю: ты узнал, что хотел узнать, Аний? — спросил инспектор Джастин, когда тишина ему надоела.
— Я узнал.
Теперь остекленело и лицо эрцога. Мне почему-то было немного жаль его. Словно бы я отказался ему помочь в чём-то… Но я же и не отказывался?
— И ты продолжаешь считать, что наш капитан был там, у Плайты? — продолжал инспектор.
— Да, — подтвердил эрцог. — Тем или иным способом.
— И что ты предлагаешь?
— Предлагаю выслать его из системы. Хотя бы на время перемирия.
— Готов согласиться с тобой. Но в силе ли останутся остальные наши условия?
— А что вы всё-таки делали на Плайте? — перебил я их неожиданно для себя.
— Не твоего ума дело! — отрезал эрцог.
Я встал.
— Ты так в этом уверен?
И снова увидел перед глазами светлое пятно, скользившее, как бусина по переплетению нитей…
— Ты! Обезьяна с гранатой! — взвился эрцог.
Я моргнул, сбитый с ощущения его криком, и пятно пропало.
— Агжей, успокойся, — инспектор Джастин поднялся, подошёл и положил руку мне на плечо, усаживая на место. — Не нужно делать того, в чём ты ничего не понимаешь.
Но эрцог всё-таки задел меня за живое, и я завёлся.
— Я хочу знать, что они делали на Плайте! Цивилизаторы хреновы! Если я ещё такую «цивилизацию» почувствую в секторе — пеняйте на себя!
Инспектор Джастин продолжал удерживать меня за плечи. Я был уже совершенно адекватен и не вырывался, но раздражение моё препятствий не знало.
Висевшая в воздухе модель сектора начала жалобно звенеть, потом камешки оторвались от невидимых «нитей» и застучали по столу.
Мягкие силиконовые лампы замигали и погасли. Тут же пронёсся вой резервного генератора… Оборвался.
Корабль вздрогнул и начал погружаться во тьму.
Инспектор Джастин осторожно поглаживал меня по плечам и что-то говорил. Я не различал слов.
Эрцог молчал. Только глаза его блестели в темноте, как у зверя.
На стенах проступили полосы аварийного освещения, нанесённые люминесцентной краской.
Я начал задыхаться от созданной мною же тяжести и чтобы остановиться, закрыл глаза.
— Дыши ровно, — пробился ко мне голос инспектора. Я наконец услышал его сквозь звенящий внутри меня свет или мрак, клянусь, я не видел сейчас разницы. — Сконцентрируйся на дыхании и успокойся.
Я попытался вызвать в памяти какую-нибудь мирную картинку, но перед глазами всё шло пятнами.
Меня начала бить дрожь. В висках застучало.
— Считай вслух, — инспектор Джастин посильнее нажал мне на плечи. — И следи за дыханием, так будет лучше.
Я считал, но всё время путался в числах. Я их не узнавал.
Почему-то начало ещё и тошнить.
Наконец свет моргнул и стал разгораться. Видимо, меня всё-таки отпустило.
— А вы его пристрелить не пробовали? — спросил эрцог, откидываясь на спинку кресла и прикрывая глаза ладонями.
Я тоже смотрел на него сквозь полуприкрытые веки.
— А вы? — спросил инспектор без вызова. — Только в последнюю неделю в него стреляли два раза. Или больше, Агжей?
— Не помню.
В этот момент, я действительно мало что помнил.
— Что ж, — сказал эрцог, — хорошо, что мы пообщались. Ты всё-таки убрал бы его отсюда хотя бы на время, Адам? На Гране его не возьмут… Может быть, энимэ или эйниты? Он же разнесёт рано или поздно всё, до чего дотянется. Что тебе сказал мастер Эним? — Эрцог вдруг гибко взметнулся над столом, потянулся ко мне, и я выпрямил спину, сжимая кулаки.
Локьё задел чудом задержавшийся на гладком пластике стола нефритовый шарик, и он радостно отправился на пол, вслед за своими более шустрыми братьями.
— Я тебя не съем, хоть ты и выложился, дурной. Что-то он тебе сказал?
— Кто? — хрипло спросил я, давясь собственным языком. Меня уже не по-детски тошнило.
— Мастер Эним с Тайэ?
Я помотал головой. Потом вспомнил.
— Он сказал: дух принадлежит добру, ум — злу, душа — тени.
— Трехначалие? Сейчас никто уже не исповедует трехначалие… — Эрцог задумался. — Это было только во времена Уходивших. Ты слышал об этом? Рогард — тоже из Уходивших.
Я покачал головой.
— Я отошлю его к эйнитам, — признался вдруг инспектор Джастин. — У них есть перед ним должок.