Страница 14 из 102
Лёд. Острые голые скалы. Холодный ветер. И злобный искристо-серый зверь с льдинками в глазницах.
Зверь хлестал себя по бокам хвостом и скалил полупрозрачные клыки…
Но я был сегодня неадекватен.
Я расхохотался, и картинка осыпалась, как осыпается от холода пластик.
Дверная мембрана взвизгнула ещё пару раз, с шипением раскрылась-таки до конца, и в каюту шагнул инспектор Джастин.
— Приветствую тебя, Аний!
— Абэтадасмэ, — прозвучал высокий холодный голос. И только с его звуками я смог сконцентрироваться и разглядеть самого эрцога.
Эзерберт Аний Локье был длинным и поджарым, как и его зверь. И стальные глаза имел под вид. Лицо — жёсткое и угловатое, широкие плечи, мощный костяк… И блестящая, загорелая лысина!
Я хихикнул. И опять вспомнил Энека Анемоосто из Дома Аметиста. И понял, что ледяные лорды далеко не такие лёгкие и изящные, как их подданные. Забавно.
Губы снова разъехались в не очень-то вежливой улыбке.
— Прошу извинения за своего подчинённого, он немного нездоров, — продолжал инспектор Джастин, подходя к подковообразному бело-голубому столу и опускаясь в серебристое кресло слева от центрального, где восседал Локьё.
Инспектор изображал человека усталого и несколько озабоченного. (В шлюпке он таким совсем не выглядел).
Я продолжал стоять столбом посреди каюты и с удовольствием озирался.
Здесь было на что поглазеть. Хотя бы на чучело эскерона — ядовитого ящера с Ла Анамэли. Или на летающие вслед за фокусировкой моего взгляда светильники.
То, что Аний Локьё смотрел на меня пристально и недружелюбно — меня совершенно не раздражало. Как и то, что инспектор Джастин усиленно показывал глазами на кресло справа от эрцога.
Нет, Дьюп гений. Такого дурака, который сейчас во мне бродил, мне бы сыграть никогда не удалось.
Я наконец «заметил» знаки моего покровителя и упал в кресло. То есть сел, но как-то немного упал — тоже.
Эрцог перестал поедать меня глазами. Он сидел примерно в двух не очень широких шагах от меня и смотрел теперь на парящую над столом имитацию нашего сектора галактики из бриллиантов и полудрагоценных камней.
Свет падал таким образом, что бриллианты горели, словно маленькие солнца. Прочие камни были подобраны в цвет планет, как их видно из космоса — затянутая дымкой бирюза, нефрит, яшма… А из чего же серо-голубой Аннхелл? Агат? Нет, пожалуй…
— Тоже нефрит, — пояснил эрцог Локьё. — Более редкой окраски.
Он щелчком остановил движение «планет» и резко развернулся к инспектору:
— Значит, вы утверждаете, что этот мерзавец был пьян и поучаствовать в сегодняшней интермедии возможности не имел?
— Он уже третий день в отпуске, и вины его в этом я не вижу, — сухо ответил инспектор Джастин.
— Лэстима тэ, — нахмурился эрцог.
— Я понимаю, что у тебя есть свои каналы информации, и ты можешь мне не верить…
— Не в каналах дело, — эрцог раздражённо приподнялся и оперся длинными, но не широкими ладонями о стол. Он, кажется, вообще был порывист в движениях. — Дело в том, что его судьба находилась сегодня на паутине!
— Ну, уволь, — пожал плечами инспектор Джастин. — В этой вашей «паутине» я ничего не понимаю. — Он подумал пару секунд. — До того, как капитан Пайел отправился на «Зигзаг», он наносил гостевые визиты на Гране, возможно, это повлияло? Грантсы, мастера, прочая ересь… Больше ничего и предположить не могу.
Эрцог Локьё вдруг всем корпусом развернулся ко мне:
— Что ты делал на Гране? — спросил он, нехорошо щурясь.
Эрцог хамит? Или чего он мне тыкает?
Хэ-эд… Они же вообще все на «ты», вспомнил я.
— А какая… тебе разница, что я там делал? — спросил я беззлобно, не думая, в общем-то, ничего скрывать. Просто так спросил, из вредности.
— Смотри в глаза! — приказал эрцог и уставился на меня, как гадюка.
Испугать он меня не испугал, но напомнил почему-то Тайэ: высокий, стрельчатый зал, чёрные горячие глаза мастера Энима… И стеклистый голодный блеск зрачков вашуга.
Откуда я так хорошо вашуга-то помню? Я же не видел зверя живьём?
— Давно я хотел на тебя посмотреть, — неожиданно почти нормальным тоном произнёс эрцог. — Не верил, что такое вот хаго, без роду и племени… Откуда ты только свалился, на наши головы? — И вдруг он повысил голос: — Кто ты такой⁈ Я не нашёл у тебя ни предков, ни корней! Кто ты⁈
Не знаю, на что он рассчитывал. К ору меня давно приучил Мерис, и дело это, в плане пробуждения моей личной совести, было безнадёжное.
Локьё кричал и, видимо, пытался как-то воздействовать на меня, но я повис совсем в другом месте. Более спокойном, кстати. Меня там ждали. Мне были там рады.
Кто? Да Хэд его знает. Может, это странное состояние было вызвано той психотропной дрянью, которой меня накачали?
— Всё очень просто, эрцог, — весело сказал я, когда Локьё закрыл рот. — Помнишь детский стишок?
Я хотел брякнуть глупость про брачные крики диких котов, но губы не послушались, и я сам с удивлением услышал:
Откуда я вообще это взял?
Эрцог, похоже, обалдел не меньше меня.
— Ты знал Рогарда⁈ — спросил он, сверля меня глазами.
Вопроса я не понял. Но рассмеялся:
— Я знал всех и не знал — никого.
Я сам не понимал, что несу. Я был, как пьяный.
Но эрцог побледнел. И инспектор Джастин тоже. Мне же, благодаря гуляющему в крови нейролептику, было по-прежнему весело.
— Мы сами с ним уже нахлебались, — инспектор Джастин коснулся пальцами лба. — Предсказать, что он натворит…
— Мне докладывали, что его «смотрели» два мастера?
— Мне тоже.
— Чушь, ересь, — эрцог раздражённо забарабанил по прозрачной столешнице. — Этого просто не может быть!
— Чего не может быть? — удивился инспектор Джастин.
Эрцог не ответил. Мне казалось, он сейчас выпустит когти и…
Я уже видел борозды на пластике столешницы!
— Энима, — выдавил он наконец. — Мать зверья!
Не понятно было, ругается он или это ответ на вопрос.
И вот тут я неожиданно начал «трезветь».
— А что случилось-то, в самом деле? — спросил я, размышляя, что должен, по их мнению, знать, а чего не должен. — Что я опять натворил-то, по-вашему?
— Это я у тебя спрашиваю! — повернулся ко мне эрцог.
Сидел он между мной и инспектором Джастином, вот и вертелся, как…
—? — я уставился на него недоумевающе.