Страница 62 из 93
Конечно, все это дела не одного десятка лет, но положенное начало приятно грело душу теплом приятных перспектив. Жаль, недолго.
Заворочавшийся Поглотитель заставил меня заскрипеть зубами от боли и прервать обсуждение очередного вопроса, обратив на себя обеспокоенные взоры семейства.
— Сын?
Айлари, сидящая рядом, обеспокоенное сжала мое плечо, на что я лишь покачал головой и после короткой паузы сухо сказал:
— Продолжим.
Далее на очереди стояли внутренние вопросы клана, а именно внедрение системы управления, которая до сих пор существовала лишь в зачаточном состоянии. Основные решения принимались на общем совете выборными представителями от каждого крыла клана: Щитов, Мечей, Чувствующих и Верующих. При таком подходе о какой-то четкой структуре власти говорить не приходилось, так как каждый стремился тянуть одеяло в свою пользу, рассуждая о необходимом развитии клана со своей колокольни.
Те же Щиты были помешаны на безопасности, требуя значительных вложений в развитие дома, тогда как Мечи напирали на усиление контрразведки от постоянно растущих внешних угроз. Споры велись яростные, но никогда не переходили границ благодаря усилиям Чувствующих. Которые также гнули свою линию, стремясь увеличить благосостояние дома всеми доступными путями, какие только могла позволить необходимость постоянно скрывать свое происхождение от Великих Домой Альдераана.
Единственные, кто не был скован практически никакими рамками, оставались последователи технологического совершенства Гри. И то лишь потому, что им попросту не была интересна политика и прочие мирские дела, постоянно отвлекающее от духовного самосовершенствования. К моему удивлению дающего определенные плоды, так как самые сильные одаренные Силой ощущались именно среди их числа.
В то же время созданная колония на Миркии показала пастве другой более «приземленный» путь, так что на мое решение об их участии в новой системе управления кланом возражений не встретило. Хотя, как справедливо заметил Фрис по нашей внутренней связи, оно бы не встретило их в любом случае.
Глядя, как эти фанатики с восторженными взглядами ловят каждое мое слово, принимаемое за божественное откровение посланца Древних, поневоле не по себе становилось. Слишком много страсти! Много соблазнов, ведущих к Темной стороне. Если я не хочу повторения ошибок, совершенных Орденом джедаев, об этом тоже стоило подумать уже сейчас, беря во внимание сильную преемственную связь поколений, накрепко укоренившуюся в клане через его зелтронскую часть.
И я принял решение. В чем мне в немалой степени помогли жены, а именно Лана и Кара. Их «особое» положение прекрасно прослеживалось в Силе и являлось предметом и боли, и радости для нас с Пятым, понимающих, какая ответственность уже возложена на тех, кто еще даже не сделал первый вдох.
Мой сын от Ланы ощущался, как огненная искра Света. Непримиримая, яркая, обжигающая. Именно такой, каким должен быть харизматичный лидер, за которым пойдут и в огонь, и в воду, и ситху на куличики! Койен Атран. Так мы с Ланой решили его назвать, когда мириаланка отошла от первых восторгов воссоединения и первой подняла эту тему.
Пройдет всего каких-то двадцать-тридцать лет, и Койен возглавит объединённые крылья Мечей и Щитов, положив начало Роду Силы Атран. Могущественному и несущему в себе лучшие воинственные черты объединенных рас людей, мириалан и зелтронов. В чьих первых рядах которых будут идти Одаренные — потомки Койена — по навыкам не уступающие джедаям древней эпохи. Я видел это вполне четко уже сейчас, смотря в будущее сквозь Силу и испытывая благоговейный трепет перед тем, как военный потенциал Рода Силы Атран затмевает объединенные мощности всех Великих Домов Альдераана. При этом оставаясь в их тени, чтобы уберечь остальную семью от разлагающего влияния Республики и бесконечного цикла войн джедав с ситхами.
Вполне достойная цель, ради достижения которой будет мало одной грубой силы. Поэтому там, где не справится Койен, поможет его сводный брат — наш с Карой сын… Ох. Хоть Четвертый и утратил свою личность при перерождении, однако вся его мудрость и интеллект настолько ярко отпечатались в его искре дара, что Пятый аж слезу пустил. Хотя и скрывал от меня, думая, что из-за взбрыков Поглотителя я ничего не замечу. Заметил. И улыбался, слушая, как тот пытается скрыть смущение за недовольным ворчанием.
Будущий Оракул и адепт созидательной части Светлой Стороны, Атлас Атран возьмет под свое управление всех чувствительных к Силе, рожденных под крыльями Чувствующих и Верующих. Вместе они войдут в объединенный Род Разума Атран, которому предстоит облачить в единую форму расплывчатые верования почитателей Гри, направив их устремления для раздвижения рамок доступного в Силе и технологическое развитие клана. Ибо, как верно подметил Фрис, «костыли могут заменить человеку ноги, но в армию такого уже не возьмут». Дабы не повторить судьбу остальных одаренных Силой, обреченных на вечную борьбу Светлой и Темной стороны, новые поколения Атран должны будут шагнуть за их пределы. И понять, как не просто обеспечить выживание клана в веках, но подарить ему Будущее за пределами бесконечного конфликта, длящегося с начала времен.
Откуда такие глубокомысленные познания Фрис так и не сознался, но я ощущал его смятение, когда он говорил об этом. Что ж, он имеет право на свои тайны. И не мне, так долго скрывавшему правду о своем происхождении, осуждать его.
Тем более, что Кара все еще была недовольна мои выбором имени своему сыну, которое я во всеуслышание огласил на генеральном собрании клана. Слишком отдающим принадлежностью стиля Атран и мало ложившимся на родной язык чалактан. Что и старательно демонстрировала мимикой, более не имея возможностей возразить. А вот нечего было мне на уши на пару с Ланой присаживаться! Сама напросилась. Видели же, в каком состоянии я показался после посещения Аньи, которую в спешном порядке подключали к капсуле полного погружения во вместилище Сота. Или, как его начали потихоньку именовать с моей легкой руки — Колыбели.
Я понимал, что это мой единственный шанс ее спасти, но легче от этого не становилось. И, когда дорогие женушки присели мне на мозги, неясно для чего решив поднять тему имен именно сейчас и не часом позже, то не сдержал эмоций.
«Да будет рожден Атлас, — сказал я заметно вздрогнувшей Каре, внезапно ощутившей колоссальное давление Разящего Света. Выносящего приговор. — Тот, на чьих плечах груз всего неба, судьбой предназначенный для ноши, непосильной никому другому.
«Да будет рожден Койен, — повернулся к Лане, гордо улыбающейся и скрестившей ладошки на пока еще плоском животике. — Храбрый и отважный, воин духа, коему не будет равных во всей галактике».
«И будет рожден…», — я повернулся к Илонии Атран, также пришедшей просить, но уже нечто иное. И, пусть ее способности в Силе ни в какое сравнение не шли с Ланой и Карой, но даже она ощутила прикосновение Разящего Света. И задержала дыхание, когда я подошел к ней ближе, накрыв раскрытой ладонью ее живот и делясь малой частицей своей истиной сути.
«Иди. Фрис проводит тебя в медотсек. У него уже все готово, не так ли?»
Брат, принявший свой квардионный облик, смущенно потупился. Я нарочно не поднимал эту тему, оставив самое интересное на потом, но все же заставил его сгонять на «Везунчик» и вернуться с маленькой герметичной ампулой, содержащий мой генетический семенной материал. Добытый при весьма загадочных обстоятельствах, о которых Фрис молчал, как рыба об лед.
«Что?..», — в тот момент дыхание у Илонии снова перехватило дыхание, но уже не от ощущения Светлой стороны, пульсирующей в ней в такт биению моему источнику. Через Ментальное Слияние она поняла, что я хочу ей сказать, и в неверии округлила глаза, еще не смея поверить своему счастью.
«Я дал тебе слово, принцесса. И оно будет исполнено. Пусть и не так, как ты хочешь, но иного способа нет».
Поглотитель нанес очередной удар по своей клетке, сорвав с моих губ невольный стон и заставив жен напрячься в неслабой тревоге. Они видели, что со мной творится, но не знали, в чем дело и уже отчаялись узнать правду. По крайней мере Кара с Илонией. Лана по обыкновению уперлась и уже собиралась с духом для очередной попытки проломить мою оборону, но я жестом остановил ее, не желая в сотый раз повторять одно и то же.