Страница 16 из 20
U-1226
Встречные волны беспрепятственно перекатывались поверх полупогружённого корпуса субмарины, хлёстко разбивались о рубочные выступы, беспощадно обдавая ледяными брызгами всех, кто нёс верхнюю вахту.
Вырванный ветром чужеродный звук сразу насторожил…
Обер-лейтенант Клауссен тоже постарался отстраниться от резонирующей вибрации дизелей и всеобъемлющего клокота океана, обращаясь в слух.
— Оттуда, — неуверенно проговорил один из вперёдсмотрящих, взявшись за бинокль, водя им в поиске на северные румбы, — жужжит гад… похоже, что…
Зудящие тональности приближающегося двигателя нарастали.
— Вижу! Вон он — низко! Бреющим! Самолёт! — матрос-сигнальщик, энергично жестикулируя, указал направление.
Теперь и командир U-1226 смог поймать в свой «Цейс» показавшийся из дымки нечёткий силуэт… к собственному смущению замешкавшийся с отдачей необходимой в данном случае команды.
Зато вышколенный расчёт 20-мм зенитного автомата FlaK, смонтированного на платформе в задней части рубки, мешкать не стал… и незамедлительно по боевой готовности открыл огонь, огласившись пороховым треском и лязганьем затвора.
…в насыщенный влагой воздух умчал дымный фееричный след выпущенной очереди, чуть изгибающий траекторию на излёте… в цель?., мимо?..
Обер-лейтенант Клауссен, получив очередную порцию брызг, сбившей ему фокус наблюдения, всё же успел увидеть, как вражескую машину резко повалило в сторону, просаживая ещё ниже к воде, где она исчезла в туманной взвеси…
Гортанный крик кого-то из матросов «Попали! Мы её сбили»! в конце фразы дал неуверенную слабину…
…и обер-лейтенант, наконец, проорал ту самую, доннерветтер [46], необходимую команду:
— А1а-а-агт!!! Погружение! Срочное! Всем покинуть мостик!
Германские подводные лодки, как всяко и практически прочие, ныряли под воду за счёт перестановки рулей глубины и заполнения балластных цистерн.
Субмарина типа IXC/40, к которой относится U-1226, была способна скрыться с глаз менее чем за полминуты.
При срочном погружении перекладкой рулей возникал довольно большой отрицательный угол деферента — все, что не закреплено, сыпалось в сторону носа.
Череда коротких распорядительных и исполнительных окриков, чертыханья тех, кто не усел ухватиться для равновесия — под этот сопутствующий «аккомпанемент», Клауссен, привычно устроившийся в центральном отсеке, искал причину своего промедления наверху.
Собственно команда на срочное погружение при воздушной опасности должна была выполняться едва ли не по умолчанию. Только это их и спасало в течение последних дней от неожиданных атак вражеской противолодочной авиации.
«Звук, — сообразил обер-лейтенант, — это был не четырёхмоторный „Либерейтор“ или „Усталая пчела“ [47]. Да и не „Каталина“. Так стрекотать мог только небольшой тихоходный самолёт. Например, биплан, поднявшийся с помощью катапульты с борта корабля. Только поэтому они оставались наверху, а не нырнули точно мыши по одному в нору люка».
Удовлетворившись своей почти бессознательной реакцией, мысленно назвав её «профессиональной», Клауссен примирительно согласился: «Маленькую лоханку-амфибию вполне можно было и сшибить. Натасканный расчёт и открыл огонь, без предварительных окриков, самостоятельно».
— Это был корабельный поплавковый разведчик-биплан? — спросил он у старшего сигнальной вахты, — я плохо разглядел.
— Ганс говорит, что-то похожее на автожир или геликоптер. Нас предупреждали, что американцы имею такие на вооружении, — обер-фенрих [48] пожал плечами, — возможно, зенитчикам удалось его зацепить.
Оба непроизвольно взглянули вверх, представляя 50 метров воды, отделяющие субмарину от поверхности, и выше — враждебное небо.
Сбили или нет — неизвестно. Загрохочут ли над головой глубинные бомбы? Даже маленький гидроплан вполне мог нести парочку. Технически был способен и геликоптер. Сколько минут прошло? Тишина…
Тишину нарушил акустик:
— Корабль по пеленгу 20 увеличил ход!
…помолчав напряжённой паузой, снова заговорив о мощных звуковых посылах чужого гидролокатора:
— Проклятье. Это не обычные «звоночки дьявола» [49]!
Спустя некоторое время он с тревогой сообщил о том, что дистанция начала уменьшаться. И продолжает сокращаться. Из чего следовало, что вражеский корабль сменил курс и двинул в их сторону.
Намеренья его были понятны.