Страница 20 из 20
ПКР
Какое-то вымученное противоречие: будучи полностью уверенным, не видя никаких сложностей с выполнением задачи, соблюдая полное и внешнее спокойствие… вдруг изгонять из головы недобрые спонтанные образы.
То, что скрыто с глаз всегда таило в себе затаённую неясность, настораживая.
Крейсер давил океан на «восемнадцати», разбивая попутные накат за накатом, неумолимо вбирая дистанцию к намеченным шести тысячам.
Цель впереди, нацистская субмарина — порождённое небывалым экспериментом эхо прошедшей войны, и в то же время, голая и злая реальность.
Пилоты «Камова» уже попадали там под обстрел, убедившись воочию.
И уже мчали оттуда, с носовых углов, пущенные ею торпеды. Опять же, отсюда из рубки, лично ему, невидимые, не слышимые. Фиксируемые лишь акустиками, ведущими обратный отсчёт в суммарно-встречных скоростях.
Их (одну из…) по каким-то прихотям жанра увидели всё те же вертолётчики, снова нарушив радиомолчание:
— Торпеда! Видим след!.. — стремительно бегущая на глубине метра три-четыре, оставляющая за собой пузырящуюся кавитацию, которая вспухая к поверхности, извивалась белой прыгающей по рельефу волн дорожкой.
— Пусть убираются с директрисы! — гавкал (а иначе и не скажешь) приказ Скопин.
Установки РБУ «Смерч» заряжены… подняты… развёрнуты… замерли в выдержанных углах горизонтального и вертикального наведения. Прибор управления стрельбой автоматически задавал значения глубины подрыва…
Минуты до команды на залп!
— Цели в зоне поражения.
И когда, накрыв их заслоном глубинных бомб, и акустики на время оглохли, вследствие множественных подводных детонаций… из всей этой какофонии операторы гидроакустической станции вынесли промежуточный вердикт — одна торпеда осталась непоражённой. Что было некритично — производилась штатная перезарядка РБУ — реактивные снаряды один за другим в механической очерёдности вгонялись в пакет стволов, уже готовые снова ввестись в действие. Довершить дело…
Вот тут гидроакустический пост неожиданно «сбил прицел»:
— Цель совершила уклонение! — «проседая» в контроле за ситуацией, покуда нарабатывался новый алгоритм атаки — буквально и всего лишь десяток тикающих секунд, пока шёл расчёт по упреждению и другим параметрам в системе целеуказания и наведения.
В этот сиюминутный интервал его всё же дёрнуло:
«Ну, ничего ж себе, сука, нежданчик от Кригсмарине! Управляемая»⁉ Впрочем…
Впрочем, этим всё и ограничилось.
Торпеда, как обстоятельно доложили с поста «Ориона», «вышла на циркуляцию малого хода в пределах семи узлов». И была без труда уничтожена.
«На дистанции шесть кабельтов», — внесёт запись в журнал вахтенный офицер.
Капитан 1-го ранга Скопин даже вскинет бинокль — взглянуть сквозь остекление рубки: череда опадающих всплесков за километр по носу корабля.
— Слышу я, слышу, — разумеется, не пропустив обращённое к нему «товарищ командир».
— Товарищ командир, подлодка… цель № 1 в зоне поражения!
Крейсер уже вышел на необходимый для удара рубеж. Однако к немедленному применению была готова только одна РБУ. С ходовой рубки было видно, как кинематика отстрелявшейся по торпеде второй бомбомётной установки затеяла «механический танец» перезарядки [57]. Три минуты по нормативу.
«Не стоит ждать даже эти „три“, — посчитал Скопин, — „гансы“ всадили первую порцию с большой дистанции. Сейчас поймут, что безрезультатно, заправят торпедные аппараты по новой, пальнут повторно. Возись потом… трать боеприпасы».
Коротко отдал распоряжение:
— Уничтожить субмарину.
…подхваченное расчётами БЧ-3 [58]:
— Стрельба в настоящее место цели… пеленг… дистанция… залп!
Новая пачка зарядов посекундного отстрела (12 стволов — 2,4 выстрела в секунду) реактивным рёвом ушла по касательной вдаль, где-то там, в заданном месте и глубине «прокипятив» воду…
Командир снова поднял бинокль. Однако на дистанции пяти с лишним километров мало что разглядев.
Корабль продолжал буровить океан, акустики прислушивались, в рабочем говоре «ходовой» — докладах и командах, ни намёка на повышенный тон, всё чётко и сухо. Однако Геннадьич угадывал в этой сдержанности и толику сомнений в принадлежности субмарины.
— Радио от «вертушки», — известил офицер на связи, — свидетельствуют уничтожение ПЛ.
— Цель поражена, — наконец дали положительный результат и акустики. — Отбой атаки.
— Ага-а! — с нарочитым довольством воскликнул каперанг, заметив оптикой чуть в стороне точку вертолёта, — «свидетельствуют», говорите? Отсемафорьте им: пусть снимут с воды что-нибудь свидетельствующее — кого мы там утопили.
Конец ознакомительного фрагмента.