Страница 12 из 85
– Да, в полном. – Заверила девушку Веспер. – Слаб и отдыхает после тяжёлой ночи. Что и нам всем не помешает.
– Кто он такой, Веспер? – Теренее куда лучше удавалось задавать прямые и неудобные вопросы. Вестания не уставала удивляться простоте сестры.
– Он – ядерная бомба. – Ответила Веспер так, словно эта фраза могла объяснить всё на свете. На вопрошающее молчание сестёр, она всё же добавила: – В прошлом Алкид был одним из тех, кого называют дети Акрополя. Он принимал участие в… – Вестании показалось странным, как та осеклась. – В эксперименте. Из него хотели создать идеального человека – «Перфекцию». Эксперимент увенчался успехом. Ошиблись они лишь в том, что Алкид стал умным, и понял, что не хочет работать на правительство и быть их лабораторной крысой. До поры он вёл себя очень осторожно и тихо, он никогда не пытался спорить с хозяевами Акрополя, потому что они могли с лёгкостью раздавить его. Он делал вид, что работает на них, а сам в это время обдумывал план их уничтожения.
И потом был день побега. Я стала первой, кто присоединился к нему. Тогда я тоже работала на Акрополь, делала оружие для них. Сколько могла, я закрывала глаза на то, что они заставляли меня совершать. И на то, какой они меня сделали. – Веспер помялась. – Акрополь заказывал некачественные материалы для оружия. Я подделывала накладные. Пыталась делать хорошо, рискуя своей жизнью. Поэтому в миг, когда Алкид позвал, я откликнулась.
Раньше мне было его немного жаль. Никто из нас даже представить не может, через что он прошёл. Я не удивлена, что никто в Акрополе не подозревал о том океане ярости, что он копил для них. Алкид прекрасно знал, как скрывать свой гнев и мысли. Ну а потом, когда эта ярость вышла из берегов, он предстал перед нами в совсем ином свете. Я не думала тогда, когда решила примкнуть к нему. Но стоило лишь увидеть его в истинном обличие, как я влюбилась в этого человека. Совершенно не так, как принято говорить о любви между людьми. В прошлой жизни я считала, что любовь – это про власть и обладание. Алкид был совершенно иным, он – гений. Каждый раз, когда я видела этот кровожадный блеск в его глазах, я думала о том, сколько в нём силы, как целеустремлённо и яростно он идёт к достижению своих целей. Каждое его слово было наполнено бунтом, непокорностью, а в голосе слышалось нежелание подчиняться. Когда я смотрела на него, я была готова сделать что угодно, что бы он ни попросил, потому что за ним стояло что-то громадное, настолько сильный эффект он производил каждым своим появлением.
– Ты говоришь так, словно любишь его. – Сказала Теренея.
Рыжеволосая активистка усмехнулась.
– Я правда его люблю. Всем своим сердцем. – Ответила Веспер прежде, чем Вестания успела одёрнуть сестру, но затем сразу же сменила тему: – Я раздобуду для вас какой-нибудь еды, вы наверняка умираете от голода. Отдохнёте, а вечером поговорим о делах.
При мысли о том, что им надо отдохнуть и поесть у Вестании и правда начинала кружиться голова. За последние сутки они пережили столько событий, что она забыла о самом главном. Мамы больше нет.
Она и сама удивлялась, насколько ровно они с Теренеей перенесли эту новость. Ей было стыдно. Казалось, что, если происходит такая страшная трагедия, нужно время на скорбь, на слёзы. Нужно время на то, чтобы не двигаться, не общаться ни с кем. У них не было ни единой секунды для этого. Она оправдывала себя тем, что их собственные жизни висели на волоске, но никуда не могла деться от ужасного грызущего чувства стыда. Так и бывает на войне. Теперь наша жизнь – это война, а мы в самом эпицентре сейчас.
Зато рядом был Фрикс. И он обнимал её за плечи. И ей было ужасно стыдно за то, что она испытывала к нему сейчас. За то, что он ей нравился. За то, что она смела думать о нём в тот самый день, когда она узнала, что…
Мамы больше нет.
Фрикс поднялся с кровати, взяв её за руку и потянул за собой. Она поддалась и пошла за ним. Они вернулись в общий зал, спустившись с подиума. Люди постепенно расходились оттуда, рассеивались по всему оссуарию. Её глаза так устали, в них было столько песка. Она почти представляла, как уснёт через час, может быть даже в обнимку с Фриксом, или хотя бы с Теренеей. Ей правда очень нужно было отдохнуть. Почувствовав лёгкое головокружение, Вестания погладила пальцем висок. Но тут её взгляд зацепился за что-то. Она даже не поверила сонным глазам. Может, просто обман измождённого сознания?
Из коридора, ведущего на поверхность, откуда привела их Кирка, возникли четыре фигуры. Трое активистов – женщина, потерявшая любимого, она шла впереди. Как они вернулись так скоро? Двое мужчин, которые сопровождали её. И…
– Это он! – воскликнула Вестания спустя ещё секунду. Она узнала его. Он назвал себя Аластором. И он пытался их убить. – Тера, это он!
– Быть не может, – прошептала сестра.
Сама идея подобной встречи казалась абсурдной, и все же они опять встретились. Вестания даже представить не могла, что это может им посулить.
Фрикс озадаченно оглянулся на неё.
– Он пытался нас убить! – только и смогла выговорить девушка.
По лицу Фрикса ей не удалось считать ни единой эмоции. Он загородил её спиной, а затем уверенно зашагал вперёд навстречу вошедшим. Она наблюдала за ним со стороны. За стремительностью его движений. Фрикс сработал, как точнейшая машина. Прошёл словно насквозь девушки, ловко увернулся от выпада Аластора, ударил его кулаком в лицо, перехватил в полёте руку и заломил её за спину мужчины.
– Он хотел нас убить! Он пришёл за нами! – услышала Вестания свой собственный испуганный возглас.
Этого хватило, чтобы зал вновь оживился. Двое мужчин, что привели его сюда отреагировали на её крик. Не прошло и секунды, как Аластора скрутили и связали ему руки за спиной. На шум пришла и Веспер. Когда рыжая подошла к сёстрам, Вестания ещё раз выпалила свой призыв тревоги:
– Веспер, это был он! Зачем он пришёл сюда? Он пытался нас убить!
Девушка поймала её за плечи.
– Успокойся. Он связан. Я сама допрошу его и узнаю. Если всё так, устроим казнь завтра утром.
***
Вестания проснулась и поняла, что Теренеи нет рядом. Насколько она могла полагаться на весь свой опыт, это никогда не приводило ни к чему хорошему. Гонимая подспудным страхом, Вестания вышла из казарм и спустилась в общую залу. Шестое чувство не подвело её, потому что сестру она обнаружила возле Аластора. Его избили и привязали к колонне, подпиравшей свод Некрополя. Как ей хотелось придушить её в это самое мгновение, но страх за здоровье Теры был сильнее, она подбежала к ней.
– Тера, что ты тут делаешь?! – окликнула Вестания младшую.
– Спрашиваю Аластора, почему он пытался нас убить. – С невинным видом ответила Тера. – И что стало с мамой.
– Идиотка! – Выкрикнула Вестания. – Теренея, нечего с ним разговаривать! Пойдём! – Она попыталась схватить сестру за запястье, но та вывернулась.
– Подожди! Он же связан, он ничего мне не сделает.
– Тера!
– Вестания, я понимаю твоё беспокойство. Но я правда не намерен причинять вред. Ни тебе, ни Теренее, – подал голос Аластор.
Вестания была в ярости.
– Да, конечно, а я должна в это поверить!
Он пошевелил связанными за спиной руками, силясь ослабить путы и, приподнявшись, вытянул вперёд одну ногу. Правый глаз не открывался полностью из-за разбитого виска. Рубашка была грязной, тоже в следах крови. Он выглядел очень сильно помятым, но всё равно производил впечатление какой-то неуправляемой силы и внушал страх Вестании. Зверь, посаженный на цепь, всё ещё мог кусаться.
– Алкиона была больна. Думаю, ты знаешь это. – Проговорил он медленно, допрос явно не доставлял удовольствия и ему, но, кажется, мужчина хорошо понимал, что он не в том положении, чтобы уходить от ответов. – Когда мы были в поезде, ещё в первый день, ей было совсем плохо. Она умирала. – Вестания услышала, как плачет Теренея, и приложила все усилия, чтобы подавить свои собственные слёзы. Но что было странно, он не пытался задеть их словами, осторожно подбирая их, хоть было и очевидно, что перед девочками находился враг. – Она думала только о вас. Всё время. Она просила и умоляла найти её дочерей и позаботиться о них.