Преимущество на льду

– Макс, остановись, – кричу я, слезы капают из моих глаз. Я смотрю на Рекса и вижу, что его глаза полны боли и муки, и уверена, что принимаю правильное решение. – Ты победил, – шепчу я едва слышно. Я так сильно дрожу.

– Какого хрена? Что ты говоришь, Сойер? – спрашивает Рекс, поворачиваясь ко мне лицом.

– Я говорю «нет». Я не стою этого. Не стою того, чтобы из-за меня терять свою мечту, чтобы Макс победил.

– Сойер, это не тебе решать. Не тебе говорить мне, что для меня важно, – огрызается Рекс.

– Но это так. У меня и раньше отбирали мои мечты. Ты наблюдал, как я выбиралась из этой передряги, помогая мне на протяжении всего пути. Я не буду стоять здесь и позволять своему паршивому брату отнимать твою мечту. – Я изо всех сил стараюсь оставаться сильной, но слезы продолжают течь по моему лицу. – Мне жаль, Рекс. Тебе лучше без меня.

Кажется, что время остановилось. Я думала, что у меня есть все, но сейчас Рекс замер на мгновение, наблюдая за мной и осмысливая все произошедшее.

Наш последний момент.

Макс принуждает нас, забирает всю власть из наших рук, или, по крайней мере, так кажется.

– К тому же, Рекс, Бернарду, вероятно, не слишком понравится, если он узнает, что ты встречаешься с моей сестрой. Ведь она учится в университете, в котором ты тренируешь, разве это не противоречит политике команды?

Рекс по-прежнему ничего не говорит, просто стоит и смотрит на меня, и наконец на его лице появляется понимание.

– Думаю, в этом есть смысл. Впервые я позволил себе проявить заботу о другом человеке, как он снова меня бросает. Мне следовало это предвидеть, – тихо произносит Рекс, затем поворачивается к Максу. – Может, ты и прав, что от этого решения зависит работа моей мечты, но это была не единственная моя мечта. А я то думал, что помогу тебе, потяну за пару ниточек и возьму тебя в команду твоей мечты после той ситуации, в которую ты сам себя загнал, – говорит Рекс, качая головой в недоумении. – Ну а теперь ты можешь идти к черту, – бросает Рекс Максу, а затем уходит, оставляя меня с разбитыми мечтами, а Макса - с отпавшей челюстью.

Когда дверь захлопывается, я опускаюсь на пол, а Кэсси бросается ко мне.

– Макс, в чем, черт побери, твоя проблема! – кричит Кэсси, держа меня на коленях.

Я не могу думать. Не могу говорить. Лишь чувствую, как мое сердце разбивается на миллион кусочков. Я собиралась сказать Рексу, что люблю его, и, честно говоря, думала, что он чувствует то же самое. Но я видела его глаза, уловила тот момент, когда он меня отпустил.

– Моя проблема? Ты что, шутишь? Он старше ее на двадцать лет, и он мой тренер! Кроме того, Кэсси, не думаю, что ты в праве судить о ситуации, в которой я оказался, – кричит Макс, его тон полон яда, и они с Кэсси стреляют в друг друга взглядами.

– Не надо так драматизировать, Макс. Мы не дети. Дело в том, что тебе нужно контролировать всех и вся под надуманным предлогом, ведь только ты знаешь, что лучше. На самом деле это не так, и ты только что лишил свою сестру единственного человека, который делал ее счастливой, в то время как ты в последнее время лишь заставлял ее грустить. Повторяю тебе еще раз. Пошел. На. Хрен. Из. Моей. квартиры, – рычит Кэсси, ее защитный инстинкт разгорается с новой силой.

Будь в другом состоянии, я бы, наверное, улыбнулась ей, но слишком сломлена.

Я смутно слышу, как хлопает дверь, но не двигаюсь с места, пока Кэсси позволяет мне сидеть на кухне и плакать.

Если раньше думала, что сломлена, то я глубоко ошибалась.

Без Рекса я чувствую себя пустой оболочкой той, кем когда-то была.

Глава 21

РЕКС

Черт. Неважно, что я делаю, не могу заставить себя беспокоиться о плей-офф. Мне плевать на все, кроме Рори, конечно. Она стала моим спасением в последние пару недель, единственная причина, по которой я не заперся в своей квартире, как это было в Остине.

Черт возьми, я ненавижу это. Ненавижу, что не могу поговорить с Сойер, когда мне приходит в голову какая-то мысль и хочу с ней поделиться. Что не могу забрать Рори из садика и украдкой поцеловать Сойер. Скучаю по нашим ночным разговорам после того, как укладывал Рори в постель, когда мы засиживались допоздна, болтая обо всем и ни о чем одновременно. Вспоминаю, как покупал ей мороженое, и все потому что мне нравилось выражение ее глаз. Я никогда не видел, чтобы кто-то так оживлялся от восторга по поводу мороженого.

Но больше всего? Я скучаю по Сойер в моей команде. Было ощущение, что знаю ее всю жизнь, а не пару месяцев, и это меня до чертиков пугало. Но мы так хорошо подходили друг другу, что теперь мне кажется, будто не хватает частички меня. Что еще хуже, я видел, что она действительно заботится о нас с Рори. Сойер была первым человеком, которого я впустил в нашу жизнь, и она поддерживала нас, болела за нас. Мне это нравилось, и чертовски хреново, что ее больше нет.

Но она сделала свой выбор. И как я могу ее винить? Она так долго справлялась со своей жизнью сама, что если ее брат хочет попытаться быть в ее жизни, то каким бы человеком я считался, если бы стоял на пути?

Думаю, меня просто бесит, что она сделала выбор за меня. Когда ее брат сказал, что в команде будет либо она, либо он, я хотел ответить ему, чтобы он отвалил и не играл, если так считает. Но если знаю Сойер, думаю, она боялась, что я выберу ее и обижусь на нее за то, что не следую своим мечтам. Чего эта женщина не понимает, так это того, что следуя своему сердцу, я пришел прямо к ней.

Каждый. Раз.

Несмотря на все, что произошло между мной и ею, я еду на встречу с мамой, чтобы предложить идею по поводу одного из их пустующих зданий в городе. Мы можем не быть с Сойер вместе, но это не значит, что ее мечты не имеют для меня значения.

Дойдя до маленького кафе, которое мама выбрала, я с радостью замечаю, что она уже сидит за своим обычным столиком.

– Привет, дорогой, я так рада тебя видеть, – восклицает мама и целует меня в щеку, а я обнимаю ее в ответ. Она нарядно одета, гораздо лучше, чем требует это место, что говорит мне о том, что она, вероятно, пришла сразу с работы. Для человека, который должен быть на пенсии, она так же занята, как и я.

– Я тоже рад тебя видеть, мама. Спасибо, что пришла встретиться со мной. Знаю, что в последнее время ты была очень занята.

Присаживаясь, понимаю, как давно мы не проводили время вдвоем. Всегда либо вся семья, либо Рори с нами. Как бы я ни ждал этих дней, даже будучи взрослым мужчиной, иногда так приятно побыть с мамой один на один.

– Итак, я заказала нам закуски. Знаю, ты почти всегда голоден. Их скоро принесут, – произносит мама с улыбкой, но ее выдают глаза. Она уже уловила, что что-то не так.

Есть что-то такое в мамах, что они умеют вытягивать из тебя, уже взрослого человека, информацию, независимо от того, хочешь ли ты об этом говорить. Это просто смешно.

Она похожа на чертову пиявку, но все это происходит из любви. Вот почему у нее, должно быть, срабатывает паучий нюх, или какая там у нее хреновая сила, чтобы вытягивать всю информацию.

Я хочу разозлиться, но это чертовски впечатляет.

– Выкладывай, – практически требует мама. – Сынок, я знаю тебя, как свои пять пальцев, и вижу, что что-то изменилось... Вижу, что ты не в себе, так что начинай говорить.

– Я не хочу, – ворчу, прекрасно понимая, что у нее нет ни единого шанса оставить это без внимания.

– Рекс Майкл, начинай говорить, или я позвоню Стелле. Мы оба знаем, что девочка не смогла бы держать язык за зубами, даже если бы от этого зависела ее жизнь. Так что просто расскажи мне, что случилось.