Преимущество на льду

Я вздрагиваю при мысли о том, что она узнает все, что можно, с помощью одного телефонного звонка. Стелла на самом деле в курсе, что произошло, и сейчас злится на меня за то, что я «позволил Сойер сделать подобный выбор». Она пытается убедить меня, что Сойер не хотела этого и пошла на жертвы ради меня. Мне трудно поверить ей или даже найти в себе силы переживать. Мораль истории такова: она ушла.

– Даже не знаю, с чего начать, мама, – тихо говорю ей. Я запустил пальцы в волосы, а потом посмотрел ей в глаза. – Это долгая история.

– Начни с самого начала. У меня весь день впереди, – отвечает мама, привлекая внимание проходящего мимо официанта.

– Можно нам бутылку «Пино Нуар» и два бокала, пожалуйста?

– Конечно, миссис Локвуд. Сейчас принесу, – вежливо произносит официант и идет к бару.

Пятнадцать минут спустя я рассказал ей историю о том, как мы с Сойер познакомились, как перестали общаться, а потом начали встречаться лишь для того, чтобы потом все разлетелось в прах у меня перед глазами. В общем, я рассказал ей историю от начала до конца, за вычетом того, что ни одна мама не хочет слышать о своих детях. Она спокойно просидела весь рассказ, небрежно потягивая вино, пока я изливал душу. На протяжении все разговора и когда закончил, она продолжала смотреть на меня, вероятно, каким-то образом вытягивая из меня больше информации – то, о чем я даже не подозреваю.

– Ты что, дурак? – это первые слова из ее уст. На самом деле, это единственные сказанные ею слова, когда она смотрит на меня с выражением чистого недоумения.

– Что? Что за черт, мам? Ты слушала, что я говорил?

– Да, слышала. Каждое слово. Неужели ты настолько глуп, что не видишь, как сильно эта женщина любит тебя? Это, черт возьми, ясно как божий день, а ты, похоже, слишком упрям, чтобы бороться за нее.

Если бы кто-то другой сказал мне что-то подобное, я бы, наверное, разозлился, но хоккейные мамы устроены по-другому. Они водят за нос кучу мальчишек, слушают наши разговоры о дерьме и ввязываются в драки на льду, так что научились тыкать нас носом в грязь. А моя мама? Она достигла в этом совершенства.

– Ты шутишь? Я ничего такого не делал! Она порвала со мной, и все потому что ее брат решил быть козлом. Хочу ли я стать тренером в НХЛ? Ну да, но у меня не то чтобы мало времени. Если он хочет отбросить свою мечту из-за того, что у него припадок стервозности, то пусть, – говорю я в ответ, расстроенный тем, что она пытается перевести разговор на меня.

– Она порвала с тобой, потому что знает тебя и твое прошлое – обо всем, что было с хоккеем и Рори, – и если любит тебя, как я думаю, то хотела убедиться, что ничто больше не стоит на твоем пути, включая ее.

– Она слишком умная девушка, чтобы сделать что-то настолько глупое.

– Любовь делает людей глупыми, сынок.

– Любовь? Что? – сказал я, ошарашенный.

– Неужели ты настолько слеп? Неужели все, что произошло с Рори и ее мамой, так сильно повлияло на тебя, что ты не можешь видеть то, что прямо перед тобой?

– Я… я не знаю. Не уверен, что умею доверять, мам. Я больше не доверяю не только себе, но и Рори.

– Не думаю, что дело в Сойер, – мудро говорит она.

– Я не знаю, мам. Правда, не знаю. – Глядя на нее, я изо всех сил стараюсь улыбнуться. – Честно говоря, именно о ней хотел поговорить с тобой сегодня. Я просто не ожидал, что это окажется настолько личным, – ворчу, на что она только закатывает глаза.

– Я думала, ты хотел поговорить о благотворительности.

– Да, я хотел поговорить с тобой о том помещении твоего фонда, которое вы давно пытаетесь пристроить под что-нибудь. Ну, знаешь, то, что в городе.

– О, поняла, о чем ты. То, которое мы пытались отдать кому-нибудь под центр активности для детей. А что насчет него? – Глаза матери загораются любопытством.

Моя мама хоть и в возрасте, но энергичная и трудолюбивая. Она сделает все для детей.

– У меня есть идея, и, честно говоря, я просто хочу, чтобы ты меня выслушала. Как ты знаешь, Сойер – воспитательница Рори в детском саду. Она также учит Рори балету по вечерам, пока я на хоккейных матчах, – начинаю я.

– Так, ладно, – говорит мама. – Я не совсем понимаю, какое отношение это имеет к месту.

– У меня все впереди, терпение женщина, – отвечаю ей, конечно же, шутя. – У Сойер есть мечта открыть свою собственную студию, и она собирается получить степень магистра в области бизнеса в мае этого года. Я подумал, что это помещение может стать идеальным для нее и ты, наконец-то, найдешь ему применение. Не знаю, возможно, мы сумеем найти способ сдать его в аренду или ей продать. Понимаю, что это неожиданно, особенно на фоне всего остального, что ты сегодня узнала, но ты всегда говорила мне доверять своей интуиции, и считаю, что это может быть очень полезно.

Как только умолкаю, поднимаю глаза и вижу, что мама улыбается, колесики в ее голове явно вращаются, пока она сидит в тишине и думает.

– Ты прав, что это неожиданно, но я совсем не против. Как уже сказала, сейчас я в команде Сойер. Ну, это не совсем так. Очевидно, я в команде Рекса. Любому неглупому человеку ясно, что именно она делает тебя самым счастливым. Но по-моему, твоя идея перспективна и определенно подходит для благотворительной организации и наших целей, – продолжает она задумчиво, заставляя меня все больше и больше волноваться. – Я бы хотела встретиться с ней, но это просто формальность. Чувствую, что должна познакомиться с женщиной, которой дарю танцевальную студию, но не волнуйся, учитывая все, что ты мне рассказал, я уже болею за нее, – произносит она с улыбкой.

– Ты серьезно? Ты действительно подумаешь о том, чтобы позволить ей пользоваться студией? Даже после того, о чем мы говорили?

– Дорогой, я хочу позволить ей пользоваться студией из-за того, что ты мне рассказал. Кроме того, это было бы выгодно и нам. Для нас чертовски дорого держать студию на наше имя, так как она простаивает. Таким образом, мы сможем просто списать ее как благотворительное пожертвование. Я поговорю с Сойер обо всем, когда встречусь с ней, но если она такая девушка, как думаю, это будет проще простого.

– Спасибо. Это много значит. Она будет очень счастлива, – говорю я, и меня переполняет счастье.

– Но Рекс? У меня есть одно условие.

О, черт, вот оно.

– Все, о чем я прошу, - это чтобы ты нашел время и немного подумал, немного поискал в душе, или что там тебе нужно сделать, чтобы вытащить свою голову из задницы, пока не стало слишком поздно. Потому что гарантирую, что если бы ты перестал быть таким упрямым, то понял бы, что тоже ее любишь.

Мне нечего сказать, поэтому я просто киваю.

Следующие полчаса мы болтаем о городе, благотворительности и хоккейной команде. К счастью, мама не стала дальше расспрашивать о Сойер. По крайней мере, так могу разобраться со своими мыслями, прежде чем говорить с ней об этом дальше.

Влюблена ли Сойер в меня?

Что еще важнее, влюблен ли я в нее?

* * *

Последняя неделя выдалась самой изнурительной в моей жизни, что неудивительно, ведь официально начался плей-офф, поэтому мы тренировались немного больше. Честно говоря, я благодарен за отвлечение. Отвозить и забирать Рори из детского сада стало пыткой, но, к счастью, Сойер удалось увидеть только один раз.

Было трудно не притянуть ее к себе и не поцеловать тайком, пока Рори собирала свои вещи, но Соейр старалась вести себя профессионально. Я продержался до нашего возвращения домой, после чего позвонил Тревору, чтобы он пришел и выпил со мной, пока я, как девочка-подросток, сюсюкаю над этой ситуацией.

Но сейчас я на тренировке, пытаюсь исправить некоторые проблемы команды, пока они не стоили нам еще одной победы. Мы уже просмотрели запись последней игры и собираемся приступить к тренировкам. В команде чего-то не хватает, и я слежу за Максом с последней игры. Он был не в себе, но понятия не имею почему. Он злее, чем обычно, кричит на своих товарищей по команде и просто ведет себя, как мудак, со всеми вокруг, хотя некоторые заслуживают этого за то, что они ленивые ублюдки.