Страница 39 из 96
— Что случилось?
— Сведений нет! Но нападения случились практически одномоментно! Первые сигналы зарегистрированы в 2.01!
Ярославский отдал трубу солдату и спросил Жебракова:
— Когда эта хреновина рванула?
— Примерно полчаса назад!
— Идиот! — резюмировал генерал.
— Время должно регистрироваться на мониторе внизу! — подсказал Данлопп.
Генерал приказал позвонить вниз и самые худшие опасения подтвердились.
— Похоже на самом деле из саркофага что-то вырвалось на свободу! — сделал Вершинин напрашивающийся вывод.
— Не порите ерунды, майор! — грубо осадил его Ярославский. — Мои солдаты этого не могли допустить!
Тупой, как и все вояки, подумал Вершинин.
Генерал приказал готовить транспорт, и они вчетвером снова проследовали по дну котлована. Оскальзываясь на расколотых цементных плитах, Вершинин бросал взгляды на покосившуюся сторожку. Кто жил там много дет назад? Место лютое для проживания. Огромная рухнувшая площадь. И мрачная стена над нею. Никакого людского жилья рядом. Апофеоз одиночества.
— В этом доме нашли что-нибудь? — спросил он.
— Ничего! — ответил Жебраков. — Он покинут много лет назад! И после этого в нем никто не поселился! Да и кто будет жить в таком жутком месте?
Действительно, кто? Подумал Вершинин.
Менее всего случившееся напоминало атаку партаков. И вообще атаку живых людей.
На выходе из котлована их поджидал уродливый армейский автобус-с одной дверью, тупой мордой и без дополнительного бронирования.
— Где моя бронемашина? — возмутился генерал.
Оказалось, весь военный потенциал направлен на отражение многочисленных атак партаков.
— Иногда по одиночке атакуют, а иногда целыми бандами! — пояснил шофер.
— Заканчивайте болтать, поехали! — оборвал его Ярославский.
В сопровождение в тот же автобус погрузилось отделение военной полиции при автоматах.
Автобус поехал по Никольской улице. Полк на Манежной был поднят по тревоге, площадь кипела от солдат и машин. Стрельбы уже не слышалось, но последствия были видны невооруженным взглядом. Несколько пожарищ тушили пожарные, лежала верх колесами бронированная машина поддержки танков-офигительно модная танкетка, которую практически невозможно было подбить. Солдаты стаскивали трупы в полиэтиленовых мешках в несколько куч.
— Хоть здесь порядок! — констатировал генерал.
Они проехали несколько блокпостов, где-то что-то продолжало гореть, метались фигуры военных пожарных, но полицейские махали жезлами, гоня автобус далее по маршруту.
Без приключений они добрались до пересечения с Тверским бульваром.
Где-то здесь растет Пушкинский дуб, которому больше 250 лет, подумал Вершинин.
— Зеленка! — сказал Данлопп, глядя на густые заросли бульвара.
Засада была организована в самой жопе-непролазных джунглях из кленов, вязов и бересклета, который настолько разросся, что сам стал деревом. Толпа партаков с дикими криками сразу оказалась у окон. Вершинин, не военный человек, сразу впал в ступор. Разглядывая перекошенные рожи, он понял, что первоначальные полосы на них, которые он принял за боевую татуировку, не что иное, как глубокие порезы и царапины, на которые партаки не обращали ни малейшего внимания.
Не успели солдаты изготовить оружие, как партаки всей массой ударили в борт. Автобус стал заваливаться на бок. Намереваясь удержать машину на колесах, водила слишком круто взял руль вправо, и автобус пошел юзом.
Центробежная сила раскидала солдат. Кто-то выстрелил-и попал в своего. Раздались крики, и всех накрыла паника. Перед ветровым стеклом в свете фар мелькали крупные стволы, дубы что ли, в один из которых автобус и врезался, а шофер похоже сразу убился при ударе, потому что не пытался завести заглохший мотор и не подавал признаков жизни.
Тут нас всех и прикончат, отстранённо подумал Вершинин, которого кинуло и зажало меж сиденьями.
И тут он увидел Данлоппа. Пока всех раскидывало по салону, он единственный оставался на одном месте, точно пришитый. А именно около окна, с которого началась атака.
Атака же продолжалась. Окна автобуса разбились. Партаки схватились за рамы окровавленными руками — и стали запрокидывать машину.
Потом случилось потрясающее спасительно чудо. Данлопп высунул наружу руку с галаксом и спустил курок.
Раздалось звучное «туммм!». Будто динозавр топнул. Вдоль всех окон прошла искажающая оптическая волна. Из-под автобуса смачно фонтанировали кровавые струи. Вопли бабуинов резко заткнулись, а руки на окнах безвольно провисли. Было видно, что под некоторыми просто напросто исчезли тела их хозяев.
В резко наступившей тишине автобус тяжело ухнул обратно всеми четырьмя колесами.
— Если бы не вертолеты, всем бы хана! — сказал капитан Жебраков. — Туннельной бомбой шарахнули, я-то знаю!
— Я еще с сопровождением разберусь! — пригрозил Ярославский. — Надо же-стрелять в своих!
В его выкриках сквозила беспочвенная патетика.
«Тапир» кружил на ними до тех пор, пока не прибыли броневики из «Шератона». Здесь пути военных и гражданских разделились. Вершинина и Данлоппа посадили отдельно в пустой салон и отправили восвояси. Ярославский скомандовал своему транспорту следовать в комендатуру с целью взять ситуацию под контроль.
Хрен ты ее так просто возьмешь, подумал Вершинин. Его охватила дикая усталость. Вытягивая натруженные ноги, он испытал оргазм.
— С вами все нормально? — обеспокоенно спросил Данлопп.
— Кто вы, профессор Данлопп? — в лоб спросил Вершинин.
Профессор оставался совершенно спокоен.
— Я думал, вы догадались. Судя по вашему послужному списку…
— Короче, Склифосовский! — поторопил Вершинин. — Свидетелей здесь нет. В случае чего прихлопните меня, а потом скажете, сам помер.
Данлопп усмехнулся.
— Никто на вас нападать не собирается. Если вы не заметили, я только тем и занимаюсь, что спасаю вашу задницу. А насчет меня, я думал, вы давно догадались. Я генерал межгосударственной безопасности, коллега вашего друга майора Адольфа Бекка. Вам, кстати, привет от него. Давно его таскаю, да не имел права разглашать до поры до времени.
— Как-то все чересчур сложно! — не поверил Вершинин. — Мудреную для вас легенду сочинили! Иностранец! В закрытой Москве! Да еще и лингвист! На хрена Москве лингвисты? Гораздо проще Иванов с ксивой МГБ. Или если не хотели светить контору-МВД.
— Абсолютно согласен, — кивнул «профессор». -Если бы меня не забрасывали совсем с другой целью, где нужна была моя легенда. Потом инициатор все отменил, а легенду не стали менять, я уже был здесь. Так и появился лингвист — крайне необходимая в современной Москве профессия.
— Допустим. Откуда галакс?
— Оттуда, как сказал бы мичман Криворучко! Оружие мне выдали в отделе «П».
— «Пантанал»? — воскликнул Вершинин. — Но Проект давно закрыт!
— Проекта как бы нет, а Пантанал есть! — философски заметил Данлопп. — Во всяком случае аналитики об этом предупреждают. В Москве и раньше творилось непонятное, теперь же в открытую происходят и вовсе необъяснимые вещи.
— Саркофаг! — догадался Вершинин. — Что же вы его сразу не уничтожили?
— У меня был приказ! Да и не имел возможности в одиночку!
— Я имею в виду ваше управление «П»!
— У них тоже был приказ!
— Управление подчиняется лично Вечному!
— Я это имя не называл! — быстро произнес Данлопп.
— Мысли о мировом господстве не дают спокойно спать!
— Это я тоже не говорил!
— Тогда имеем что имеем! Кто хозяин саркофага известно? Капитаны? Рейдеры?
— Ни те, ни другие!
Вершинину стало немного не по себе. Хотя по ситуации это объяснялось.
— Третья сила?
— Возможно! — уклончиво ответил Данлопп. — Я и так сказал слишком много.
— Но мы ничего не увидели! Из саркофага так ничего и не появилось!
Данлопп не согласился.