Страница 92 из 164
Кто-то мог бы написать работу на тему «Мобильные телефоны в современном российском кино». Редкий фильм теперь обходится без этого устройства.
29 июня, день последний.
Фанни Ардан волновалась, но с редкой тонкостью и поистине французским изяществом отвечала даже на самые нелепые вопросы вроде «А как вам работалось с Питером Гринэуэем на его новом фильме?». Отвечая, существует ли режиссёр, у которого ей очень хотелось бы в будущем сняться, она сказала: «Да, существует. В данный момент он стоит за деревом, и я жду, пока он оттуда выйдет».
Один небезызвестный писатель как-то сказал: «Параллельные линии не пересекаются не потому, что они пересечься не могут. Просто у них в данный момент есть другие заботы». Думаю, лучшее в творчестве Андре Дельво – это когда параллельные линии под названием «вымысел» и «реальность» откладывают все дела на потом и начинают наслаиваться друг на друга. Они были слишком заняты в «Женщине между собакой и волком», ненадолго отвлеклись и выдали финал «Бенвенуты», а в 1968 году у них было столько свободного времени, что «Однажды вечером, поезд», вне всяких сомнений, получился лучшим фильмом Дельво, что я видел на фестивале.
По сюжету профессор (Ив Монтан) собирается в соседний город читать лекцию по Фердинанду де Соссюру. В поезде он неожиданно встречает свою жену (Анук Эме), с которой у него серьезные размолвки и недопонимания. Еще через какое-то время она бесследно исчезает… Объяснять смысл или пытаться разобрать правдиво-таинственные, реалистично-сюрреалистичные эпизоды так же бесполезно, как рассказывать непосвященному в перипетии «Бенвенуты», в чем прелесть концовки. Практически незаметно для зрителя смешивая сон и бодрствующее сознание, Дельво добивается невероятного воздействия, рассказывая о простом случае осознания ценности близкого человека, когда утрата уже невосполнима. Потому, наверное, это была единственная слеза на фестивале, в которую хотелось верить.
Так уж получилось, что первые кадры фильма «Божественный огонь» совпали с моментом, когда пришло сообщение о том, что этот фильм получил главный приз.
Вовсе не удивительно – по сравнению с остальными конкурсными картинами эта грустная комедия без очевидных минусов (в этом ее преимущество перед «Коктебелем» – главным конкурентом), но и без откровений, достойна быть признана лучшей.
В 1980 году уже пожилой испанец Хоакин возвращается в те места, где больше сорока лет назад во время гражданской войны спас от гибели молодого человека. Однажды он видит на улице нищего и понимает, кого ему посчастливилось встретить. Бродяга ничего не помнит и не говорит, но Хоакин пытается установить личность этого человека и постепенно приходит к догадке, что много лет назад спас жизнь, возможно, самому Федерико Гарсии Лорке.
В этом «возможно» и заключается вся нехитрая прелесть картины. Комедия по своей сути, она с ненавязчивым юмором пытается убедить зрителя, что персонаж действительно является Лоркой, и потому финальные сцены оказываются особенно трогательными: однозначного ответа не дается, но все понимают, что, скорее всего, старец в лохмотьях – это просто какой-то нищий, который впервые за долгое время встретил понимание со стороны другого человека. Пусть даже другой, сохранивший детскую наивность и увлеченность, остается уверен, что заботится о великом поэте.
На позапрошлом ММКФ одним из немногих фильмов, которые удалось посмотреть, был «В июле» Фатиха Акина – романтическая комедия о том, как Мориц Бляйбтрой ищет по всей Европе свою девушку, а находит настоящую любовь в лице эксцентричной попутчицы. Новый фильм «Солино» охватывает больше двадцати лет из жизни итальянской семьи, которая решила переехать в Германию из маленького городка. Главные герои – два брата, которые с детства соперничают из-за успеха в работе и успеха у девушек. Один безгранично предан главной любви – кинематографу, старший же изображает сильного и уверенного в себе, но из зависти к успехам брата подстраивает тому подлые козни. Вновь снявшийся у режиссёра Мориц Бляйбтрой особенно хорош в роли старшего брата: ему удается сделать персонажа не откровенным негодяем, а создать оттенки непростого, мятущегося человеческого характера, успехи которого построены на лжи и предательстве, и недолговечны. Очень симпатичная картина снята режиссёром в теплых тонах, со множеством остроумных жизненных наблюдений. Она не открывает новых горизонтов – эту почву давно уже исходил взад-вперед тот же Джузеппе Торнаторе в «Кинотеатре “Парадизо”». Однако, «Солино» хочется пересматривать: не с целью найти что-то новое, а чтобы снова прожить эти годы вместе с полюбившимися персонажами и почувствовать удивительное ощущение гармонии с собой и окружающим миром. Возможно, со временем привязанность к этой ленте пройдет, но сейчас она стала идеальным утешением под конец более чем неровного фестиваля.
30 июня. Полночь
Черновики перечитаны. Вот только чем будет заканчиваться будущая статья, пока не знаю. Что-то не хочется делать выводов, искать «пути выхода из кризиса», выстраивать обобщения и переживать, что ММКФ вряд ли можно причислить к ведущим мировым кинофестивалям… Ладно, потом придумаю – времени еще много. А пока опять хочется спать. Уснуть и видеть сны. О том, как Питер Гринэуэй перестал снимать формалистические эксперименты и вернулся в кинематограф. О том, как некоторые кинокритики перестали разговаривать во время пресс-показов и обнаружили кнопку выключения звука на своих телефонах, догадавшись, что именно ее нужно нажимать перед началом сеанса. О том, когда Борис Хлебников и Алексей Попогребский снимут свой второй фильм. О том, что на XXVI Московском Международном Кинофестивале будет много хороших картин.
Два с лишним месяца спустя.
Только что позвонила Света Галаган. Через несколько дней надо сдавать материал, а у меня кроме разрозненных черновых записей ничего нет. Надо, наконец, заставить себя собраться и написать цивилизованную статью. Думаю, начну с того, что проблема клонирования в этот раз отпала сама собой.
***
Благодаря Трошину, который был главным редактором журнала «Киноведческие записки», я имел возможность опубликовать в этом журнале рецензию на документальный фильм о поздних годах Чарли Чаплина.
Портрет клоуна в старости
В 1980 году известные документалисты и одни из лучших знатоков немого кино Кевин Браунлоу и Дэвид Гилл сняли фильм «Неизвестный Чаплин». Это почти безупречное исследование творчества знаменитого комика включало в себя анализ методов и техники чаплинской режиссуры, секреты трюков, неудачные дубли, долгое время считавшиеся утерянными эпизоды из классических лент, репетиции на съемочных площадках. Как и во многих последующих своих фильмах, Браунлоу и Гиллу удалось объединить тщательную работу по поиску редких архивных кадров (многие из них были взяты из фильмотеки Чаплина, которую сам комик завещал уничтожить) и найти истинно киноведческий подход, отличающийся аналитическим проникновением в материал. «Неизвестный Чаплин» до сих пор считается одной из лучших документальных картин об истории кино и способен не только пробудить интерес у зрителей, которые не знакомы с фильмами Чаплина, но и оказаться весьма полезным даже для профессиональных исследователей творчества этого актёра.
Фильм Феличе Дзенони с похожим и не менее многообещающим названием «Чаплин: забытые годы» раскрывает тему в другом ключе. Если Браунлоу и Гилл рассказывали о раннем этапе творчества Чаплина, то Дзенони практически полностью отсекает из своего повествования все, что происходило с актёром до 1952 года. В данном случае действие охватывает период, начиная с отплытия семьи Чаплина из США в 1952-м (когда актёра преследовали спецслужбы по подозрению в пособничестве коммунистам), до начала 1978-го, когда через несколько месяцев после смерти комика на городском кладбище произошло вторжение похитителей тел, вскрывших могилу и потребовавших выкуп за гроб. Внимание к подобным фактам – второе основное отличие режиссёрского взгляда Дзенони от работы именитых предшественников. «Забытые годы» – это не кинематографическое исследование, а фильм о личной жизни.