Страница 91 из 164
За несколько минут до пресс-конференции в кулуарах «Манежа» прошла информация, что Дугрэй Скотт, заглянув краем глаза в зал, увидел многочисленные свободные места и сказал, что «звезда такого уровня, как он» не собирается представать перед пустыми стульями. Стали в принудительном порядке собирать зрителей. В конце концов, Скотт и режиссёр Майк Баркер (по мимике очень напоминающий молодого Эрика Айдла) заняли свои места. Из интересных моментов – фраза Баркера о том, как он выбрал Рота на эту роль: «Когда видишь перед собой Тима Рота, никогда полностью не уверен – врежет он тебе сейчас или пожмет руку. Этой двойственности я и хотел от актёра, который будет играть у меня Кромвеля».
Истории, которые происходят с отцом и его сыном, едущими через всю страну в город с манящим названием Коктебель, отличаются друг от друга по качеству – не все они одинаково удачны. Кроме того, фильм явно портят сразу три финала, каждый из которых противоречит смыслу и настроению предыдущего. Первая концовка – не поддающийся однозначной трактовке, почти трагический эпизод на ночном пляже. Экран гаснет, но вслед за этим происходит еще один финал: на сей раз слишком прямолинейная метафора «детство кончилось». И напоследок – так называемая «концовка для зрителей», как говорил наш преподаватель по философии. Картина словно не знает, где именно остановиться, а режиссёры не уверены, что именно они хотят сказать. И в то же время «Коктебель», несмотря на свои недостатки, – на данный момент лучший фильм конкурсной программы и почти уникальный фильм в отечественном кино. Его режиссёры (психолог и киновед по образованию) не поднимают никаких «важных» вопросов и не высказываются по поводу проблем действительности, чем часто излишне увлечены наши кинематографисты. Алексей Попогребский и Борис Хлебников рассказывают очень простую историю и делают это кинематографично: выстраивая кадр, интересно используя звук, обнаруживая тут и там точные детали. А это куда важнее, чем поиски национальной идеи.
26 июня
День был пустой, пока не наступил вечер. Интересно, что оба фильма оказались во многом связаны с одной и той же темой – «отношения реальности и вымысла в художественном произведении».
В «Бенвенуте» – одном из фильмов ретроспективы бельгийского режиссёра Андре Дельво – молодой журналист пытается узнать у писательницы о событиях, легших в основу ее автобиографической книги. Большую часть времени занимает, собственно, экранизация этого романа – про любовь героев Фанни Ардан и Витторио Гассмана. Ловлю себя на мысли, что не получается погрузиться в историю отношений этих персонажей и что мысленно нахожусь где-то в другом месте. Лишь в финале, когда реальность и вымысел накладываются друг на друга, начинаю понимать, почему Дельво называют «магическим реалистом», «обладавшим видением жизни как осязаемой материальной канвы, за которой постоянно угадываются тайны». С нетерпением жду следующей картины этой программы.
Встретил в зале Госкино Алексея Попогребского, одного из режиссёров «Коктебеля». Приятно и продуктивно побеседовали о трех финалах, о планах на будущее, о современном отечественном кино. Когда зашла речь о поисках нашими режиссёрами национальных идей и «нового типа героя», он добавил, что еще хуже, когда авторы стремятся «отражать эпоху», «схватывать время» и «решать проблемы сегодняшней действительности». Наш человек, как я и предполагал.
«Бассейн» Франсуа Озона. Автор детективных романов Сара Мортон переживает творческий кризис и уезжает во Францию пожить в загородном доме своего редактора и, возможно, вновь обрести вдохновение. Редактор забыл предупредить, что в этом доме живет его взбалмошная дочурка Жюли, от которой у Сары поначалу одни только неприятности. Но затем писательница понимает, что очередной дешевый сюжет об ее классическом сыщике вовсе не так интересен, как реальная жизнь Жюли… Как и «Восемь женщин», фильм увлеченно играет со зрителем, меняет маски, ускользает из рук в тот момент, когда начинаешь думать, будто сумел увидеть его истинное лицо. Франсуа Озон вновь обыгрывает традиционные жанровые каноны, иронично исследует женские характеры, и долго водит за нос, прежде чем привести его к двери, за которой скрыты мысли о творчестве вообще, о том, должен ли Художник отражать «реальную действительность» или выдумывать свою, о том, является ли формой помешательства сам факт творения иной реальности и где в сознании писателя проходит граница между правдой и вымыслом. Концовка может показаться несколько одномерной, но процесс – странные ситуации, потайные сюжетные ходы, извечный поиск среди связки ключей единственно подходящего к заветной двери – в данном случае куда важнее результата.
27 июня
Стивен Сигал вошел в зал для пресс-конференций и поприветствовал всех, сложив руки ладонями друг к другу. Говорил очень серьезно и рассудительно. Почти после каждой реплики раздавались аплодисменты, особенно когда гость поставил на место очередного любителя горячих фактов из личной жизни кинозвезд. Один из наиболее упорных журналистов пытался доказать, что прочитал о буйном поведении актёра не где-нибудь, а в пресс-релизе ММКФ – словно этот факт делает большую честь российской прессе и фестивалю. Сигал ответил, что хотел бы познакомиться с тем человеком, который это написал, и поговорить с ним наедине.
Обаятельная Людивин Санье призналась, что после съемок «Бассейна» чувствовала себя очнувшейся от какого-то кошмара, но все же хочет снова поработать с Франсуа Озоном, а также сыграть у Клода Шаброля, Оливье Ассайяса и других французов. Ее следующим фильмом будет голливудский «Питер Пэн», где Санье сыграет фею Тинкербелл.
28 июня
Помнится, в прошлом году шедевр Хаяо Миядзаки «Унесённые призраками», а потом очень хороший фильм Мамору Осии «Авалон» украсили последний день японскими мотивами. За несколько дней до начала XXV ММКФ стало известно, что в его рамках будет демонстрироваться новый анимационный фильм студии «Гибли», спродюсированный самим Миядзаки – «Возвращение кота», сделанный в стилистике японских мультиков про кота в сапогах, которые обожали дети еще в Советском Союзе. Сегодня пришло окончательное подтверждение, что «Возвращение кота» не состоится.
Оставалась надежда на «Последний меч самурая», но это оказалось самурайское кино на экспорт: поединки, комедийные моменты и пафосные монологи о чести и доблести меньше всего напоминают нечто японское, больше всего – то ли «Патриота», то ли какое-то другое эпическое голливудское кино про войну. Режиссёр умудрился сделать картину, в контексте которой даже музыка гениального Дзё Хисаиси звучит так, словно ее написал Джеймс Хорнер. Ощущение, что фильм продюсировал японский Люк Бессон.
В фильме «День начинается» Марселя Карне будильник, поставленный героем, звонит, когда герой уже мертв. Идея переделать этот эпизод на современный лад – мобильник звонит, а герой уже мертв –витала в воздухе. Ее осуществили режиссёр Петр Буслов и композитор Сергей Шнуров: мелодия мобильного телефона, подхваченная гармонью, – пожалуй, лучший эпизод фильма «Бумер». Потому что, наверное, единственно удачный. Помимо изобилия пошлости, редкостной конъюнктуры (только пара ссылок на «Наше радио» чего стоит), логических нестыковок, давно известных всем приемов (цифры «00» на номерном знаке машины мы видели еще год назад в «Антикиллере»), в фильме в первую очередь ужасная драматургия с диалогами, на 90 процентов состоящими из нецензурных выражений. Возможно, подобный жаргон уместен в фильме о бандитах, но только если это некая дополнительная характеристка персонажей, а не исчерпывающая. Герои «Бумера» не вызывают ни малейшей симпатии, их не любят даже авторы, а зрители должны пройти через эту полуторачасовую кунсткамеру отвратительных образов, чтобы открыть для себя мощнейшую по своей глубине мысль «В России все плохо и выхода не видно». Обидно, что это дебют режиссёра неплохой вгиковской короткометражки «Тяжелая работа старых мойр» – почти бессловесного, если не ошибаюсь, фильма. Возможно, Буслов-режиссёр талантливее Буслова-сценариста, и созданная вторым драматургическая основа не позволила первому в полной мере раскрыть себя.