Страница 93 из 164
Он не пытается раскрыть творческую личность во всей ее полноте и не предназначен для первого знакомства с Чаплином, подразумевая некоторую осведомленность зрителя в области предыдущих этапов биографии актёра. Казалось бы, строго ограничив себя временными рамками, авторы могли углубиться в изучение того, изменился ли в Европе подход Чаплина к режиссуре, рассмотреть те немногие ленты, что он поставил в эти годы, подробнее остановиться на неосуществленных планах. Но «Король в Нью-Йорке» и «Графиня из Гонконга» интересуют авторов лишь постольку, поскольку они связаны с некоторыми случаями, происшедшими с артистом. К примеру, из фильма 1957 года Дзенони берет эпизод с появлением на экране сына Чаплина и сцену в кинотеатре, когда персонажи обсуждают шум в зале. Последняя, оказывается, была своего рода возмущенным ответом режиссёра на стрельбу вокруг его швейцарского особняка, в котором он мечтал обрести тихое и спокойное существование.
Подобные «горячие» факты проходят стройной вереницей через все повествование. Примечательно, что ленту сняли швейцарские кинематографисты: объем архивной информации, имеющейся в стране, где провел последние годы Чаплин, действительно велик. Но, похоже, что Дзенони забыл о такой первостепенной для любого документалиста задаче, как отбор необходимого материала, и постарался уместить в час экранного времени вообще всё, что удалось найти. В результате интересные кадры интервью увлеченно и красноречиво рассказывающей о своем отце Джеральдин Чаплин и как всегда остроумного Питера Устинова перемежаются воспоминаниями могильщиков, лыжного инструктора или парикмахера Чаплина. Судя по всему, не выработав четкой режиссёрской концепции, авторы постоянно балансируют на грани ширпотреба: порой наступают на благодатную для фильма почву истории кино, но каждый раз словно передумывают, переходят границу назад и вновь рассказывают об очередном событии из умиротворенного существования Чаплина в Швейцарии. Так, в лучших сценах нам предлагается впервые взглянуть на уникальные фотографии, прослушать аудиозаписи с голосом самого актёра, увидеть редкие хроникальные кадры, снятые любительской камерой, на которых пожилой Шарло с удивительной, почти юношеской легкостью показывает некоторые из своих движений. Но вслед за этим мы попадаем в область, являющуюся прерогативой телепередач вроде «Женских историй» и бульварных книг об интимной жизни голливудских кинозвезд.
Браунлоу и Гилл не просто талантливые исследователи истории кино – их фильм стал эталоном уровня, к которому следует стремиться, еще и благодаря режиссёрскому вдохновению, оживившему найденный в пыльных углах фильмотек разных стран архивный материал. «Неизвестный Чаплин» заслуживает оказаться известным, его тайны – быть раскрытыми. «Забытые годы» подчас создают ощущение, что были забыты неслучайно.
***
В 2003 году меня перевели на написание «обзорных статей», которые должны были представить читателям «Total DVD» фильмы и их авторов. Мне не всегда доводилось писать о хорошем кино, но я пользовался оформительской особенностью журнала, предполагавшей вставки в духе «еще пять фактов об этом фильме», при помощи которых я проносил в свои тексты разную информацию об интересном старом кино («вставка» – как окошко посреди страницы – как тип киноведения!). Бунтарь по причине
Если в Америке словосочетание «благородный разбойник» ассоциируется с такими именами, как Уильям Банни, братья Ньютоны, Бонни Паркер и Клайд Барроу, Буч Кэссиди и Малыш Санденс, то австралийской версией этого образа является Нед Келли. В российский прокат параллельно с премьерой в США выходит «Нед Келли» Грегора Джордана – самый крупный австралийский проект последнего времени.
Австралия, 70-е годы XIX века. 16-летнего Неда Келли обвиняют в краже лошади и сажают в тюрьму на четыре года. Вернувшись домой, Келли собирается начать спокойную жизнь и помогать семье устраивать хозяйство. Когда при попытке защитить честь девушки несколько мужчин совершают нападение на «служителя закона», обвинение ложится на Неда и его мать – эмигрантов из Ирландии, вызывающих автоматическое предубеждение у властей. В качестве протеста против объявленной на него охоты Келли вместе с братом Дэном и двумя друзьями организует банду и в течение нескольких лет совершает ограбления банков. Столкновения с охранниками правопорядка приводят к смерти троих полицейских. На допросах никто из знакомых не выдает Келли, который к тому моменту стал героем для простого народа. Но когда один человек раскрывает полиции местонахождение банды, прославленные грабители, находясь в таверне Гленрована, оказываются окружены отрядами под руководством суперинтенданта Хэйра, направленного из столицы для поимки преступников. Во время жестокой перестрелки три члена банды погибают, раненого Келли препровождают в Мельбурн для суда и вскоре приводят смертный приговор в исполнение.
Вышеизложенное – лишь обобщенная фабула, гипотеза происшедшего, выкристаллизованная после сопоставления разных, порой противоположных точек зрения. До сих пор не утихают споры о мелких деталях, мотивах тех или иных поступков и, прежде всего, о том, кем был Нед Келли на самом деле: героем, выразившим настроения масс, или жестоким убийцей, который заслужил печальный финал. Ставятся под вопрос даже некоторые ключевые эпизоды, в правдоподобии которых, кажется, уже никто не сомневался. Как и многие из его знаменитых американских коллег, спустя не один десяток лет со времен совершения своих «подвигов» Келли успел превратиться из реальной исторической фигуры в образ по-настоящему легендарный. Сегодня трудно отделить правду от апокрифа в его жизни: она действительно больше похожа на придуманный автором сюжет, чем на реальные события. Большинство из подробностей, которыми она обросла в народе, не поддаются доказательству. В огонь подливает масла тот факт, согласно которому при осаде в Гленроване бандиты использовали в качестве защиты от пуль самодельные железные доспехи и шлемы – детали, придающие описаниям характер полумифических представлений о рыцарях Средневековья. В этом плане показательно, что Келли не раз становился как объектом исторических исследований, так и героем художественных произведений – в книге «Страна Келли» Бертрама Чандлера персонаж не только не умирает, но и становится впоследствии президентом Австралии.
Курьезом выглядит фильм «Безрассудный Келли», который в 1993 году снял австралийский актёр и режиссёр Грег Пид (под псевдонимом «Серьезный Яху»). Картина довольно традиционно для конца XX века превратила исторический канон в объект поп-культуры, но, как и предыдущие версии данного сюжета, была признана неудачной и не вышла за пределы южного континента. Возможно, именно из-за тяжело развивавшихся отношений с наиболее массовым из искусств имя Неда Келли не так известно в остальном мире, как на родине, где его знает каждый школьник. Пока об американских преступниках снимали свои фильмы Артур Пенн и Джордж Рой Хилл, а австралийские режиссёры получали международную известность, благодаря отличным картинам на основе других реальных событий из прошлого страны («Галлиполи», «Беспощадный Морант»), Келли оказывался в центре внимания череды проходных фильмов, пребывая в перманентном ожидании славы.
Правда, уже первое появление молодого разбойника на просторе белого экрана, происшедшее всего лишь через двадцать с небольшим лет после его смерти, стало заметным событием в австралийском и даже мировом кино. «Нед Келли и его банда» (1906) был запрещен цензорами за «романтизацию» преступности после того, как двое мальчишек, пытавшихся ограбить магазин, признались, что их вдохновил просмотр этого фильма. В течение тридцати лет в Австралии были введены значительные санкции против создания картин на подобную тематику (они провоцировали «плохое поведение»), но экранизации легенды о Неде Келли продолжали появляться – один только Гарри Саутвелл снял три ленты в промежутке между 1920 и 1934 годом. Версия 1906 года, продолжительность которой, согласно некоторым источникам, изначально составляла 70 минут, зачастую называется первым полнометражным фильмом в истории кино. К сожалению, на сегодняшний день она утеряна: даже в австралийском киноархиве сохранилась далеко не полная и значительно поврежденная копия.