Страница 6 из 10
– Ну и чего ты ждешь?
– Ты дурак совсем?! Давай пюре.
Миша передал Ире пюре. Ира свернула с тюбика колпачок. Миша взял младенца на руки.
– В следующий раз надо смесь купить. Давай, Антон, покажи себя! – сказала Ира.
– Да, Кирилл, – сказал Миша. – Пора переходить на нормальное питание.
Младенец удивленно посмотрел на тюбик, притянул руками его ко рту и с аппетитом зачмокал. Ира и Миша одновременно улыбнулись.
– Ест, смотри, ест! – сказал Миша радостно.
– Ты бы тоже ел. Голодный совсем. Выдавливай понемножку, а то подавится.
– Сколько все-таки ему лет, интересно?
– Лет? Дурак, что ли? Года нет, – сказала Ира уверенно, а после подумала и добавила: – Или год.
Миша с улыбкой смотрел на ребенка:
– Ему год, скорее всего. А нам знаешь, сколько дадут? За похищение человека?
– Сколько? – спросила Ира, продолжая кормление.
С этой статьей воры еще не сталкивались. Уголовный кодекс Российской Федерации, статья 126. Похищение человека, совершенное в отношении заведомо несовершеннолетнего группой лиц по предварительному сговору, наказывается лишением свободы на срок от пяти до двенадцати лет.
Вторая глава
Пообедав, а может, даже поужинав, краденый мальчик начал говорить на своем языке. Так говорят уличные голуби, когда они в хорошем настроении.
Миша, глядя на пацана, улыбался:
– Он так разговаривает! Смотри, Ир.
– Может, выпьем в честь этого? – сказала подельница раздраженно.
– А чего, давай.
– Ты чего, идиот?!
– Обзываться не надо. Я этого не люблю, – ничто не могло сбить Мишин благостный настрой. – Гляди, палец взял! Держит! Ир, чего ты на меня так смотришь? Я руки помыл.
Младенец сосал Мишин палец, но Ира насильно вынула палец у ребенка изо рта.
– А когда за тобой придут, ты им что скажешь? Смотрите, у меня руки чистые!
– Ну, придут не только за мной, – Миша вытер мокрый палец о штаны.
– А вот сейчас легче сразу стало, – сказала Ира. – Спасибо тебе от всего сердца!
Миша не ответил. Помолчали. Малыш гулил, а после начал тихо щелкать языком.
– Мы можем отдать его в детский дом, – сказал Миша, подумав.
– А может, сразу на органы?
– Ты дура, что ли?! – Миша был по-настоящему возмущен. – Совсем?
– Видимо, да. Раз с тобой связалась.
– Да ты сама его вернуть цыганке предлагала!
– Я была в состоянии эффекта, – сказала Ира.
– Аффекта, – поправил ее Миша.
– Да, вот я в нем была, представь себе.
Теперь она любовалась младенцем. Пухлые щечки, да такие нежные, как пирожные в «Волконском».
– Это нормальное твое состояние, – сказал Миша. – Быть не в себе! – Он словно задался целью вывести Иру из себя. И он этого добился.
– Ты – тупой спортсмен! – сказала Ира.
Он кивнул:
– Ес, ай эм.
– Я просто жалею, что потратила на тебя лучшие годы! Жалею, что выбрала тебя!..
Увлеченные обычным для них разговором, Ира и Миша не заметили, что ребенок перестал гулить.
– …Выбрала? – продолжал разорялся Миша. – Ты меня выбрала?! Да ты пыталась стащить у меня бумажник!
– Это не важно, – сказала Ира. Она не любила говорить о прошлом.
– А я тебя поймал! – Миша ясно помнил, какой у нее был в тот момент испуганный вид.
– Я просто не захотела уходить.
– Я тебя крепко держал.
– Я поддалась специально, – Ира не собиралась сдаваться.
Но Миша уже превратился в мачо-засранца, поняв, что уровень накала подходящий.
– В тот раз ты звала на помощь, – сказал он тоном ниже.
– Не помню такого вообще, – Ира облизнула губы, подхватив игру.
– Напомнить тебе? – и он наклонился над Ирой. Поцеловал ее долгим поцелуем.
– Раньше ты целовался лучше, – сказала Ира, когда он позволил ей вздохнуть.
– Была большая практика, – улыбнулся Миша. – До тебя.
– Да кому ты был нужен!
– Тихо! – сказал Миша.
Ира возмутилась:
– Почему это?
– Смотри, Кирилл какой-то красный стал.
– Антон?
– Кирилл!
Ира посмотрела на малыша и сильно изменилась в лице. Весь красный, напряженный, ребенок дергал ручками и дышал через раз.
– Господи!
– Он задыхается!
– Звони в скорую! – крикнула Ира. – Миша! Срочно! Срочно!..
Кто спит стоя? Слоны. Возможно, лошади. Надо посмотреть в Википедии. Стоя спят киты – видела ролик. Но они это делают в воде. Воды вокруг меня не было. Был враждебный офис. «Враждебный офис» – название сериала на «Нетфликсе». Тут тебе всё: и коллеги, которые тебя не замечают, и ксерокс в пятнах крови, и отравленная вода в кулере. Это я сейчас фантазирую. Вода была вполне себе. Коллеги были сдержанны, молчаливы, вежливы. И ксерокс чистый. Но не было мне места «где голову приклонити». Шаталась я по офису олигарха Филимонова, как зомби. Иногда заходила в кабинеты, спрашивала разрешения посидеть немного. Чтобы с людьми хоть побыть.
«У нас здесь сейчас будет встреча», говорили мне. И я вставала, извинялась и тащила свою тоскливую задницу дальше. Бродила по коридорам, как тень отца Гамлета.
Познакомилась с Генычем, правой рукой олигарха Филимонова. Геныч был человек, который дважды повторял особенно важные слова. При первой встрече он мне сказал:
– Очень рад тебя здесь видеть. Очень рад!
– А можно мне встретиться с Александром Александровичем? – спрашиваю.
– Записаться к нему на прием хочешь?
– Хочу.
– Посмотрим, – сказал Геныч и торжественно достал планшет палеозойского периода, потыкал в него пальцем, который более был приспособлен нажимать на курок. При этом Геныч жевал ус. – Посмотрим свободное время. Посмотрим. Есть! Суббота, двадцать седьмое.
Я ужаснулась:
– Через две недели?!
Но Геныч меня поправил:
– Тринадцать дней, – и повторил: – Да, тринадцать.
Попробовала ему объяснить:
– Понимаете, в чем дело… – начала я.
– В чем?
– Я просто не знаю, что мне делать. В смысле, как мне эти дни провести?
– С пользой провести. С пользой, – сказал Геныч и ушел.
Так я стала офисным призраком. Юлька – унылый дух безделья. Меня перестали замечать вовсе. Мне перестали отвечать. Через три дня я выпила из бутылочки принесенный с собой йогурт и сказала:
– Ау, есть здесь кто-нибудь?
Сказала в пустую бутылку! Я сходила с ума.
Врач, невысокий и очень серьезный, собирал свою сумку, похожую на футляр от аккордеона. Аккуратно разобрал на две половинки шприц, предварительно закрыв иголку колпачком, положил в маленький пакетик, протянул его Ире:
– Вот. Выбросьте, пожалуйста.
– Хорошо, – сказала Ира, принимая осторожно пакетик.
– Вколол ему дексаметазон, – сказал врач. – Хорошо, что мальчик заснул. Проснется – покормите. Но ни в коем случае не фруктовым пюре. Ребенок у вас аллергик. Рекомендую вам записаться на прием к аллергологу. И не вводить пока новых продуктов.
– Спасибо вам, доктор, – сказал Миша, стоявший тут же, и тяжело вздохнул. Ему было стыдно. Это он купил фруктовое пюре.
Врач закрыл сумку, застегнул, потом расстегнул ее снова:
– Можно полис ребенка?
И установилась в квартире тишина. И посмотрели Ира и Миша друг на друга не сговариваясь. И конечно, врач заметил это. Он был очень внимательный.
– Полис был, – сказала Ира, улыбаясь одними губами. – Но его сейчас нет… Потеряли.
Врач сел в коридоре, положил на колени сумку-футляр. В руке у него появилась ручка, словно из рукава достал. После начал он заполнять форму, углубившись в это занятие. Делал он каждое дело на сто двадцать процентов, полностью сосредотачивался на нем.
– Плохо, что потеряли, – сказал он, не поднимая головы. – Как зовут ребенка?