Дверь

– Я не использовал, – сказал он. С его губы потекла кровь, и он слизал ее кончиком языка.

Эрик гневно покачивал головой, его ноздри раздулись от злости, а взгляд метал молнии в Блейка.

Слезы катились по моим щекам, и я никак не могла остановить это. Мне хотелось упасть на колени и заорать от безысходности. Я была отвратительным человеком.

– Да пошли вы все, – бросил Эрик, и впервые взглянув на меня, после того, как появился Блейк, он отвернулся и зашагал к выходу.

Я взглянула на Джефферсона, он смотрел не на Эрика, он хмуро смотрел на меня, кажется, ожидая от меня действий.

Но каких действий? Он думал, что после такого я побегу к нему? Черта с два!

Я утерла слезы со щек и побежала за Эриком, но нагнала его только у гардеробной.

– Эрик, послушай…

– Нет! – резко обернулся он. – Я доверял тебе, Джоанна, а ты предала мое доверие самым изощренным способом. Если ты все время хотела его, зачем согласилась быть со мной?

Я зашевелила ртом, как рыба, выброшенная на сушу.

Эрик выглядел таким подавленным, и я никогда не хотела, чтобы он чувствовал нечто подобное.

Какая же я идиотка! Просто дура, которая причинила боль хорошему человеку.

Глядя в его глаза, которые сквозили уязвимостью, я решила, что самое хорошее, что я могу сделать для него – сказать правду.

– Я решила попробовать.

– Попробовать? – не понял он.

– Я хотела попробовать быть с тобой, но мне не нужны были отношения, я была не готова к этому, Эрик, – честно сказал я.

Эрик вспыхнул моментально.

– Почему ты тогда согласилась? Ты могла отказать! Но ты не сделала этого! А я понятия не имею, что творится в твоей голове, Джоанна. Я не читаю мысли и не могу понять, чего ты хочешь.

– Прости, – пропищала я, горячие капли срывались с моих глаз и стекали по лицу. Я вытирала щеки, но они накатывали снова и снова.

– Ты винишь его, винишь во всех своих проблемах. Но приходишь на вечер со мной, и отдаешься ему в туалете, как самая настоящая… – Эрик не договорил, но я итак понимала, что он хочет сказать.

Я именно так себя и чувствовала.

Шлюхой.

– Ты осуждала за это Джефферсона. Но сейчас все встало на свои места. Понятно, почему вселенная свела двух эгоцентричных людей вместе. Ты просто его копия. Женская версия Блейка. Вот только он в отличие от тебя не притворяется другим, он правдив с девушками. А ты лгунья, Джоанна, – выплюнул он.

Я закрыла лицо руками, не в силах больше сдерживать этих судорожных всхлипов. Мою грудь словно резали, мне было больно, в первую очередь, от того, что я причинила боль Эрику.

– Мне жаль, Эрик, – всхлипывала я, хватая его за руку.

– Мне не нужно это, – отшатнулся он. – Не нужно это дерьмо.

Он зашел в гардеробную, схватил свою куртку и ушел, оставляя меня одну.

Мое сердце разрывалось от грусти и разочарования к самой себе, но постепенно, оно стало наполняться злостью.

Я схватила свое пальто, и зашагала к выходу.

Стоило мне выйти на воздух, и наконец выдохнуть, мою руку сжали чьи-то теплые пальцы.

Блейк.

Я почувствовала, как мной завладевает разрушительный гнев, и замахнувшись, я ударила его, а затем еще раз и еще раз.

– Хватит, какого черта ты творишь? – кричала я. – Боже, я ненавижу тебя, Блейк, ты просто монстр, чудовище!

Он позволил мне бить себя, я попадала везде: по его груди, плечам, лицу и шее. Блейк не уходил, ничего не говорил, просто позволял мне делать это.

Когда я выдохлась, и новый приступ слез подступил к глазам, моя рука в последний раз замахнулась и хотела оставить на его щеке большой красный отпечаток, но Блейк аккуратно перехватил ее.

– Стой, Джоанна, перестань, – сказал он, захватывая и вторую мою руку, уже наученный жизненным опытом, он знал, что я обязательно ею воспользуюсь.

– Отпусти, – завыла я.

– Нет, – твердо сказал он. – Я не отпущу.

На его губе была красная ранка – подарок Эрика, но мне совсем не было жаль Блейка.

Нет. Я лгала. Мне было жаль, и я хотела коснуться ее своими губами.

Я была слабачкой. Самой слабой женщиной на этом свете.

– Я отвезу тебя домой, – сказал он, отпуская мои руки и запахивая края моего пальто.

– Нет, – фыркнула я.

– Да, – сказал он. Его руки коснулись моего лица и стерли мокрые дорожки слез со щек.

На улице было холодно. Но я совсем не замечала этого. Мое тело горело.

– Нет! – громко воскликнула я.

Блейк сжал зубы, и подтянув мое лицо к своему, прошептал:

– Не упрямься, и просто, дай мне отвезти тебя домой.

Мои ноги еле держали меня, голова гудела и пульсировала. Стоит ли говорить, что я была без трусиков, а следы секса с Блейком все еще ощущались липкостью между моих бедер.

Поэтому в ответ, я лишь безжизненно кивнула.