Дверь

– Мне плевать, – усмехнулся он. – Я позабочусь о тебе, я знаю, как сделать тебе хорошо, знаю, как ты любишь.

С моих губ срывались дикие стоны, я совсем позабыла, что в соседнем зале находилось с сотню человек, все они – уважаемые люди пришли бы в шок, узнав, чем я и Блейк здесь занимаемся. Но пока его рука делала все эти невероятные вещи со мной, мне было плевать на все остальное.

– Вот так, малышка, – прошептал Блейк, касаясь губами моего уха, наблюдая за моим лицом и своей рукой в отражении зеркала.

О боже, я вполне могла упасть в обморок. Голова стала ватной, а ноги подкашивались.

– Знаешь, что делают со мной твои стоны? – порочно улыбнулся он и вжал мои ягодицы в свои бедра, позволяя почувствовать каким твердым и готовым, он был под тканью брюк.

Не дожидаясь моего ответа, он скользнул двумя пальцами внутрь меня, заставляя меня задрожать в его руках. Другой рукой Блейк расстегнул ремень и достал свой крепкий член. Он поглаживал себя, продолжая ублажать меня пальцами.

От этой пытки все мое нутро плавилось, а когда я, почувствовав его горячую плоть между моих ног сзади, нетерпеливо подалась назад, Блейк зарычал, словно дикий зверь.

– Такой я тебя помню, Джоанна, ненасытной, – сказал Блейк и резко качнулся вперед, заполняя меня полностью.

Мои бедра задрожали, его уверенное движение отозвалось сладостной болью внутри. Я вскрикнула, прогнулась в пояснице и крепче схватилась руками за столешницу.

Он вышел и пристально посмотрел на то место, где наши тела соединялись. Его глаза почернели, их заволокло страстью. Затем он вошел снова и поймал мой взгляд в отражении зеркала, его губы накрыли мою шею, а я наклонила голову, предоставляя ему больше места для поцелуев.

Блейк задвигался быстрее, входя на всю длину. Одной рукой он сильно сжимал мое бедро, направляя меня, а другой продолжал кружить над чувствительным местечком между моих ног.

Запах его парфюма смешался с приятным запахом пота, секса и запахом хлопковой ткани его рубашки. От этого сумасшедшего коктейля я готова была выть. Наслаждение росло, его грубые толчки, и мягкие умелые прикосновения пальцев приближали меня к разрядке.

Я видела как ему хорошо, видела, что он не сдерживает себя, что со мной он такой открытый, нуждающийся и поверженный. И это позволило мне лишь на мгновение принять его за того, моего Блейка.

Я закрыла глаза и слушала его сладостные речи о том, что я красивая, что я важна для него. Я одна из немногих, кого он привел к себе в квартиру, если не сказать, вообще единственная.

И чувствуя невыносимую пульсацию внизу живота, его член во мне и слушая хриплые низкие стоны, я затряслась в его руках, сжала бедра, и зажав себе рот рукой, провалилась в бездну.

Это было невероятно.

Я зажмурила глаза, он убрал руку от моего все еще пульсирующего естества и задвигался резче, своими бедрами сталкиваясь с моими ягодицами. Он что-то пробормотал мне на ухо, но я не расслышала, уши заложило, а сознание до сих пор парило где-то в другом месте.

Сделав несколько рваных толчков, Блейк зарычал, и замерев, излился внутрь меня.

Я, чувствуя приятное бессилие каждой клеточкой тела, облокотилась на холодный мрамор. Он был все еще во мне, горячий, ослабевающий, но все еще пульсирующий.

Блейк глубоко вдохнул, пытаясь успокоить тяжелое дыхание, он вышел из меня и встал рядом, приваливаясь ягодицами к ребру столешницы.

Я взглянула на себя в зеркало: смазанная тушь, выпавшие из прически локоны, красные щеки и безжизненный, тусклый огонек в глазах.

Я шлюха.

Самая настоящая изменщица и предательница. Я встречалась с одним, но брать себя позволяла другому. Какого чувствовать себя куртизанкой? Спросите меня, ведь я одна из них.

– Джоанна, нам нужно…

– Мне нужно найти Эрика и все ему рассказать, – перебила его я, хватая свою сумочку с пола и закидывая ремешок в виде цепочки на свое плечо.

Блейк замолчал и взглянул на мой профиль непонимающим взглядом.

– Рассказать о чем?

Я повернула голову в его сторону, вглядываясь в глаза, которые каждый раз сводили меня с ума.

– О том, что это ошибка, – сказала я.

Иисусе, как же меня раздражал Джефферсон!

О чем я еще могла рассказать Эрику? О том, что приготовила ему новогодний подарок? Или, что голубой не мой любимый цвет? Что за глупые вопросы?

– Ошибка в смысле ты и он? – спросил Блейк, осторожно касаясь моего предплечья рукой.

Я взглянула на его пальцы, обернутые вокруг моей руки, и небрежно скинула их. Взгляд Блейка переменился.

– Я и ты – ошибка.

Он хмыкнул, отворачиваясь от меня, натянул штаны с боксерами и застегнул ремень. Я думала, он собирается уйти. Но Блейк вдруг резко обернулся ко мне, открыл рот, собираясь высказать мне что-то такое, что не понравилось бы мне.

– Джоанна, ты здесь?

Стук в дверь.

Стук в дверь!

Эрик.

Нет, нет, нет! Только не так!

Я обернулась к зеркалу, наспех стерла черные разводы от потекшей косметики, пригладила то, что осталось от прически, и опустила вниз платье, расправляя его.

– Сиди тихо! – приказала я. – Как только мы уйдем, можешь выходить.

Блейк усмехнулся и закивал головой, правда мне совсем не показалось, что он согласился.

Я раскрыла дверь и вышла из уборной. Эрик уже отошел от дверей и направлялся в зал, но я окликнула его:

– Эрик!

Он обернулся, и на его губах засияла улыбка. Его взгляд прошелся по моему лицу, и он вдруг нахмурился.

О боже, он же ничего не мог слышать? Если да, то я умру прямо здесь!

Я подошла к нему и обвила его талию руками, как будто ничего не произошло.

– Ты в порядке? – взволнованно спросил он. – Я ищу тебя вот уже полчаса, ты как испарилась. Тебе плохо?

А дальше все произошло слишком быстро. Я потянула Эрика за собой, но позади меня открылась дверь. Та самая дверь, что стала свидетелем моего падения и разврата.

Блейк вышел оттуда, поправляя ремень и пояс брюк.

Чертов ублюдок! Он давно поправил свои брюки, а сейчас делал это специально и показательно, шоу было рассчитано на одного зрителя – на Эрика.

Я застыла, понимая, как внутри меня что-то медленно надрывается.

Блейк поднял глаза и даже не попытался сделать вид, будто удивлен нам двоим. Он поймал мой взгляд и сочувственно улыбнулся.

– Прости, Дикарка, но я не прячусь по туалетам после секса.

Джефферсон сунул руки в карманы брюк, его поза была вальяжной и уверенной. Он был королем этого мира и прекрасно знал это.

Я опасливо взглянула на Эрика. Он был в ярости, но больше всего в его глазах плескалось разочарования.

– Эрик, – всхлипнула я, чувствуя подступающие слезы. Мои пальцы легко коснулись его руки, но он отмахнулся от моей ладони как от больного проказой. В его глазах было столько отвращения, что меня можно было бы заживо спалить им.

– Ты, ублюдок! – прохрипел Эрик и бросился на Блейка.

Один удар.

Блейк пошатнулся, но устоял на ногах. Он не ударил в ответ, лишь смотрел на старого друга прямым жестким взглядом.

Я вскрикнула и зажала рот руками.

Эрик замахнулся второй раз, но Блейк перехватил его руку и оттолкнул того от себя.

– Хватит. Первый я заслужил, второй – нет.

– Ты заслужил корчиться в муках, Джефферсон! – взревел Эрик.

Я не дышала, лишь смотрела на Эрика на лице которого читалось отвращение и разочарование.

– Ты использовал ее для чего? Для мести мне? Для мести ей?

В зале играла громкая классическая музыка, нас никто не слышал, но легче мне не становилось.

Блейк взглянул на меня, и на секунду в его глазах вспыхнула одна эмоция, я пыталась распознать ее, но мне никак не удавалось.