Страница 60 из 75
Неожиданно для всех переход прошел как по маслу, мы не встретили ни одного судна и до Крита шли всего десять дней, только пара легких штормов немного омрачили наш путь.
До последней минуты мы не до конца верили Андреасу и месье Ланжерон с двумя нашими людьми не спускали с него глаз, но грек посрамил нас всех и всё оказалось как он и говорил.
Когда показалась полоска суши, которая могла быть только Критом, Андреас попросил подзорную трубу и долго смотрел на приближающиеся берега. Он оказался очень сообразительным и ловким малым и усвоил уже несколько десятков русских слов, позволяющих ему общаться с нами.
Показав на понятный только ему ориентир, Андреас уверенно и повелительно сказал нашему капитану:
— Туда.
На что ориентировался Андреас никто так и не понял, но он уверенно вел бриг к берегу острова.
Когда мы приблизились к скалистому берегу на пару миль, грек опустил подзорную трубу, в которую смотрел почти непрерывно, делая только короткие перерывы, чтобы дать отдых глазам и повернувшись ко мне и крестному сказал:
— Я несколько раз заходил в секретную бухту, но сейчас первый раз так быстро и точно, — языковой барьер был небольшой проблемой, рядом с греком всегда был один из итальянцев Антонио — моряк Джузеппе, в совершенстве владеющий почти всеми средиземорскими языками. Ему было около сорока и он в моем представлении был живым персонажем «Графа Монте-Кристо» Александра Дюма, тем более что судя по всему ремесло контрабандиста было ему не чуждо.
Когда он отдыхал, то возле Анлреаса был лейтенант Леонов, Он постоянно болтал с греком и похоже стремительно совершенствовался в этом языке.
— Сейчас начнется большой прилив и удобнее всего заходить в бухту. Надо держать курс строго вон на ту линию на скале, — приглядевшись, мы все увидели прямо напротив на скалах черную линию. — Капитан прикажите убрать паруса и спустить четыре шлюпки, они будут вести корабль, а прилив понесет нас вперед.
Когда бриг, ведомый четырьмя шлюпками и увлекаемый силой прилива двинулся вперед, Андреас медленно проговорил:
— Она хорошо видна только во время прилива, но иногда её нет и тогда к берегу лучше не подходить, корабль может внезапно понести и разбить на скалах.
Вскоре справа стала открываться невидимая с моря бухта и как по волшебству, корабль стал разворачиваться и заходить в нею. Мы немного вошли в неё и когда из вида исчезло открытого моря, грек сказал:
— Мы в секретной бухте, капитан прикажите бросить якорь. Сейчас полдень и через час начнется отлив и корабль таким же образом должен уйти из бухты. А нам надо высадиться вон на тот пляж.
В глубине бухты был небольшой песчаный пляж, сзади которого в скалах была широкая расщелина.
Вместе со мной высадилось пятьдесят человек, на бриге осталась половина команды, они должны выйти из бухты и подойти к северному мысу соседней большой бухты.
Когда мы начнем атаку крепости, то запустим сигнальную ракету и бриг войдет в бухту. На большом песчаном пляже в глубине бухты возможно будет турецкий сторожевой пост. Его надо будет подавить, высадить на пляже еще один десант и ждать нашего отхода от крепости.
Самой сложной частью пути к крепости был подъем по расщелине. Когда я поднялся, то оглянувшись увидел, что бриг покидает секретную бухты. Главной опасностью для брига было то, что Андреас пошел с нами.
Он конечно подробно проинструктировал наших моряков: крестного, адмирала и лейтенанта Леонова, но червячок сомнения у меня оставался. Если бриг не сумеет покинуть это «гостеприимнейшее» место, то это будет очень ая-яй. Но бриг уверенно шел к выходу из бухты и когда весь наш отряд поднялся наверх, исчез из вида.
Подошедший ко мне Андреас, успокаивающе сказал:
— Все, они вышли из бухты, — и хотя Джузеппе тут же перевел его слова, мне показалось, что его понял и без перевода.