Страница 63 из 83
Глава 17 Мир за стеклом
Управлять транспортными модулями оказалось несложно и без участия погибшего смотрителя. Для вызова самоходных вагончиков оказалось достаточно немного поколдовать над пультом в кабинете управления станцией, похожий по конструкции на узел связи в подземельях Дуста.
Винник и в прежние времена с ним без труда бы разобрался, так как Создания использовали примерно те же технологии, что и люди перед вторжением. Теперь же, вооруженный интуицией и прокачанными нанитами техническими навыками Рины, он взялся бы проникнуть и в тайны кораблей гррахов. Не факт, что проник бы, но взялся бы точно.
Ехать пришлось почти сутки, на северо-восток. В конце пути их ожидал хорошо освещенный, но полностью пустой зал с серыми бетонными стенами, а за стальной массивной дверью в дальнем конце зала — длинный коридор. Здесь из каждого угла которого, Босой это чувствовал кожей, смотрели прицелы огневых точек. А то и такое оружие, которому не требовался прицел — только направление.
Коридор закончился еще одной дверью, за которой был шлюз, а потом еще дверь, и только в следующем шлюзе обнаружились люди, или как они себя называли, Создания.
«Гостей» ждали. Никто после смерти Существа 345.72.17 с отрядом на связь не выходил, но до схватки Триста сорок пятый восстановил нарушенную буром грраха проводку, а значит 1.1.6 должен был получить информацию о выполнении задания.
Вопреки разгулявшейся фантазии членов отряда, Создания выглядели совсем как люди. Только во всем друг на друга похожие: невысокие, хорошо сложенные, худые, но мускулистые, широколобые, с короткими незамысловатыми прическами, одетые во что-то вроде военных кителей и брюк, только нейтральных однотонных цветов, от бежевого до серовато-зеленого. Все в их внешности кричало о строгой почти военной дисциплине: одинаково дочиста выбритые лица, короткие прически, у всех на одном уровне застегнутые клепки на куртках, одинаковая, и у мужчин, и у женщин, обувь, а еще строгая осанка и привычка, когда кто-то говорит, не перебивать и стоять молча, не делая лишних движений и не произнося лишних слов.
Не следовали строгой дисциплине только глаза и улыбки, приветливые и искренние, как у людей, которым и в голову не может прийти, что первого встречного можно за что-то не любить. «Наверху», в мире обычных людей, Босой никогда не видел сразу столько улыбающихся людей, и в душе его зашевелилось нехорошее.
В прошлом, когда-то, отряд ловчих, к которому он ненадолго примкнул, тоже улыбались, перед тем как разбить ему затылок кромкой лопаты и воткнуть в печень кухонный нож. Интуиция вовремя подала сигнал тревоги. Лопата просвистела над макушкой, а нож, подправленный заботливой рукой, вошел в грудь тому, кто им и замахнулся.
Вот только те улыбки светились оскалами убийц, а эти — солнечными лучиками, пробившимися сквозь толщу земли и послушно устроившимися на лицах.
Зоя опасливо прижалась к спине Винника.
— Чего это у них с мордами?
— Это называется улыбка, молодая леди, — старик старался говорить, не двигая губами, — наряд, который и вам стоило бы время от времени примерять.
Зоя возмущенно прошипела.
— Я улыбаюсь! Часто! Почти всегда. Особенно, когда поем чего-нибудь вкусного. Или когда рисую.
Она самодовольно похлопала по сумке. Внутри тихонько зашуршали две пачки бумаги, бессовестно украденные на Б-24 в комнате управления станцией.
«Он наверняка подарил бы мне их, — отрезала Зоя любые попытки предотвратить преступление, — вы же видели его добрые глаза? Нет, он бы не смог мне отказать!».
Навстречу отряду из группы Созданий вышел один, имевший, видимо, специальные полномочия или просто с самым высоким среди встречавший социальным индексом. Босой рассмотрел табличку на его кителе — 7.1.6.
Он и заговорил первым.
— Вы выполнили задание, уважаемые Александр, Михаил Игнатьевич Кремнев, Эсмира Наурисовна Джуваншкалиева, Зоя Романовна Погорелова, Табол. Вас ждет награда. Прошу проследовать за мной.
7.1.6 уже шагнул в дверь, как вдруг словно что-то вспомнил и повернулся обратно к гостям, сразу всем телом.
— Вы первые из людей, кто удостоился чести взойти на Ладью.
Пространство внутри базы заполнял яркий белый свет, казавшийся привыкшим к тоннельной полутьме гостям ослепительным. Винник кивнул Босому на многочисленные светильники на потолке. Гранитному, всегда испытывавшему дефицит энергии, такое и не снилось.
К тому же, в форпосте из-за постоянных боев с гррахами и передвижений механизмов с тяжелыми грузами стены покрылись копотью, ожогами и царапинами. Ладья за десятки лет существования не видела не только боев, но и хоть сколько-нибудь серьезных схваток. По крайней мере, местные не выглядели людьми, которым приходится убивать, чтобы выжить.
В Гранитном пахло металлом, солдатской столовой, порохом, мужским потом и проникающей из Лужи влагой. С этими запахами не справлялась ни вентиляция, ни постоянная уборка.
Коридоры и помещения Ладьи делились на зоны, каждой из которых соответствовал свой цвет стен, ароматизация и влажность воздуха, а еще — картинки за «окнами», длинными и высокими, в толстых овальных рамах.
Поначалу Босому показалось, что за стеклами — анимированные художественные полотна, но изображения не просто двигались, они жили настоящей не нарисованной жизнью.
7.1.6 взявший на себя роль экскурсовода, остановил процессию у одного из «окон». За толстым, но идеально отполированном стеклом в широкой заснеженной долине между холмами прятался деревянный домик, крестьянский, какими их рисуют на картинках о древних временах. Покрытая соломой крыша, высокий бревенчатый забор и пара хозяйственных построек. Рядом с сараем — поленница и сани с оглоблями под лошадиную тягу.
У склона одного из холмов, дальнего от дома, но ближнего к «окну», по запорошенной тропе с ружьем за спиной брел парнишка. На вид лет тринадцати, укутанный в отцовский не по размеру тулуп, он едва перерос ружье, но тащил и его, и рюкзак, и четырех добытых зайцев, чьи тушки бесцеремонно связал, а веревку заткнул за ремень.
Небо затягивали тяжелые темные облака. Мальчишка время от времени опасливо оборачивался в сторону самой мрачной тучи, что неторопливо переваливалась через холм. Под ней воздух темнел особенно сильно.