Страница 57 из 83
Все эти годы он шел по цепочке квестов как почуявшая след борзая. Бункер сменялся бункером, одно вражеское подразделение — другим. Молодой инженер уничтожал защитников и вскрывал компьютеры как консервные банки, пока наконец люди не почуяли неладное и не стали уничтожать носители информации при первых признаках штурма.
С этого момента добывать данные стало сложнее. Приходилось годами отыскивать спрятанные глубоко под землей кабели и тоннели.
Для подобных поисков нужно было много мощнейших сканеров и еще больше — автономных ретрансляторов-усилителей сигнала. За заработанную в процессе выполнения легендарной цепочке славу Шетнарпраддонтан легко приобретал нужные запчасти, но собирать механизмы нужно было самому. Собирать, а потом учиться управлять ими через пси-интерфейс, поддерживая через ретрансляторы связь с устройствами, находящимися иногда на удалении в тысячи километров.
Обнаружив кабель, нужно было докопаться до него и, соблюдая массу предосторожностей, подключиться. Потом подбирать ключики к идущим по ним зашифрованным потокам информации. А потом месяцами ждать, чтобы именно по этому кабелю одна неизвестно где находящаяся база передаст другой хоть какую-то интересную для интерфейса информацию.
Что случалось не часто.
От скуки Шетнарпраддонтан лично подключался к потокам в кабелях и слушал эфир. Иногда станции подолгу молчали, но, бывало, не умолкали целыми неделями, все время что-то согласовывая, о чем-то споря и переливая друг другу тонны информации.
Как правило, такие удачи приносили много опыта, а изредка и закрытие очередного квеста в цепочке. Это не могло не радовать. Это было целью грраха.
Но больше всего он любил, когда обнаруженная сканером линия связи вела к вынесенным за пределы бункера внутренним серверам и обратно. В этом случае поток информации тек по нему непрерывно и в нем было все о жизни людей, вплоть до заполняемых ими рабочих ежедневников и личных переписок.
Шетнарпраддонтан слушал поток и чувствовал себя так, словно и сам находился среди людей. Их склады, оружие, примитивные по меркам гррахов технологии и силовые установки интересовали Шетнарпраддонтана меньше всего. Он проникал в ежедневную жизнь людей, в их быт, отношения, маленькие и большие тайны. Пытался понять их проблемы, освоить логику человеческого мышления и научиться предсказывать их реакции на те или иные события.
Это был его квест для самого себя, личный, важный только ему самому, осложненный тем, что хоть Шетнарпраддонтан и знал о человеке все, но сам человеком никогда не был.
Однажды он просидел у такого кабеля целых четыре месяца. По выданному интерфейсом квесту нужно было дождаться окончания какого-то эксперимента на базе и скачать результаты.
За это время Шетнарпраддонтан «познакомился» со всем населением базы, и кое к кому успел даже привыкнуть.
Его любимую пару звали 78.1.9 и 156.1.9. Они постоянно ссорились, но всегда возвращались друг к другу, чтобы вновь в пух и прах разругаться.
" — Наплевать! Наплевать на правила! Я хочу от тебя ребенка и мне наплевать, что об этом думает 1.1.9! Пусть подавится своими регламентами!
— Любимая, ты же знаешь, мы не можем этого себе позволить…
— Тогда не зови меня любимой!!! Не пиши, не звони и не показывайся мне на глаза! Иди в задницу!".
Люди имели право рожать детей только при идеальной генетической совместимости и исключительно по разрешению руководителя базы. Весьма разумное с точки зрения Шетнарпраддонтана поведение никак не вязалось с их совершенно иррациональным эмоциональным фоном.
После очередной ссоры 78.1.9 замолкал, словно соглашаясь со 156.1.9, на утро же — снова писал, как ни в чем не бывало. И она отвечала. И звали они это все странным словом «любовь», ничего кроме страданий им не приносившая.
Страдать люди вообще любили и отдавались этому процессу все свободное время. Например, существовала у них такая штука как «кинофильмы», которые с помощью смены визуальных картинок вызывали различные эмоции. «Комедии» вызывали смех и приносили «счастье». Это было понятно и логично. Но были «драмы», «триллеры», «ужасы», пугающие людей и доводящие до слез. Их жители базы любили даже больше «комедий».
Размышляя, зачем люди целенаправленно заставляют себя страдать, Шетнарпраддонтан пришел к выводу, что этим они тренируют себя, как гррахи, способные бесконечно долго подвергать себя пыткам ради прокачки Стойкости. Но подтверждения эффективности «страдательных тренировок» он так и не нашел, ни в документах, ни в медицинских показаниях, ни в личных переписках жителей базы.
Хотя свои «наниты», пусть и очень примитивные, у людей были. И именно они интересовали интерфейс Шетнарпраддонтана, и именно их наличие провоцировало выдачу в легендарной цепочке квестов все новые и новые уникальные задания.
Каждый занимался своим делом. Гррахские наниты изучали созданных человеческими руками конкурентов. Шетнарпраддонтан изучал жизнь обнаруженных им баз. Люди страдали. Сами по себе, просто потому, что это им нравилось.
«С добрым утром, любимая», — писал 78.1.9, прекрасно понимая, что все закончится очередной ссорой.
«Привет», — сухо отвечала 156.1.9.
А у самой, по данным медицинского датчика, сердце рвалось из груди.
«Сходим сегодня на обед вместе?» — забрасывал пробный шар 78.1.9.
156.1.9 долго молчала, но и 78.1.9, и Шетнарпраддонтан прекрасно знали, что она согласится, и вместе с нетерпением ждали свидания.
Когда квест у этого кабеля завершился, и пришлось отключаться, гррах почувствовал, что ему совсем не хочется покидать уютный мирок базы. Он сделал это без сомнений, но впервые выполнение задание не принесло ему удовлетворения.
Он вдруг кое что понял. Это пришло само собой и сразу стало частью его мира, той частью, в которой попросту невозможно сомневаться. Уже достигший к этому моменту уровня титана Шетнарпраддонтан осознал, что ему с живущими под землей людьми нечего делить. Совершенно.
И все же он не имел права прекратить цепочку заданий, и когда сканер обнаружил целый ворох подземных кабелей, да еще проходящих по широкому транспортному тоннелю, Шетнарпраддонтан собрал мощную буровую машину и отправился выполнять задание.