Страница 52 из 83
— Как у вас дела, уважаемый Создание 371.1.3?
Машинист отключил машину, достал из висящей рядом сумки бутылку с молоком, предложил смотрителю и по очереди — Зое с Винником. Зоя дернулась было, но вовремя сообразила, что перед ней не живой человек, а изображение на стене.
Так и не угостив никого, «друг» нисколько не расстроился. Он шумно выдохнул, и долго пил, опустошив почти всю бутылку.
— Раньше, — он продемонстрировал сосуд так, как будто его еще никто не видел, — молоко пили от язвы желудка. Слава богу, нам, Созданиям, болезни не страшны. Но я иногда думаю, уж лучше бы болеть, зато иметь к божественному напитку неограниченный доступ. С моим рейтингом я могу претендовать на один литр в пять дней, да и то уходит столько единичек, как будто я целую неделю в три горла жрал.
Машинист дотронулся до электронного бейджа на куртке. На нем горело: 371.1.3.
Смотритель едва заметно нахмурился и отвел взгляд.
— Расскажи что-нибудь? Какие новости? Сколько еще эту линию бурить?
— Новости? Ты еще не слышал? То-то я смотрю, не радуешься за меня, не поздравляешь. Хотя, откуда тебе знать? Существ же не допускают в базы данных настоящих людей. Моя 356.1.3 — родила позавчера. Отличного, здорового карапуза. Пока мы его зовем 1000.2.3, как всех новичков, но анализы генотипа и склонностей скоро будут, и будет у него настоящее имя.
Машинист тыкал в лицо смотрителю фотокарточкой. На ней и в самом деле не в меру здоровый младенец тянулся руками к тому, кто его фотографировал.
— Моя 356.1.3 — замечательная женщина. Видел теперь после родов рейтинг-то у нее? 356! Как родила — выше меня поднялась. Будет теперь меня гонять по секции, полы заставлять мыть, хе-хе. Еще бы! Второе поколение Созданий рождается! Эх, видел бы ее ноги! А груди! А груди! Налились молоком, ядреные! Эх, жаль, конечно, что вы, существа, не рождены для любви, ни романтической, ни плотской. Не видать тебе ни жены, ни детей. Так и помрешь бобылем на своей Б-24. А ты женись на своей станции….
— Узловой станции, — пробубнил себе под нос низко опустивший голову Триста сорок пятый.
— Чего? — не расслышал «друг».
— Узловой станции! — выкрикнул ему в лицо внезапно разозлившийся смотритель.
Он щелкнул пальцами и тут же снова поник.
Зоя махнула рукой, как бы сбрасывая с уже погасшего экрана изображение.
— К черту таких друзей! Вилку в жопу и в музей.
Винник же подошел к той части стены, что превращалась в экран, провел по ней пальцами и спросил:
— Они вроде фотографий, только живые? Разве ты не знал, что в этот день у твоего «друга» родится ребенок?
Голова смотрителя поднялась и опустилась. Видимо под ворохами одежды он пожал плечами.
— Откуда? Это полная имитация реальности. Каждый из них живет полноценной жизнью. Среди таких же электронных моделей, не меняя локацию и «соседей», но жизнь их течет как настоящая. Они влюбляются, женятся, рожают детей. Их дети вырастут, и у них тоже будет своя судьба. Пусть и в этой же жилой секции. И это будет продолжаться, пока не вырубится сервер.
Пораженная Зоя прижала ладони к щекам.
— То есть они — живые?
Триста сорок пятый кивнул.
— Живые. Живые и счастливые. Намного более живые и счастливые, чем я.
Смотритель побрел к выходу из комнаты. Зоя с Винником вышли за ним. Старик попытался разрядить обстановку, но Триста сорок пятый не реагировал, пока все не прошли через душевую и не уселись за стол, обедать.
Смотритель, ни грамма не стесняясь, распотрошил запасы станционной столовой. Он доставал из холодильников и кладовых продукты и с удовольствием, даже немного глумясь, называл их цену в единицах общего рейтинга.
Получалось, обед из порошкового картофеля с куском соевого мяса и разведенного из концентрата напитка стоил всего две единицы рейтинга, если же все ингредиенты заменить на замороженные, но натуральные — целых двадцать пять.
Триста сорок пятый бросил на сковородку пять до невозможности сплющенных кусков мяса и с видом бунтаря отправил их в автоматический духовой шкаф. Нагревшись, они превратились в скворчащие ароматные говяжьи стейки, запах и вкус которых одобрил даже Табол, хотя поселки под рукой Волков занимались в немалой степени именно животноводством.
Как радушный хозяин, смотритель подождал, когда с тарелок гостей исчезнет последний кусок, и обратился к Виннику:
— Так что ты хотел у меня спросить?
— Почему они к тебе так все относятся?
Триста сорок пятый по пояс выпростался из одежды. Даже руки из рукавов достал.
— Посмотрите на меня. Я Существо. Они — Создания. Я даже не имею общего цифрового индекса, только мой лабораторный номер, данный при рождении. У меня никогда не будет семьи. Мне никогда не покинуть узловую станцию Б-24. Мой генотип не имеет будущего. Я никогда не буду продолжен. Тратить на меня энергию не имеет смысла. Даже вы… Даже вы в их глазах выше меня. Уважаемый Создание 1.1.6 не только потратил на вас время, но и выдал вам задание, успешное выполнение которого может поднять внутренний рейтинг не меньше, чем на десять тысяч единиц! Я бы жизнь отдал, чтобы однажды такое получить. Но я существо, и мой удел — служить на узловой станции Б-24 за двенадцать единиц рейтинга в сутки и девять из них тратить на системы жизнеобеспечения. Разве это справедливо?
Ответил ему Винник, лучше других разобравшийся в сложных экономических взаимоотношениях Существ и Созданий с их внутренним рейтингом, который был одновременно и статусом, и платежным средством. Причем, на статус мог влиять только заработанный, но не полученный в оплату рейтинг. При этом на статус Существ он не влиял вообще, никакой. Они им могли только что-то оплатить.
— Зачем тебе рейтинг? Вроде бы, у тебя все здесь есть. Чего тебе не хватает?
— О, — смотритель провел пальцами по своему телу, от макушки до пояса, — в таком виде я не нужен никому. Таким, мне никогда не покинуть станцию Б-24. Чтобы получить шанс, мне нужно хотя бы пять тысяч единиц рейтинга. Я бы жизнь отдал, чтобы однажды такое получить.
— А за пять тысяч — нужен?
Смотритель поднял пальцы к лицу и всмотрелся в них, как будто в первый раз увидел.
— За пять тысяч я получу шанс. Уважаемый 1.1.6 обещал мне его. Семнадцать лет назад. Семнадцать лет я живу одной только этой мыслью.
— Какой мыслью-то? — перебил его Табол. — Не тяни кота за хвост, объясни толком.
В ответ Триста сорок пятый скорее прохрипел, чем произнес.
— Убить гр-р-р-раха.