Страница 26 из 83
Глава 7 Маленький и Большой
Зоя с Лаской по утренней росе отправились на рыбалку. В воде рысь чувствовала себя как выдра. Она глубоко ныряла, могла надолго задерживать дыхание и молниеносно хватала рыбу зубами, хоть подлещика, размером с ладонь, хоть крупную зубастую щуку, которая и сама кого хочешь схватит и утянет на дно. Зоя рассказывала, что однажды рысь вытащила из омута пудового сома, но ей, как и любому рыбаку, не особенно верили.
На суп наловили лещей. На жареху — крупного в два локтя налима. С чувством выполненного долга они вытащили из палатки спальник, расстелили его прямо на земле и повалились на него вдвоем, досыпать.
Лагерь пах доходящей на костре ухой. Звякала в руках Рины посуда. Постукивал топорик Винника, добровольно взявшегося помогать Волчице кашеварить. Большой ушел за лагерь на ровную площадку размахивать копьем. Табол чистил после вчерашнего дождя сапоги и заново натирал их жиром.
Босой же устроил из трех бревнышек загон, достал из кармашка за воротом живой камень, положил его на землю и отправил мысленную команду:
«Покажись».
Камень не отреагировал.
«Раскройся».
Никакой реакции.
«Встань». «Проснись». «Хватит спать!». «Иди!».
Ничего.
«Опасность!».
Босому показалось, что камень слегка качнулся, словно удобнее устраивался между травинками, но это мог быть обман зрения.
«Враг!», — он мысленно выделил одно из бревен, обозначив его противником.
На месте, где лежал камень, поднялся столбик пыли. Бревнышко содрогнулось от удара и отскочило. Босой осторожно поднял его, рассматривая застрявшее в дереве существо.
Больше всего оно напоминало микроскопического носорога, только рог у него был шире и толще обычного, составляя, по сути, большую часть головы, а еще очень короткие ноги, и кожа составляла не единый панцирь, а разбитую на мелкие разного размера сегменты чешую. В момент атаки чешуйки поднимались и выпускали наружу острые шипы, делая существо похожим на ежика, только с очень короткими иголками.
«Хватит».
«Отбой».
«Отставить».
«Мир!».
«Успокойся».
«Спать!».
Заставить существо убрать колючки не удавалось.
Босой чувствовал с ним мысленную связь, слышал его гнев и ярость на покусившееся на Хозяина бревно, но никак не мог достучаться в ответ.
Пришлось надевать плотные боевые перчатки, хватать за колючки и, враскачку, вытаскивать существо из деревяшки.
Едва рог покинул пробитую в бревне щель, носорожек успокоился и спрятал шипы. Босой поднес его к глазам и попытался рассмотреть, но существо сделало неуловимое движение, свернулось и снова стало неотличимым от любого темно-серого камня, коих на дороге — девять из десяти.
— Ты что, его совсем не кормишь? — раздался за плечом голос Зои.
Она говорила тихо, по привычке сохраняя в секрете все, связанное с питомцами, но тон ее обжигал гневом.
— Он же у тебя умрет!
От неожиданности Босой не нашел, что ответить. В голове один за другим рождались вопросы: «Откуда я знал?», «А ты что, кормишь Ласку?», «Почему ты не предупредила?» — но каждый из них оказывался глупее предыдущего.
Зоя презрительно прищурилась:
— Мужики… А Рина про детей говорила. Да ты их голодом заморишь в первый же день. И бревном по башке двинешь.
— Про каких детей? Каким бревном? — эта новость Босого окончательно обескуражила.
Зоя показала на расщепленное носорожком бревно.
— Таким вот.
— Зачем детей — бревном? — ловчий чувствовал себя таким растерянным, что на всякий случай открыл интерфейс, не проглядел ли он сигнал пси-атаки, которую решила устроить ему девчонка.
С нее станется, тем более, что такое уже случалось. В первый раз она попыталась надавить на него до раскрытия полной версии интерфейса, еще не зная, что творит. Во второй — как только прошел шок от удачной охоты на гррахов и появилась возможность сделать это целенаправленно.
Наниты Босого уведомили носителя о неумелой пси-атаке. Одинаковые уровни навыков и превосходство в интеллекте позволили Босому ее определить, и Зое пришлось вытерпеть самое строгое внушение от командира за все время их знакомства.
Слушая наставления о том, что такое дружба и доверие, она краснела, бледнела, время от времени пыталась заплакать, но командир был неумолим.
И теперь, когда она нашла повод показать Босому, что хоть в чем-то, но лучше него, язвительности ее не было предела.
— Это у тебя надо спросить, зачем бревном по башке. Что он тебе, такой крохотный, сделал? Может ты считаешь, что над ним можно издеваться, как над маленькими девочками, вроде меня?
Это была уже вполне осязаемый отсыл к прошлому конфликту, но Босой не стал поддаваться на провокацию и перебил ее гневную тираду:
— Про каких детей тебе говорила Рина?
— Ни про каких уже. Какие тебе дети? Ты и этого-то решил голодом заморить.
— Ответь на мой вопрос.
Зоя осторожно подняла лежащее в виде камня существо.
— Давай не сейчас. Скажи, ты чувствуешь его?
Босой оглянулся вокруг украдкой, с таким глупым выражением лица, как будто оглядываться ему ни в коем случае не стоило. Он легко бы мог заставить Зою ответить, хотя бы с помощью навыка, но настаивать сейчас — значило привлечь лишнее внимание остальных участников похода. Этого хотелось меньше всего.
— Да. Я его чувствую.
— А он тебя?
— Только когда я показал ему на врага. Но больше ничего.
Зоя обеспокоенно покачала головой.
— Плоховато. Или он так и не настроился на тебя, и тогда все, туши свет, или ты его окончательно заморил голодом. Ты чувствуешь пустоту, когда убираешь его от груди?
— Да.
— Хорошевато. Хотя это еще ничего не значит.
— Так что делать-то?
— Кормить!
В ход пошло все: кусочки сухарей, моркови, картошки, крупы, вареное мясо рыбы, сырое мясо рыбы, требуха рыбы, кости рыбы, плавники рыбы, чешуя рыбы — существо сметало все, до чего могло дотянуться, и на что Босой давал мысленную команду: «Твое».
Ради эксперимента носорожке попытались скормить деревянный половник. Зоя принесла его от костра, а Босой дал команду: «Твое». Существо понюхало деревянную рукоятку и не стало даже пробовать на зуб, чем несказанно успокоило хозяина, всерьез опасавшегося, что питомец готов тащить в пасть все, что встретит на пути.
Существо же, обнюхав половник, забралось в черпак и удобно так расположилось, в ожидании продолжении трапезы. Живот его раздулся, но видимо еще имел потенциал.