Страница 141 из 147
— Какой странный голос, — испуганно сказала оперторша. — Плеск горной реки и шорох броневой панели. Когда опускается броня, в пазах похожий хрип. Но всё же его голос звенит и сверкает как горный ручей.
— Хорошо, — продолжал Открыватель. — Давайте говорить о той области звездолётостроения, которая интересна и понятна мне. Благодарю за ваше любезное согласие сменить тему. И сразу же вопрос — зачем вы собираетесь лететь в Ойкумену?
— Ну… — над этим вопросом научные умы явно не задумывались. — Э-э-э…
— Ну хотя бы для того, — сказал один из молодых инженеров, — чтобы собственными глазами увидеть то, что доселе являлось лишь на небесных картинах.
— То есть переться за чёрт знает сколько парсеков, — ответил Открыватель, — угрохать кучу денег только на то, чтобы посмотреть на смазливенький пейзаж, которых и в Иалумете полным-полно?
— Ойкумена — наш истинный дом, — ответил одни из пожилых учёных.
— А сейчас вы в чужом доме приживальничаете?
Дедок попытался возмутиться, но Открыватель оборвал:
— Кому принадлежит Иалумет?
— Ну… — запнулся молодой инженер. — Это… Нам принадлежит! Иалуметцам.
— Интересно получается, — сказал Открыватель. — Иалумет принадлежит нам, но домом мы его не считаем. Что же он в таком случае?
— Осколок настоящего мира.
— Если Иалумет — всего лишь осколок мира, то кем тогда оказываемся мы — отходами от настоящих людей?
Операторши засмеялись.
— Лерик, твой Авдей всегда такой языкастый? — спросили они под возмущённый гвалт учёных дам и мужей.
— Бывало и хуже… — пробормотал Цалерис.
— Однако Открыватель прав, — сказала одна из операторш. — Что мы, вот так вот и припрёмся в Ойкумену бедными родственниками к обеду набиваться?
— Но сидеть же в Иалумете вечно! — возразили ей.
К тому же выводу пришли и дискуссионщики.
— Это равносильно тому, как если бы всю жизнь просидеть у себя в квартире, даже носа на улицу не высовывая.
— И вы решили сходить в гости, — сказал Открыватель. — Похвальное намерение. Особенно если есть надежда в гостях нажраться и напиться на халяву до полного озвездения.
Операторши захохотали.
— Вы оскорбляете нас! — возмутилась учёная дама. — Путешествие в Ойкумену станет контактом цивилизаций и взаимным обменом.
— И чем же вы собираетесь меняться? — спросил Открыватель. — Что конкретно вы предложите Ойкумене для обмена? Чем представите Иалумет?
— А что можете предложить вы кроме своего Фонтана?
— Я кмелгист.
— Что? — не поняло как научное, так и инженерное сообщество.
Открыватель извлёк из кармана какую-то стеклянно-металлическую раскорячку.
— Это кмелг, — сказал он. — Музыкальный инструмент, распространённый на одной из планет Иалумета, которая называется Лагинас. На других планетах тоже иногда играют на кмелге. Например, я.
— И вы что, собираетесь играть перед Ойкуменой на этом вашем кмелге? — ядовито спросили его.
— Да. — Открыватель поднял на своём правом костыле распорку из тонкой прочной проволоки, одним движением закрепил на ней кмелг. Прикоснулся к инструменту пальцами левой руки, и полилась мелодия. Лёгкая, как весенний ветерок. Чистая, как лесной родник. Ласковая, как материнские руки. Спокойная, как мирное небо.
Открыватель оборвал мелодию на полуфразе.
Убрал в карман кмелг. Опустил распорку.
— Эту сюиту написал иалумететец об Иалумете, — сказал Открыватель. — Звали иалуметца Шаннилур Одаланд. Называется сюита «Жемчужина космоса». Как по-вашему, можно её играть перед Ойкуменой?
Инженеры и учёные заёрзали.
— Вы прекрасный музыкант, — начал дедок, — и я с огромным удовольствием приду на ваш концерт, Открыватель, но предмет дискуссии всё же составляет совершенно другой вопрос.
— Нет, сударь, вопрос очень даже по предмету дискуссии. Прежде чем решать, на чём вы полетите в Ойкумену, надо решить, с чем вы туда полетите. Хороший гость без подарка не приходит. Иначе это не гость, а грабитель. Вы собираетесь прилететь в такую прекрасную и богатую Ойкумену и тут же запихать себе под зад все те поля, сады и дворцы, которые видели на небесных картинах. Но всё это строилось, сажалось и засевалось не для вас, а для самих ойкумнцев! Вы не имеете ни малейшего права требовать эти блага себе. Вы можете только попросить. И обязаны предложить что-то взамен. Так что вы отдадите Ойкумене в обмен на её хлеб, воду и воздух? Или вы придёте в Ойкумену, чтобы отобрать всё это силой? Как насильник и грабитель придёте?
Голос Открывателя легко заглушал возражения оппонентов, их микрофоны просто отключились.
— Вопрос задан, — сказал Открыватель. — Я жду ответ. Что вы предложите Ойкумене в обмен на её воду, хлеб и воздух?
— Но это не нам решать, для таких вопросов есть…
— Нет, решать это именно вам! — перебил Открыватель. — Это решать каждому, кто хочет попасть в Ойкумену. Что вы принесёте с собой? Какой подарок сделаете хозяевам дома, прежде чем переступить порог?
— Но Ойкумена и наш дом! Мы прямые потомки ойкуменцев.
— А чей тогда дом Иалумет? Или вся жизнь, которую вы прожили здесь, всё, что вы сделали — не более чем дрянь и мусор?
— Вы… Вы отклонились от темы! Какого чёрта не прекращают трансляцию?
— Вы не ответили на вопрос, — сказал Открыватель.
— Прекратите устраивать из серьёзной дискуссии балаган!
— Если я приду в чужой дом и начну выпрашивать еду, ночлег или одежду, — ответил Открыватель, — то с хозяевами сполна расплачусь музыкой. А что за право придти в чужой дом дадите вы?
— Если бы Ойкумена не хотела нас видеть, не посылала бы столь заманчивых небесных картин.
— Перечитайте школьный учебник истории, — сказал Открыватель. — С тех самых пор, как на Земле, Келлунере и Вайлурийне появилось радио, в космос стали посылаться сигналы, в которых рассказывалось, как прекрасны эти планеты. Сигналы шли просто так, в никуда. Для всех, кто захочет их услышать. Со временем средства связи совершенствовались, стало возможным предавать не только звук, но и изображение. Менялись коммуникационные устройства, но содержание сообщений оставалась прежним — хвала родным краям и приглашение в гости. Однако в гости не ходят без подарков. Наглых невеж, которые так сделают, вышвыривают с порога. Но самое главное — тот, кто хочет быть приглашённым в гости, должен и сам звать гостей. Хоть кто-нибудь из вас, хотя бы раз в жизни подумал о том, чтобы не переться в Ойкумену за халявой, а пригласить ойкуменцев в Иалумет и самим предложить угощение?
— Но… — начали дискуссионщики. — Этот вопрос, конечно, требует обсуждения, однако…
— Однако мне не о чем с вами разговаривать, — отрезал Открыватель и заковылял к дверям съёмочного павильона. Охрана хотела его задержать, но рядом с калекой неведомо откуда, словно бы из воздуха, появился телохранитель, беркан лет тридцати с небольшим. Неизвестно, что охрана студии и телохранитель узнали друг о друге, обменявшись короткими взглядами, но студийцы сочли за лучшее отступить.
Открыватель покинул студию. Вещание прекратилось, экран зарябил пёстрыми бликами, которые тут же сменились рекламой.
— Охренеть, — сказала одна из операторш. — Чтобы наше стереовиденье и разрешило такую острую передачу, да ещё в прямом эфире? Не иначе как завтра распадутся Кольца, а Гард так вообще на дно капсулы свалится.
— Последнему событию я не огорчусь, — заметила вторая операторша.
— Эт'точно, — согласилась третья.
Цалерис поднял настойчиво взывающий к нему телефон.
— Да, я всё видел. Малг, на Ойкумену мне насрать. Авдей вернул себе музыку. Только это важно. Теперь ты можешь сыграть с ним общий концерт, как вы и хотели в Каннаулите, помнишь? Да-да, эта его штука чудо как звучит. Ой, Малг, у тебя же сольное выступление сорвалось! Как вещание шло на монитор концертного зала? Подожди-подожди. Ты зашёл в операторскую, и тебе позволили посмотреть передачу с одного из их кабинетных мониторов. Так. Дальше. Как ты мог пустить вещание и по внутреннему, и по внешнему мониторам, если ты не главный оператор? Ах, он отвернулся! Видимо не знал о твоём техническом кретинизме, иначе бы к пульту и на бластерный выстрел не подпустил. Брат, ты чудо, и я тебя обожаю! Твои ошибки прносят миру пользы больше, чем вся мудрость ВКС, вместе взятая. Нет, Малг. Брат, я знаю, что ты поклялся своё первое соло в Гарде посвятить мне и очень тебе за это благодарен, но сейчас не время. Ты лучше посвяти своё соло Авдею. Малг, мы оба так ему обязаны, что всей жизнью не расплатиться! Вот именно, что и ему в голову не придёт ничего от нас требовать! Малг, ну сделай это в поддержку того, что он сказал. Авдей ведь прав. Все, в кого не плюнь, собираются в Ойкумену, а о том, что это чужой дом, куда они собираются войти без приглашения, даже и не вспоминают. Гость может быть незваным, но если он приходит без подарков, то это уже не гость, а враг. Да, конечно, обязательно надо Ойкумену и к себе позвать. Сделаешь посвящение? Малг, ты золото! Нет, ты бриллиант. Звезда первой величины. Спасибо! Удачи тебе. Да, пока. Я тебя тоже. Успеха на концерте! Всё, Малг, после поговорим, на сцену опоздаешь.