Страница 148 из 220
— Говори, сколько нужно денег? — Кики не желала тратить на Джулию время, если бы она не видела, как рушится кропотливый труд её отца, вложенный в компанию, в её руках, то не уступала бы ей постоянно.
— Один миллион, — заломила цену Мередит.
— Один миллион? — подняв брови, удивлённо переспросила Кики, поражённая заявленной суммой.
— Что не так? Один миллион для тебя, как для члена семьи Грантов, разве может стать невыполнимой задачей? — Мередит сделала паузу, — сама смотри, если не достанешь денег, я прекращу финансирование твоего отца, к тому же могу лично обратиться напрямую к Дэниелу! — тётя договорила и положила трубку.
Кики уставилась на потемневший экран телефона, и обессиленно облокотилась на спинку дивана, пав духом.
Откуда ей взять деньги в этой безысходной ситуации. У неё нет другого выбора, кроме как попросить у мужа. Только вот утром она с ним поругалась, как ей теперь набраться наглости, чтобы попросить их у него…
***
Кики привела себя в порядок, взяла сумку и поехала на такси в больницу. Встала у дверей палаты отца в своих туфлях на высоких каблуках, подняла свободную руку, постучала, толкнула дверь и вошла.
Лоры в палате не было, только лишь Гарри лежал в кровати и читал газету об экономике и финансах. Увидев, что Кики вошла в палату, Гарри оторвал свой взгляд от газеты и холодно взглянул на неё, недружелюбно приветствуя:
— Неблагодарная, даже парня сестры увела, ты не заслуживаешь быть моей дочерью.
Кики выслушала это с безразличным лицом, на протяжении всех двух лет брака, он каждый раз встречал её неприветливо. Кики села на стул рядом с больничной койкой, взяла лежащее поблизости яблоко и принялась счищать с него кожуру, помогая отцу:
— Да-да-да. Ты прав. Я не могу сравниться с Мэри, когда она выйдет из тюрьмы, я уеду заграницу и начну заботиться о Томасе, и больше никогда не попадусь тебе на глаза.
Кики распирало от злости от взгляда отца, лучше бы он отвернулся и ему стало лень обращать на неё внимание. Сердце Кики словно ухнуло куда-то в пропасть, прошло два года, она уже привыкла к такой жизни, но каждый раз её неизбежно задевало такое отношение. В глазах окружающих Мэри сияла словно небесное светило, настоящее сокровище, а Кики любой может своевольно втоптать в грязь, все решат, что она заслужила, такое она ничтожество.
— Пап… Что бы я ни сделала, я не заслужу твоей благосклонности? — прощебетала она.
Взгляд Гарри помрачнел, прошло больше двадцати лет, он испытывал чувство стыда перед матерью Мэри, потому чрезвычайно любил Мэри, постоянно пренебрегая своей второй дочерью Кики. Однако больше всего он не мог простить Кики то, что она посадила Мэри в тюрьму, да ещё перед этим столкнула её с лестницы, что привело к выкидышу. Думая об этом, Гарри холодно ответил:
— Да…
Кики насмешливо скривила губы, положила очищенное яблоко в тарелку на прикроватной тумбочке, поднялась со стула и произнесла:
— Пап, я пойду, ещё приду навестить тебя, не забудь съесть яблоко!
— Кто захочет есть очищенное тобой яблоко, такая безжалостная и неблагодарная дочь как ты, может меня и отравить! — с этими словами Гарри поднял руку и бесцеремонно сбросил тарелку с очищенным яблоком на пол.
Яблоко раскрошилось на полу, некрасиво развалившись на части, как и сердце Кики в этот момент. За дверьми палаты остановилась высокая фигура, носки кожаных туфель тёмно-кофейного цвета смотрели в сторону входа.
.