Страница 149 из 220
Глава 85 Десять лет назад Дэниела спасла не Мэри
Кики глубоко вздохнула, медленно наклонилась, подобрала с пола яблоко и выбросила его в мусорное ведро.
— Пап… Я поняла, что тебе не хочется есть очищенные мной яблоки, но в следующий раз, пожалуйста, бросай их после того, как я уйду. Как бы горячо ты не любил Мэри, надеюсь, ты позаботишься и о моих чувствах.
Выговорившись, Кики развернулась, чёрные брюки-карандаш обтянули её голени, и вышла из больничной палаты, хлопнув дверью. Как только оказалась за дверью, сразу же очутилась прямо перед мужчиной, стоявшим у дверей, Кики подпрыгнула от испуга:
— Ты? Что тут ты делаешь?
Мартин Грант приподнял брови, обе руки пафосно засунул в карманы брюк, нагло улыбнулся и ответил:
— Это больница, общественное место, ты можешь здесь находиться, так почему я не могу?
Кики, не отводя от него взгляда, посторонилась, избегая соприкосновения:
— Прости, я пойду.
Мартин прищурил глаза, внимательно осмотрел её, заметил покрасневшие глаза и поинтересовался:
— Тебя обидели? Твой отец всё же несправедлив к тебе, как и мой, мой отец с самого детства предпочитал старшего брата. С малых лет и до взрослого возраста, что бы я ни делал, в глазах отца всё выглядело неправильным, я не мог сравниться с братом.
Кики сделала шаг и остановилась на месте, слова собеседника вызвали в ней сочувствие к нему. Разве с ней не так же обходились в её семье? С ранних лет отец с матерью предпочитали Мэри. Чтобы завоевать внимание отца, она получала прекрасные оценки за экзамены, находилась в числе лучших, с малых лет являлась лучшей ученицей в классе.
Она добилась этого, но всё же, когда она самодовольно давала родителям посмотреть на прекрасные оценки за каждую контрольную работу и на похвальные грамоты, они небрежно мельком бросали свои взгляды на них, и поспешно переключали всё своё внимание на Мэри, которая расстраивалась из-за своих катастрофически низких оценок. Кики оставалось только остолбенело наблюдать за тем, как отец с матерью без устали пытаются доставить радость и утешить огорчённую Мэри новыми игрушками и красивой одеждой. А она, словно приёмный ребёнок, не могла заполучить родительскую любовь.
Кики пришла в себя, перевела своё внимание, взглянула на Мартина, и произнесла с печальным видом:
— Правда? Действительно ли все члены семьи привыкают заботиться только о старших детях, но выбирают постоянно пренебрегать младшими детьми?
— Мы с тобой товарищи по несчастью, не хочешь пойти пропустить по рюмочке? — с улыбкой пригласил Мартин, проявляя инициативу.
Кики замерла, про себя решила отказаться, но вслух импульсивно выразила согласие:
— Пойдём.
Они вдвоём пошли к выходу из больницы. Мартин опустил взгляд, чтобы скрыть замысел, промелькнувший в его глазах.
***
В баре.
На танцполе, залитом разноцветными огнями, незнакомые мужчины и женщины сплетались вместе, танцуя интимные страстные танцы. Кики сидела на высоком стуле за барной стойкой, поставив одну ногу на пол, а вторую как положено расположив на подставке для ног. Она заказала вино, и вливала себе в горло один бокал за другим. Утончённая шея вытянулась, горло двигалось в такт глоткам.
— Ты выпила так много, не боишься захмелеть? — Мартин подпёр подбородок одной рукой, а другой покачивал фужер, в котором плескалась жидкость коричневого цвета.
Кики повернула к нему свою голову, её щёки слегка зарделись, из-за выпитого алкоголя, а глаза затуманились:
— Я хочу напиться допьяна…
Опьянев, можно временно забыть обо всех болезненных ситуациях, которые кратковременно улетучатся на задворки памяти
— А ты не боишься, что я окажусь негодяем и воспользуюсь твоим положением? — Мартин угрожающе приблизился к ней, опаляя своим горячим дыханием её щёки.
Кики улыбнулась, её чистые глаза, чётко различающие добро от зла, пьяно пристально следили за Мартином, она очень долго смотрела, затем указала на него пальцем, чётко и ясно констатируя:
— Ты… Не станешь! Я тебе верю!
Мартин обомлел, в этот момент, самым необъяснимым образом его словно что-то ударило прямо в сердце, и брешь в нём заполнилась до краёв. С самого детства ему никто не оказывал доверия. Включая его отца и деда, оба они считали его с рождения испорченным ребёнком. С течением времени он сам начал считать себя негодяем, постепенно учился плохому, только Дэниел делал что-то, как он совершал нечто диаметрально противоположное, только у Дэниела появлялась какая-то вещь, как он клялся, что отберёт её и присвоит себе!
— Правда? Откуда ты знаешь? — он смотрел на неё глубоким взглядом, в тёмной бездне глаз не читалось никакого выражения.
Кики надула губы и расхохоталась, словно невинное дитя:
— Потому что ты хороший, лучше этого подонка Дэниела как минимум в сто раз! Дэниел — конченая сволочь!
Говоря об этом, Кики опустила голову, и пьяно икнула, теряя статус леди.
Мартина до глубины души тронули её слова. Он с самого детства сравнивал себя с Дэниелом, и каждый раз терпел полное фиаско. И тут внезапно появился человек, который сказал, что он лучше Дэниела. Он приподнял брови, в глазах постепенно появился намёк на улыбку. Приподнял фужер и легонько стукнул им о бокал Кики со словами:
— Спасибо тебе, вот почему я хочу чокнуться с тобой бокалами!
— Я говорю правду! Дэниел такой придурок, помыкает мной! Ему нравится моя сестра, так пусть и любит её, я знаю, что она лучше меня, такая выдающаяся, но он не может не третировать и оскорблять меня…
Душу Кики переполнило горе, и она удручённо сделала глоток вина. Она похоронила эти слова глубоко в своей душе, могла высказать всё только после того, как захмелеет. С каждым словом у неё всё сильнее щипало в носу от подступающих слёз, и они безнадёжно покатились по её лицу, а сердце скрутила тупая боль.
Эта сцена запечатлелась в глазах Мартина, и он ощутил ужасное огорчение. Про себя он считал Мэри лицемерной женщиной, которая не шла ни в какое сравнение с Кики. Он знал о произошедшем два года назад. Тем вечером в доме Бэнксов, человеком, который спал с Дэниелом, была Кики, в конце концов, Мэри отобрала шанс на отступление.
— Мартин… Скажи мне, разве я настолько уродлива и ни для чего не гожусь? В противном случае, почему он даже не соглашается взглянуть на меня, отчего настолько ненавидит и отвергает…
Кики прилегла на барную стойку и расплакалась, всхлипывая, словно поранившийся ребёнок. Она редко демонстрировала свою слабость перед другими людьми, в этот раз, она правда сильно напилась. Когда она была маленькой, то её сестра любила поплакать, ей хотелось стать совсем непохожей на сестру, потому, каждый раз, когда желала заплакать, она прилагала все усилия, чтобы сдержаться. Но на этот раз её терпение лопнуло…
Её муж любит Мэри, потому раз за разом оскорбляет её. Родной отец предпочитает Мэри и постоянно гнушается ей. Душа её переполнилась сдерживаемой обидой.
— Нет… Ты совсем не уродлива… Очень красивая, ты ведь знаешь это? Кики, ты ведь тоже прекрасна! — утешающе произнёс Мартин, глядя на неё с состраданием.
Он искренне сожалел, что не он вместо Дэниела два года назад женился на ней. Только вот время уже не вернуть. Раз уж Дэниел женился на ней, но не дорожит, тогда из-за его поведения, придётся отобрать её и самому позаботиться.
— Красивая, прекрасная… — Кики недоверчиво повторила эти два слова, — если я правда красивая и прекрасная, почему тогда я не нравлюсь Дэниелу… Знает ли он, что я люблю его десять лет…