Страница 40 из 97
Глава 4
Чувствую, как по телу скользит легкий, прохладный ветерок…
«Стоп! Я жив?- единственная мысль пронеслась в моей голове.- Неужели мы отбились? Надо кого-нибудь позвать».
Но сказать одно, а вот сделать совершенно другое. Глаза не открываются, наотрез отказываясь подчиняться, язык только вяло ворочается, царапая пересохшее небо. Пытаюсь поднять руку, ага сейчас, какая рука, если даже язык еле подчиняется, как я не старайся.
Подумал и решил пока ничего не предпринимать, тем более что при нынешнем моем состоянии это очень даже превосходно получается.
Мысли переплетались и накладывались одна на другую, не давая сосредоточиться, постоянно сбивая с чего-то важного, так мне, по крайней мере, казалось…
Я лежал уже больше получаса, а может и сутки, увы, но счет времени я потерял. Ведь когда ничего не делаешь, минуты кажутся часами. Сил на то, чтобы открыть глаза не было, но к моему счастью, мой язык понемногу начал отходить и теперь уверенно ворочался по моему желанию, вот только по-прежнему не желая что-либо говорить.
Внезапно повеяло сквозняком, и я услышал голоса, отозвавшийся звоном в моих ушах, чересчур, они были громкими, или мне так кажется?
— Батюшка, он лежит так уже вторые сутки, вы должны ему помочь! — тенор говорившего человека, больно резанул меня.
Сашка! Точно он, значит, мы все-таки отбились!
— Сын мой, я делаю все возможное, и не надо мне указывать, как помогать рабу божьему! — казалось святой отец готов сорваться на крик, но сам сдерживал себя.
— Это ты раб, в рясе!
— Да как ты смеешь, богохульник! — взвизгнул священник.
— Да, что вы делаете? Вы его только молитвами и обихаживаете! — вставил еще один знакомый голос.
«Кузьма!»
— Все в воле божьей!
— А если я сейчас пущу твою церквушку на костер, это тоже будет в руках господа⁈- ярость Александра постепенно росла, уж это я уловил в его голосе точно, видимо сей разговор ведется явно не пару минут.
— Ты не посмеешь! А если сей молодой человек будет достоин, он выживет…
— Что? Ты, да как ты…- казалось от негодования, Сашка сейчас задохнется.- Мы забираем его, сейчас же.
— Ему нельзя никуда еще как минимум дня два,- спокойно ответил священник.
— Значит, я привезу нормального лекаря!
— Делаете, как хотите, но этот человек будет лежать еще как минимум пару дней.
— Хорошо, но когда…
Я не успел услышать окончание фразы, провалившись в небытие…
Вновь придя в себя, первым делом почувствовал, что лечу на чем-то движущимся, а мое лицо приятно щиплет легкий морозец. Сделав усилие над собой, открываю глаза, но тут же зажмуриваюсь от света, больно резанувшего по ним. Вяло шевелю языком. В надежде что-нибудь сказать…
— Друзья, — едва слышно шепчут непослушные губы.
Казалось бы, меня никто не мог услышать, ан нет, через секунду рядом со мной сел человек.
— Алексей, ты жив? — голос говорившего переполняла радость и надежда одновременно.
— А ты как думаешь? — ответил я ему, слегка хриплым и квелым голосом.
— Ну и слава богу! — выдохнул Кузьма.
— Расскажи… — единственное слово, на которое у меня хватало сил сорвалось с моих губ, но Илья все понял правильно и начал рассказывать.
Выяснилось, что как только меня ранило в голову брошенным главарем ватаги кистенем, банда еще раз попыталась нас атаковать, но после того как пали еще трое разбойников их пыл окончательно угас и они отступили, уйдя в неизвестном направлении. Меня же на носилках, сооруженных из подручного материала, сразу понесли в ближайшую деревушку, до которой была пара верст чуть в сторону от основной дороги в Петровку. Привезя меня, Кузьма с Сашкой тут же отправили вестовых в корпус и Рязань, сами же остались дежурить около меня, охраняя непонятно от чего. Через десять часов в деревню влетели два десятка оставшихся в Рязани гвардейцев, вместе с которыми прибыли Артур с Николаем, привезшие лекаря. Но отдавать меня местный священник отказался наотрез и в результате я провалялся в той деревеньке чуть более трех суток, а теперь ехал обратно в Рязань.
— Вот собственно и все, — закончил свой рассказ Кузя.
— Кажется, нам предстоит много работы, друзья? — спросил я своих соратников, подъехавших к моей повозке, внимательно глядящих на меня.
— Конечно, Алексей, мы найдем этих…
— А как же…
Вразнобой ответили четыре моих друга.
— А вам не показалось, что они были слишком уж хорошо организованны и вооружены? Вон даже пищали у них были, пускай и старенькие, но ведь были же… — спросил я товарищей.
— Эта мысль не дает нам покоя уже какой день, вон и капитан тоже так думает, да только, Ваше Высочество, у нас нет и намека на то, кто это мог быть. В последнее время мы перешли дорожку многим, одно то, что ты с государем-батюшкой помирился дорогого стоит, не говоря уже и про все остальное. Да-да, не смотри на меня так, ты и сам прекрасно знаешь, что пока ты в ссоре с отцом был, многие были в выигрыше, теперь же… — Николай многозначительно развел руками.
— Ну почему же нет? Вот, к примеру, что это дезертиры отбросим сразу же, плюс ко всему они явно не местные, потому что разбойников в той районе вывели уже почитай как полгода.
— Знать бы еще, в каком именно месте этих «работничков» искать…- с сожалением сказал Михаил, сжимая эфес шпаги.
— А вот это, увы, нам пока не известно, но я думаю, мы с этим что-нибудь придумаем, благо у нас теперь время есть,- устало прошептал я и провалился в забытье.
— Надо что-то…- как из-под воды донеслась до меня.
Глаза упорно не желали открываться, хотя я чувствовал, что уже выспался. Но человек такое животное, что перед ним мало кто может устоять, не говоря уже о собственном организме, и через пять минут боя с самим собой я таки смог открыть глаза.