Наша небольшая кавалькада приближалась к воротам корпуса, когда за нашими спинами мы услышали марш кадетов, сопровождающийся песней, если ее можно так конечно назвать:
Корпус витязей — это сила,
Мы служим России!
Кто-то скажет —
Они сопливы!
Тогда покажем, что едины.
И лучше б он полез в крапиву!
Быть может ему и уши надерем!
А может просто еще споем.
— Да, вот тебе и просвещенные воины,- улыбнулся Михаил Нарушкин.
— Да уж. Такого песнопения я, если честно, не ожидал, но так даже лучше,- сказал я.- Пусть ребята развлекаются.
За нашими спинами еще раздавались молодые голоса, но мы уже их не слышали, отдаваясь целиком и полностью скачке на прелестных животных, которые достойны называться если не царями всех животных, то уж цесаревичами точно!
Брат* — обращение витязей к любому из учащихся корпуса, будь то старший или младший кадет, а так же обращение к витязям используемое наследником престола Алексеем Петровичем. Старший брат — обращение ВСЕХ витязей к цесаревичу.
*****
Октябрь 1707 года от Р. Х.
Лесной хутор близ Рыльска.
Год для ватаги бывшего стрелецкого десятника Корзня выдался неудачным. Быть может, удача покинула главаря банды, а быть может та вольница на Руси, когда хоть немного удачливый разбойник с десятком «трудяг» за один год мог нажиться так, как не сможет ни один ремесленник в течение жизни, постепенно уходит?
Ответа на этот вопрос никто из «робингудов» не знал, они только чувствовали, что удавка постепенно стягивается все сильней и сильней, ведь рейды солдат по дорогам и чащам все учащаются. Все больше и больше деревьев украшают покачивающиеся трупы разбойников. Сети, раскиданные царскими отрядами полицаев и приданных им фискалов, сужаются, отлавливая десятки представителей «благородной» профессии. Вот эти пойманные «счастливчики» и сопровождают пустыми глазницами обозы и караваны, еще совсем недавно бывшие для них желанной добычей.
Да, не просто найти управу на лихой люд, особенно здесь, на границе с Польшей, в которой шляхта до того привыкла в вольнице, что даже короля себе сама выбирает! Быть может именно там Корзень со своими ребятами смог бы развернуться, вот только имелась одна проблемка. Времени на то, чтобы закрепиться на новой земле, ему никто не даст. Но бывший десятник, ставший по воле судьбы главарем банды не унывал, знал, что обязательно найдется работенка для пары десятков «добрых молодцев». И пускай в руках вместо старого доброго бердыша фузея и плохенькие сабельки, добытые потом и кровью, они все равно грозная сила, такая, которая с легкостью берет торговые караваны и одиноких возниц!
Но былые воспоминания не могут заменить корки хлеба и радостного звона желтых монет!
«Пора идти на поклон,- решил, наконец, Корзень, несильно ударяя по столу кулаком».
Как ни не хотелось этого делать Голове, но приходится. Вот уже пятый год Корзень был главарем небольшой, но крепко спаянной ватаги, пугающей окрестные земли своей яростью и жестокостью. Правда, все это относилось только к тем случаям, когда главный разбойник ватаги был стопроцентно уверен в успехе, или когда информацию ему подкидывал его «благодетель», всегда берущий за вовремя сказанное слово половину от прибыли. Да, много, а что делать? Тем более что этот барин всегда предупреждал своего «компаньона» об очередном рейде царских солдат.
«А как тут не предупредишь, коли чистый барыш с нас имеет и не морщится, — зло подумал Корзень».
Однако только Корзень накинул свой лучший сюртук, снятый с какого-то проезжего чиновника, как со двора донесся лай собак, следом за которым последовал негромкий разговор, после которого тишину дома Головы нарушили шаги подкованных сапог. Оставаясь сидеть на месте, Корзень все никак не мог понять, что же такого произошло, если Сам решил заглянуть в его скромную обитель. Такое случалось не часто, точнее было всего два раза: первый, когда Корзень познакомился со своим партнером и получил примерную карту этих земель и кое-какое оружие, естественно под оговоренную сумму. И второй раз был года три назад, когда Сам приехал для того, чтобы навести Корзня со своими молодцами на одного боярина.
— Эх, хороша тогда добыча была! А дочка его, мммм! — чуть слышно произнес Корзень, вспоминая тот рейд под Воронеж.
— Чего ты тут мычишь?- слегка небрежно сказал вошедший в комнату к главе ватаги человек, усыпанный снегом с головы до ног.
«Видно погода и вправду разыгралась,- подумал Корзень».
— Это я так,- замялся глава бандитов.- Что изволит ваша милость? Может вина? У меня еще осталось недавнее, заморское.
— Давай, коли есть,- небрежно согласился гость.
Опустив руку под стол, Корзень через пару мгновений вытащил запыленную бутылку темно-зеленого цвета. Пара бокалов, непонятно как оказавшихся в этой избе, уже ждала в центре стола. Не дожидаясь дальнейшего приглашения, стрелецкий десятник быстро и умело разлил в бокалы вино и поставил бутыль на край стола, дожидаться своей участи.
— Неплохо, — удивленно сказал гость десятника. — Честно скажу, не ожидал, не ожидал. Видать, хорош караван-то был?
— Неплох, ваша милость, — ушел от прямого ответа Корзень. — Правда, Олега с Федотом охрана положить успела…
— У тебя людишек и так хватает,- без сожаления сказал гость. — Я по делу к тебе пришел…
— Кто бы сомневался,- против воли Корзня с языка сорвались едва слышные слова.
— Поговори мне еще, или хочешь воронам пир устроить? Смотри, ведь можно и это устроить!- нахмурился пришедший к главе банды.
— А вы меня не пугайте, ваша милость, мы здесь и так под Богом ходим, так что нас особо не запугать,- не поддался на провокацию Корзень.
— А я и не собирался пугать, Корзенюшка, я просто говорил, что может случиться, если кто-то вовремя не получит пару словечек от проверенного друга…
— Хорошо-хорошо, я понял. Так что там надо сделать?- смирился Корзень с участью наемника.