Страница 14 из 32
– Так ты беспокоишься? – нежно спросил Клэнси. – Вот и я тоже. А ты не думаешь, что это происходит по одной причине? – Он внимательно всматривался ей в глаза. – Если дело в этом, то я могу предложить лучший вариант, чем соломенный рынок. – Обеими руками он взял ее лицо. Теплые, умелые руки со слегка грубоватыми подушечками пальцев. Сильные и уверенные руки, хотя почему-то они немного дрожали, когда прикасались к ее лицу.
Лайза поняла, что волнует его, и это еще больше усилило ее возбуждение. По-видимому, это становится ее обычным состоянием рядом с Клэнси.
– Вряд ли ты предложишь что-то достаточно безопасное, – ответила она.
– Не волнуйся, со мной тебе ничего не грозит. – Большими пальцами он поглаживал уголки ее рта. – Иногда это так приятно – не думать об опасности. Ты так не считаешь? – Он слегка надавил на ее нижнюю губу и приоткрыл ей рот. – Я могу чувствовать биение твоего сердца своими пальцами. Твои губы так же чувствительны, как и твоя грудь, правда?
Лайза судорожно сглотнула. Ее грудь поднималась в такт учащенному дыханию. Верхняя пуговица его рубашки была расстегнута, и видны были курчавые волосы на груди. Она не могла оторвать от них глаз. Ей хотелось потрогать их, провести по ним пальцами, почувствовать упругие, мощные мускулы его плеч. Клэнси медленно наклонялся к ней.
– Давай, Лайза, – убеждал он ее. – Позволь мне попробовать.
Клэнси прикоснулся губами к ее губам, но это еще не был поцелуй. Он терпеливо ждал. Его губы были горячими и твердыми, и Лайза наслаждалась их прикосновением, но ей хотелось большего. Она приоткрыла рот и почувствовала, как Клэнси содрогнулся. Медленно, осторожно, с любовью начал он целовать ее. Его руки сжали ее, и Лайза почувствовала, как растет его возбуждение.
Не думая, что делает, она нащупала руками пуговицы его рубашки. Клэнси замер. Затем, не прерывая поцелуя, он отвел ее руки и сам расстегнул рубашку. Взяв ее руки, он прижал их к своей груди. Лайза застонала от удовольствия. Именно об этом она мечтала. Ее ладони начало покалывать, когда она ощутила тепло его кожи. Она гладила его медленно, с наслаждением, играя, щекоча, лаская, смакуя свои ощущения.
Клэнси казался крепким, как скала, мускулы живота и груди были сведены почти невыносимым напряжением. Его прерывистое дыхание с хрипом вылетало из груди.
– Твои руки – это такое наслаждение! – прошептал он, гладя ее волосы. – Но этого мало. Я хочу, чтобы ты ласкала меня губами.
Клэнси обнял ее еще крепче, так что ее щека оказалась прижатой к его груди. Особый мужской запах окружал ее, кожа под ее губами была теплой. Осторожно она пустила в ход свой язык, пробуя его на вкус.
Клэнси дернулся, как будто его ударили, его пальцы вцепились в ее волосы.
– О, Лайза… Здесь. – Он слегка передвинул ее голову. – А теперь здесь, дорогая. – Он опять чуть-чуть сдвинул ее. – Боже, как хорошо… – Внезапно он прижал ее губы к своей груди с такой силой, что она не могла дышать. Клэнси весь дрожал. – Нет, больше не могу… Я схожу с ума! Давай пойдем в постель.
Лайза с трудом пыталась собраться с мыслями. И как только они успели зайти так далеко за несколько минут?
– Клэнси… – нерешительно начала она.
– Поверь, я сделаю тебя счастливой. – Его руки отпустили ее волосы и нежно скользнули вниз по спине. – Позволь мне дать то, что тебе нужно. То, что нужно нам обоим. Я люблю тебя, Лайза.
Она испытала легкое потрясение, когда осознала его последние слова. Он действительно верит, что любит, и для него это будет не только приятным времяпрепровождением. Это будет шагом к тому серьезному решению, которого он от нее ждет. К решению, которое она не примет больше ни с одним мужчиной.
Клэнси замер, почувствовав, как она напряглась.
– Что такое, Лайза? – Он осторожно отстранился, чтобы видеть ее глаза. Увидев выражение ее лица, он помрачнел. – Так, значит, нет?
Лайза прикусила губу.
– Нет, – сказала она. – Прости, что не остановила тебя раньше. Я не люблю дразнить просто так, Клэнси.
– Я знаю, – ответил он. Его лицо все еще было напряжено от неутоленной страсти. – Это моя вина. Я сам это начал. Мне было нелегко эти два дня, и я просто не удержался. – Он ожесточенно рассмеялся. – Но я буду наказан за свою несдержанность. Уверен, что всю ночь пролежу без сна, изнемогая от желания.
– И я тоже, – прошептала она.
– Можешь мучиться всю ночь, но я все равно не дам тебе эти твои дурацкие таблетки.
Лайза устало покачала головой.
– Я и не прошу. Я принимаю их только тогда, когда я… – Она замолчала и отвернулась. – Спокойной ночи, Клэнси. Ситуация не становится для нас легче, правда? Может быть, ты захочешь отпустить меня даже раньше, чем предполагал.
– Не надейся. Я могу перетерпеть все что угодно. Однажды я попал в плен. Меня пытали каждый день в течение трех с половиной недель, пока Алекс не добился моего освобождения. И даже там я не мучился так, как теперь. – Он склонился перед ней в насмешливом поклоне. – Спокойной ночи, мисс. Увидимся за завтраком.
Глава 5
Сомнений не было. На противоположной стороне площади около одного из столиков, прячась в тени навеса, стоял Мартин.
Лайза похолодела, затем ее сердце бешено забилось. Она бросила быстрый взгляд на Клэнси и немного успокоилась. Он вертел в руках ярко раскрашенную соломенную корзинку с изображением глазастой красотки. На его губах играла ироническая улыбка. Судя по всему, он не заметил ни появления Мартина, ни ее волнения. Да и как он мог заметить? Лайза и сама не узнала бы бывшего мужа, если бы не столь характерная для него манера держать себя. Сейчас Болдуина частично скрывали груда ротанговых сундуков и тень яркого полосатого навеса. Но она знала, что Мартин недолго будет оставаться в тени. Очень скоро он окажется рядом с ней, и тогда Клэнси легко его схватит. Ловушка, в которой она была приманкой, захлопнется.
– Забавно, правда? – спросил Клэнси, оборачиваясь к ней с улыбкой. – Кот Гарфилд, Бетти Буп, Микки Маус. Я говорил тебе, это просто ловушка для туристов. – Увидев ее лицо, он сразу же перестал улыбаться. – Что с тобой, Лайза? Ты бледна как смерть.
Она судорожно пыталась придумать оправдание.
– Это все жара, – улыбнулась она дрожащими губами. – Мне немного нехорошо. Ты сам говорил, что мне нельзя перегреваться. Лучше бы я надела шляпу.
Он озабоченно поглядел на нее.
– Давай тогда вернемся.
– Нет, – быстро сказала она. – Не волнуйся. Это сейчас пройдет. – Она облизнула губы. – Ты не мог бы вернуться назад вон к тому киоску и купить мне какую-нибудь широкополую шляпу?
Клэнси все еще хмурился.
– Но мне кажется, нам лучше…
– Со мной все в порядке, – настаивала Лайза. Она постаралась успокоиться и говорить спокойно. – Просто купи мне шляпу, пожалуйста. Я обещаю, что никуда не убегу. Даже пытаться не буду – твой Гэлбрейт не спускает с меня своего орлиного взора.
Клэнси кивнул.
– Ну ладно, я быстро. Только не выходи на солнце. – Он повернулся и исчез в толпе.
Ну хорошо, с этим оказалось даже проще, чем она думала, но проблемы еще оставались. Гэлбрейт действительно следит за ней. Все ее движения должны выглядеть естественными. Она заставила себя взять корзинку, которую крутил в руках Клэнси, и сделала вид, что рассматривает ее. Потом поставила ее на место и медленно двинулась через площадь.
Мартин наблюдал за ней, Лайза чувствовала прикованный к ней взгляд. Она с трудом сдерживала себя, чтобы не побежать. Людям Клэнси наверняка хорошо знаком язык тела, и ей придется постараться, чтобы своими движениями не выдать напряжение или страх.
Она остановилась у сундука с изящными медными светильниками всего в нескольких футах от Мартина. К ней сразу бросился мальчик-торговец, но она с улыбкой покачала головой.
– Я пока просто посмотрю.
Мальчик занял свое место, взял в руки веер с надписью «Вернись в рай» и сонно начал обмахиваться.