Страница 15 из 32
Краем глаза она уловила какое-то движение.
– Не двигайся! За мной следят.
– Знаю. – В голосе Мартина звучал горький сарказм. – Твой любовник, должно быть, даже более ревнив, чем я, Лайза. Охранники окружают виллу, а ты никогда не выходишь иначе как под руку с этим Десмондом. Он хочет полностью владеть тобой, так ведь?
– Оказывается, ты следил за виллой? – изумленно спросила Лайза.
– Да, три дня. Представь, как приятно мне было любоваться вами, пока вы нежились в своем любовном гнездышке! Похоже, ты передумала, а ведь говорила, что в твоей жизни никогда не будет мужчины-собственника. Или тот факт, что он располагает всей этой роскошью, делает его недостатки простительными?
– Мартин, тебе надо уходить, и скорее. Ты в опасности.
– И кто мне угрожает? Телохранители Десмонда? Похоже, он думает, что, приставив к тебе всех этих громил, можно спасти тебя от меня? Ты принадлежишь мне. И всегда будешь принадлежать. В порту меня ждет судно. Поезжай со мной прямо сейчас, и я, так и быть, откажусь от мысли изрубить твоего нового любовника на части. – Он грубо засмеялся. – Ты никогда не признавала насилия. Так вот, я понимаю тебя и знаю, как этим воспользоваться. Ты же не захочешь, чтобы он пострадал, ведь так, дорогая?
Клэнси пострадает? Эта мысль повергла Лайзу в панику. Но тут же она поняла, что об этом смешно волноваться. Клэнси гораздо сильнее, так что в опасности был именно Мартин.
– Послушай, Мартин, все совсем не так, как ты думаешь. Мне сейчас некогда объяснять, но ты должен уехать из Пэрадайз Кэй.
– Тогда едем со мной. – Его голос внезапно задрожал от страсти. – У меня сейчас сложный период, но скоро я разберусь с этим. Когда-то ты любила меня. Все будет как раньше. Лайза, ты нужна мне.
Боже, опять! Ну когда же это кончится?
– Пойми, Мартин, женщины, которая тебя любила, просто больше не существует. Я не могу дать тебе то, чего у меня нет.
– Это все из-за мальчишки, правда? Ты не можешь простить меня за то, что случилось с Томми?
– Нет, дело не в Томми. – Она постаралась сдержать дрожь в голосе. – Я знаю, что ты не мог ничего изменить… – Ее голос сорвался. – Ну пожалуйста, Мартин, уезжай!
– Без тебя я не поеду. Я смогу вернуть то, что было. Дай мне попробовать, малышка.
– Я не малышка. Я взрослая. Ты никогда этого не понимал. – Боже, только бы удержаться от слез! Воспоминания нахлынули на нее, руша все тщательно возведенные барьеры.
– Да-а, этот Десмонд, должно быть, весьма неплох. Но предупреждаю тебя, я найду способ избавить тебя от него.
– Его зовут не Десмонд, – сказала Лайза. – Об этом-то я и хочу тебе сказать. Это…
– Ну как, момент достаточно драматический, чтобы я мог выйти на сцену? – раздался рядом насмешливый голос Клэнси. – Прямо как Эркюль Пуаро в детективе Агаты Кристи.
– Клэнси! – Лайза моментально повернулась к нему.
– Боюсь, тебе придется обойтись без шляпы. Я посчитал более важным встречу с Болдуином.
– Так ты знал? – прошептала она.
– Это очень удачно, что ты певица, а не актриса. На сцене тебе делать нечего. – Клэнси глядел на Болдуина, как хищник на добычу. – Ты не познакомишь нас, Лайза? Я так долго ждал этого момента! Болдуин, я – Клэнси Донахью.
– Донахью! – Правильные черты Мартина исказила ярость. Его серые глаза уставились на Лайзу с отвратительно злобным выражением. – Так это все подстроено? Ты связалась с Донахью и пытаешься вручить меня ему в подарочной упаковке?
– Нет, я пыталась предупредить тебя, – устало проговорила Лайза. – Но ты же не слушал.
– Ты не очень-то хорошо пыталась. Ты хотела избавиться от меня, чтобы жить счастливо со своим любовником-ищейкой!
– У меня нет любовника! – Она знала, что он вряд ли ей поверит. Мартин всегда верил только в то, во что хотел верить.
– Не лги мне! – Глаза Мартина яростно сверкали. – Я же вижу, как он на тебя смотрит!
– Я действительно ее любовник, – коротко бросил Клэнси. – Ты тут лишний, Болдуин. И больше ты не будешь отравлять нам существование.
– Черта с два! – Мартин глядел на Лайзу, холодно улыбаясь. – Ты зря это сделала, Лайза. Ты предала меня. А предателей наказывают. – Он понизил голос, и слова его были полны яда. – А знаешь, я был рад, когда Томми погиб. Я знал, что для тебя он на первом месте, а не я.
Клэнси сделал к нему шаг.
– Ты больше никого не накажешь, Болдуин. Если тебе очень повезет, ты выберешься из этой переделки с целой шкурой, но даже не думай причинить вред Лайзе. Это будет смертельно для тебя.
– Ты мне угрожаешь? – хмыкнул Мартин. – Защищаешь свою су… – Он сделал молниеносное движение левой рукой, и вся груда плетеных сундуков обрушилась на них.
Лайза услышала, как выругался Клэнси, оттаскивая ее в сторону от посыпавшихся сундуков. Она слышала пронзительный, возмущенный крик продавца, и тут же рядом с ними оказался Гэлбрейт.
– Ты заметил, куда он побежал? – спросил Клэнси.
Лайза посмотрела на то место, где еще мгновение назад стоял Мартин. Его не было.
– Вон по той дорожке, – ответил Гэлбрейт. – Я отправил за ним Хендрикса.
– Отлично. – Клэнси взял Лайзу под руку и отвел в сторону. – Я иду за ним. Отведи Лайзу домой. – Он перепрыгнул через один из сундуков и побежал.
Лайза смотрела ему вслед, не в силах прийти в себя. Все случилось так быстро, что ее чувства были в полном смятении.
Гэлбрейт мягко взял ее за локоть.
– Давайте пойдем, мисс Лэндон. Не волнуйтесь, все будет хорошо. Клэнси поймает этого негодяя.
Но именно это и приводило Лайзу в ужас. Что Клэнси сделает тогда с Мартином? Мартин был таким отвратительным, таким злобным всего несколько минут назад… Как он мог сказать такое о Томми? Лайза внезапно почувствовала, как холодный пот течет по ее телу. Она всегда была уверена, что именно чувство вины так привязало к ней Мартина. Неужели она так заблуждалась?
– Вы дрожите, – озабоченно произнес Гэлбрейт. – С вами все в порядке? Клэнси открутит мне голову, если найдет вас больной, когда вернется.
– Все в порядке. – Конечно, с ней не было все в порядке. Лайза чувствовала приближение знакомой депрессии, готовой охватить все ее сознание, и бессознательно ускорила шаги, словно стараясь убежать от нее. Но убежать никак не удастся. Она три года пытается, и ничего не выходит, так что надеяться не на что. – Давайте вернемся на виллу, – устало проговорила она.
Когда Клэнси наконец пришел, наступили уже сумерки, но Гэлбрейт не стал зажигать света. Он развалился в глубоком кресле, свесив ноги через подлокотник и лениво покачивая ими.
Клэнси быстрым шагом вошел в комнату и сразу же включил свет. Гэлбрейт выпрямился.
– Ты поймал его?
Клэнси покачал головой.
– Хендрикс потерял его в этих улочках. – Он устало потер шею. – Мы потратили всю вторую половину дня, обыскивая остров. Наконец какие-то сведения обнаружились у береговой охраны. Человек, похожий на Болдуина, прибыл в гавань на небольшой яхте три дня назад и стоял там на якоре все это время.
Гэлбрейт присвистнул.
– Вот как! Неудивительно, что из отелей не поступало никаких сигналов.
– Конечно. Но сейчас яхты там нет, так что можно предположить, что Болдуин преспокойно удрал на ней в неизвестном направлении. Ну и пусть! Я все равно схвачу его. – Он перевел взгляд на дверь спальни. – Как она?
– Не очень, – хмурясь, ответил Гэлбрейт. – Что этот негодяй умудрился наговорить ей? Она, похоже, в шоке. Он угрожал ей?
Клэнси жестко сжал губы.
– Да, но дело, думаю, не в этом. Она поела?
– Я приказал принести кое-что из отеля, но она даже не притронулась. – Гэлбрейт пожал плечами и вздохнул. – Мне это не нравится, Клэнси. Она уж слишком тиха. Я видел в таком же состоянии парней во Вьетнаме. – Он криво усмехнулся. – Обычно они кончали тем, что отправлялись в одиночку в джунгли или начинали развлекаться «русской рулеткой».
Клэнси ощутил ледяной холод внутри. Ему также приходилось видеть людей, которые так долго подавляли свой страх или боль, что те разрывали их изнутри, словно мина.