Страница 13 из 32
– Я хочу привезти тебя к себе домой. Возможно, это немного старомодно, но я хочу, чтобы ты узнала тех, кто мне дорог. Ты приедешь?
Лайза смущенно покачала головой.
– Я не могу. Это ничего не даст, Клэнси.
– Ты приедешь? – Он спросил это так резко, что она вздрогнула. Минуту он молчал, как будто борясь с эмоциями. – Ну ладно, а если я скажу тебе, что я очень богат? Алекс очень щедр в отношении тех, кого любит. Раньше это мало что для меня значило, но теперь мне нравится, что я могу дать тебе все. Все, что угодно. К черту башню из слоновой кости! Я могу дать тебе дворец, если ты захочешь.
– Ты хочешь купить меня?
– Я готов бороться за тебя любыми способами. Деньги, личная свобода, слава. – Он бесшабашно улыбнулся. – Желаешь стать второй Стрейзанд? Я устрою тебе это.
Она покачала головой.
– Я уже взрослая и ничего не жду на серебряном блюдечке, я же говорила.
Клэнси крепче сжал ее локоть.
– Но ведь что-то тебя интересует в этой жизни! Я просто должен выяснить, что это, и дать тебе.
Лайза недоверчиво смотрела на него.
– И тебя бы это устроило?
– Нет, – ответил он. – Я хотел бы, чтобы ты любила меня так же безумно, как и я тебя. Но я согласен и на меньшее.
– Лучше отпусти меня, – мягко сказала она. – Боюсь, что ты мне начинаешь нравиться, Клэнси Донахью, но я никогда не полюблю тебя.
Он вздохнул.
– Ну что ж, это уже кое-что. Ты хотя бы не хочешь четвертовать меня. – Он широко улыбнулся. – Зачем бы я стал сейчас отказываться от борьбы? Я и не ожидал, что победа будет легкой. Просто подожди несколько дней, и ты увидишь, что даже у сурового агента службы безопасности могут быть привлекательные черты.
Именно этого Лайза и боялась. Она уже чувствовала, что физическое притяжение к Клэнси начинало сопровождаться эмоциональным. Она подняла брови.
– Ты что, хочешь поразить меня роскошью?
Его улыбка угасла.
– Нет, я просто люблю тебя, дорогая, – тихо сказал он. – И хочу сделать так, чтобы и ты меня полюбила.
Лайза молча смотрела на него, чувствуя, как сжимается горло. Ну что на это ответить? Особенно если знаешь, что каждое слово сказано искренне.
Клэнси протянул руку и легко коснулся пальцами ее щеки.
– Не волнуйся. Со временем ты к этому привыкнешь. Я уже привык. – Опять взяв за локоть, он повел ее к находящемуся рядом капитанскому мостику.
– Ну давай уйдем в тень и будем возвращаться. На ближайшие два дня надо найти какие-то занятия для дома. Ты наверняка обгорела. – Неожиданно он улыбнулся с видом заговорщика. – Ты играешь в шашки?
Клэнси Донахью прекрасно играл в шашки, и Лайза скоро поняла, почему он так улыбался, предлагая ей сыграть. Поскольку она действительно обгорела на солнце, то не имела ни малейшего желания выходить из дома, и следующие два дня они провели за играми. Лайза обнаружила, что Клэнси был мастером не только в шашках и шахматах, но и в игре в покер, а также многих других. В игре он проявлял тихую сосредоточенность и такой мальчишеский азарт, что Лайза получала удовольствие даже тогда, когда проигрывала, а это случалось чаще всего.
К концу второго дня этих сплошных поражений Лайза откинулась в кресле с видом полного отчаяния.
– Ну вот, опять ты меня разделал под орех. И где ты научился так играть? Трудно поверить, что ты говорил мне правду о своей жизни, Клэнси. Никто не смог бы одновременно делать карьеру в службе безопасности и научиться так играть.
– Шахматам я научился в восемнадцать лет, участвуя в кампании в Юго-Восточной Азии. Карим был фанатиком шахмат и всегда искал себе партнеров. Филипп Эль-Каббар научил меня ма-джонгу. Что касается покера, то мне всегда нравилась эта игра…
Лайза подняла руку, прерывая его.
– Зря я спросила. А есть хоть одна игра, в которой ты не был бы экспертом?
Клэнси задумался.
– Наверное, «Монополия». Я играл в нее всего раз или два с сыном Сабрины. Хочешь, я пошлю за ней в город?
– Ты что, смеешься? Это же игра в бизнес, а ты играешь в нее по жизни с самого детства. По этой же причине мы не можем играть в «Ключ». – Улыбаясь, она поднялась на ноги. – Я подумаю о «Тик-таке», пока готовлю кофе. Там хотя бы не будет победителя.
Клэнси встревоженно посмотрел на нее.
– А что, надо было дать тебе выиграть? Мне казалось, что тебе это не понравится.
Лайза покачала головой.
– Да нет, я могу это пережить. Хотя столько поражений подряд – это немного чересчур. Когда я обгорю в следующий раз, я буду читать, чтобы повышать свое образование.
Клэнси поднялся, и они вместе пошли на кухню.
– В следующий раз я, возможно, смогу развлечь тебя другим способом. Это игра, в которой только одно правило, зато два победителя.
Лайза подозрительно посмотрела на него.
– И что же это за игра?
– Удовольствие, – многозначительно понизив голос, сказал он. – Хочешь сыграем?
Она сердито отвела глаза. Опять он ее поймал! Клэнси мог часами изображать из себя прекрасного компаньона, он был непринужденным, веселым, добродушным. Но затем, когда она меньше всего ожидала, он бросал замечание вроде этого, которое будоражило ее, словно чувственное прикосновение. Лучше не думать об этом. За последние два дня она не раз сидела, наблюдая, как его руки переставляли фигуры на доске или лениво барабанили по столу в ожидании, пока она сделает ход. Эти большие, умелые руки, которые недавно скользили по ее бедру, обжигая кожу своим прикосновением… Лайза быстро приказала себе остановиться.
– Ты наверняка подтасуешь карты, – холодно заметила она, подходя к шкафчику и вынимая банку кофе.
– Только в твою пользу! – Клэнси сел на стул у бара. – Думаю, ты не возражала бы выиграть.
Лайза насыпала кофе в кофеварку слегка дрожащей рукой. Неожиданно сексуальное напряжение между ними стало непереносимым. Обычно она ощущала его просто как фон, но сейчас Клэнси решил выступить в открытую. Открытый, обнаженный… Лучше не думать об этом. Широкая грудь Клэнси, поросшая курчавыми волосами… Его мощные бедра.
– Ты кладешь слишком много кофе, – осторожно заметил Клэнси. – Может быть, ты считаешь, что нам нужно побольше кофеина, чтобы активно провести ночь?
– Нет, я просто задумалась. – Лайза тряхнула головой, сердясь на себя. Она слишком много думает о нем, черт возьми. – Я вообще не хочу кофе. Почему бы нам не пойти спать? Уже поздно.
– Хорошо. – Клэнси встал. – Ты вроде бы нервничаешь. Что-то не в порядке?
– Тюремная лихорадка. Мне нужно выбраться из этого дома. – Она повернулась и посмотрела ему в лицо. – Я должна уехать из Пэрадайз Кэй. Мартин все равно не появляется. Он, должно быть, на другом конце света. Давай я уеду, Клэнси.
Он покачал головой.
– Если ты хочешь переменить обстановку, я поведу тебя на соломенный рынок завтра после обеда. Я слышал, что это ловушка для туристов, позволяющая облегчить их кошелек, но тебе это даст хоть какие-то новые впечатления.
– А Гэлбрейт и остальные будут плестись за нами?
– Они нам не помешают. Они хорошо исполняют свои обязанности, ты их даже не заметишь.
– Но я буду знать, что они там! – Лайза ссыпала кофе обратно в банку. – Ты точно не хочешь вместо этого посадить меня на нью-йоркский самолет?
– Ни в коем случае. Тут не может быть сомнений. – Он стоял очень близко, так что она чувствовала тепло его тела. – Тебе было так плохо в эти дни? А я думал, что ты хорошо проводишь время. – Клэнси смущенно улыбнулся. – Я знаю, что не являюсь в глазах женщин тем идеальным партнером, с которым они хотели бы оказаться на необитаемом острове, но мне казалось, ты меня неплохо воспринимаешь.
Неужели он и вправду не понимает, насколько привлекателен для женщин? Скорее всего не понимает. Лайза уже обнаружила, что его самооценка не слишком высока.
– Нет, мне было совсем неплохо, – мягко сказала она. Если вспомнить, то последние несколько дней были приятными и интересными. Клэнси умен, обладает прекрасным чувством юмора и умением подмечать смешное. Он любит жизнь, и это странно сочетается с определенным цинизмом, свойственным его профессии. Лайза теперь не только желала его физически, но ей нравилось его общество. Именно осознание этого и выбило ее из колеи. Клэнси становится ей все ближе, а этого нельзя допускать. Всякая эмоциональная зависимость пугала ее. – Ты не можешь винить меня за некоторое беспокойство в подобных обстоятельствах. Давай действительно пройдемся на рынок.