Страница 8 из 13
– Предупреждать нужно! – няня откликается нелюбезно, а я готова разреветься.
Еще в самый первый день, когда мы с Варенькой пришли в интернат для особенных детишек, договорились, что я буду каждый вечер забирать ее домой. Таких ребят в группе оказалось несколько, остальные оставались до выходных. Я честно, верой и правдой держала данное обещание, но сегодня… Впервые меня настолько выбили из колеи, настолько быстро и серьезно лишили почвы под ногами, что я даже не смогла найти в себе силы и позволила себе минутную слабость.
Слабость, которая аукнулась моей маленькой доченьке слезами. Она наверняка думает, что я предала ее, бросила, как отец, на крыльце роддома.
Качаю головой. Подхожу к шкафчику и достаю россыпь таблеток. Нет уж, я просто так не сдамся. Я выиграю эту войну с жизнью, я еще покажу, что тут главный. Не пропала тогда, не сдамся и сейчас! Запивая антибиотики водой, которая кажется не очень приятной на вкус, я снова вспоминаю лицо мужа. Ты еще пожалеешь, подонок! ты еще очень пожалеешь!
***
Едва утро распахнуло объятия, я тут же вскакиваю с кровати. Состояние намного лучше вчерашнего, а это значит, что прямо сейчас я готова идти вперед. Рабочий день еще не начался, но я не могу ждать – каждый час промедления кажется мне ужасно смертельным. И потому я делаю то, что могу – помимо рассылки резюме пишу на электронные почты всех компаний, с которыми мы когда-либо сталкивались. Пишу малознакомым знакомым по работе, везде закидываю удочки, говоря о том, что готова работать за оклад даже меньший, чем был. Сейчас для меня главное – стабильность. Только это.
Уже через три часа мне перезванивают и назначают собеседование. От восторга хочется кричать! Мне кажется, что я, как воздушный шарик, накачиваюсь радостью, надеждой и верю, что все будет хорошо. Я все налажу. Да что говорить, сделаю все, чтобы улучшить нашу с Варенькой жизнь. Может быть, даже к лучшему, что так все получилось. Может быть, я найду работу лучше, с зарплатой выше, и в конце концов куплю квартиру, а не буду мучить ребенка вечными переездами по съемным квартирам…
Спустя несколько минут мне звонят еще из одной компании, потом еще из одной.
Мне так приятно, что я не могу сдержать возгласа радости. Соглашаюсь на интервью сразу же, говорю, что могу подойти даже сегодня, и успеваю договориться на встречу после обеда.
Это прекрасные новости! Надежда расправляет паруса, я быстро мою голову, сушу ее феном, крашу ресницы погуще, чтобы скрыть покрасневшие после ударной дозы таблеток белки, бледность раскрашиваю румянами, заставлю себя выпить чашку чая с бутербродом, глажу костюм.
До остановки иду медленно, прокручиваю в голове все слова, которые скажу на встрече. Скажу всю правду. А если спросят по поводу увольнения с прошлого места работы, отвечу, что не сошлись характерами с новым руководителем. Это повсеместная история – когда новая метла метет по новому и сметает со своего пути всех тех, кто работал до него.
Надеюсь, они поверят в это и не будут задавать дополнительных вопросов, потому что на эти вопросы у меня точно не будет ни единого ответа и совсем не будет желания говорить на эту скользкую, неудобную тему…
Но, едва только до здания остается пара метров, как поступает звонок. По спине холодком бежит предчувствие. Не могу выразить словами, но отчего -то я останавлвиаюсь, понимая каким-то шестым чувством, что просто так за несколько минут до начала собеседования мне звонить не будут…
– Алло, Виктория Тихонова? – я киваю, а потом понимаю, что собеседник не может увидеть мой кивок, и потому робко говорю в трубку о том, что слушаю.
– К сожалению, мы вынуждены отказать вам в месте работы.
– Но.что…почему… – мое недоумение очень ярко выражено. Неужели успели уже кого-то нанять? Но так быстро? как-то не верится…
– Да, ваша кандидатура не подходит нам под квалификационные требования. Всего хорошего.
Я буквально замираю на дороге. Меня кто-то толкает плечом, кто-то чертыхается, кто-то выражается матом, и только после несильного, но чувствительного тычка в спину, я понимаю, что происходит.
Поднимаю глаза и смотрю на офисное здание, в котором сидят люди, которые за несколько часов отчего-то изменили свое решение брать меня на работу. Всего лишь за несколько часов!
Мысленно перебираю в голове, что могло пойти не так, но совсем не нахожу причин для отказа.
Но, с другой стороны, это – работодатель, и он имеет право на что угодно…
***
Я медленно бреду вперед, решая забрать Вареньку пораньше из сада. Интервью не вышло, новое должно быть только завтра и еще одно – через день. Я все успею, все сделаю, может быть, подготовлюсь даже лучше, и выглядеть буду лучше, чем сегодня…
Но только сажусь в автобус, чтобы ехать в интернат…
– Виктория Тихонова? мы вынуждены отменить наше интервью.
– Постойте. Мне нужна причина. Почему вы отказываете мне?
– Мы не обязаны оправдываться, Виктория. До свидания.
Черт.
Этого не может быть, но это снвоа происходит!
Настроение медленно, но верно стремится к нулю.
Но я все равно растягиваю губы в улыбке, когда забираю дочку из садика.
– Прогуляемся, милая?
– Конечно, мам. Ты меня не забрала, – вздыхает она.
– Ты скучала по мне?
– Очень! Ты же моя любимая! Моя мамочка! – она так смешно всплескивает руками, что я не могу удержаться и сажусь перед ней на корточки, тяну руки и трогаю ее щечки, умиляясь моей малышке.
– А ты моя. Моя доченька…
Она заливисто смеется, и мое настроение снова выравнивается. Ну и что же. Ну и плевать на все эти мелкие неурядицы. Все у нас будет хорошо. У такой малышки, к которой жизнь была не ласкова с самого рождения, все наладится, не может же быть все время одна черная полоса!
– А ты мне купишь конфету? – спрашивает девочка, и я тут же вздыхаю. Вся мелочь из карманов пальто растаяла. На карте осталось сто рублей. Сто последних чертовых рублей. Я со злостью вспоминаю смятые купюры в руках бывшего мужа и снова чувствую легкое головокружение от злости.
Родной дочери! Родной дочери он не мог уделить минутки, выделить рубль на то, чтобы она жила нормальной жизнью!
– Куплю, дорогая, но потом…
Как выжить? Как выжить на эти сто рублей вдвоем с маленьким ребенком?
Сердце снова начинает бухать в ушах, да так сильно, что я совсем не слышу телефонного звонка. Не сразу беру трубку. Уже не жду ничего хорошего, и предчувствие меня не обманывает.
– Тихонова? Виктория? Наше собеседование отменяется.
– Почему? – резко спрашиваю я.
– Компания так решила…
Глава 6
*Саша*
Я так и не приезжаю вечером в квартиру, игнорируя множественные звонки Дарины. Сначала выпиваю в клубе с друзьями, а потом снимаю номер в гостинице и заваливаюсь спать. Не хочу ничего. На душе мерзко. От собственного поведения мерзко. От того, что до сих пор не могу отпустить бывшую, несмотря на то, как она поступила со мной. Она до сих пор смеет называть своего ребёнка моим. Как у неё только язык поворачивается?
Ненавижу…
Просыпаюсь с этой проклятой, отрезвляющей душу мыслью, и смотрю в телефон. К какой меня матери или бабушке отправляет Дарина, нет совершенно никакого дела. Плевать на эту девку. Плевать на всё, что с ней связано.
Плевать!
Плевать!
Плевать!
Даже если однажды она станет моей женой. Дарине придётся терпеть меня таким. Вспоминаю наш поцелуй, и скулы сводит от неприятного ощущения, появившегося во рту. Это так похмелье сказывается? Или яд её губ отпечатался и до сих пор не выветрился?
Телефон начинает звонить, когда я поднимаю с пола рубашку и натягиваю на себя. Смотрю на экран и громко чертыхаюсь себе под нос.
– Мама, не надо! – говорю сходу, чтобы предостеречь себя от выслушивания слезливых моралей.
– Сашенька, ты в порядке? – спрашивает мама уставшим голосом.
Неужели она думала, что может быть иначе?