Страница 7 из 13
– В машину сядешь по доброй воле, или запихнуть тебя туда силой? – спрашиваю, а бывшая скрещивает руки на груди в защитной позе.
– Мне не нужна твоя жалость. Я не собираюсь садиться в твою машину, если хочешь предложить подвезти меня до дома. Доберусь на общественном транспорте.
Вика прижимает к груди папку с документами.
– А после свалишься с воспалением лёгких? Тебе нужно отоспаться!
– Вероятно, это тебе нужно отоспаться, потому что твоя «дорогая» невестушка в буквальном смысле этого слова, теперь явно рассчитывает на бессонную ночь, – фыркает Вика, а в её взгляде закипает обида.
Она ревнует меня? Вряд ли… Если бы ревновала и когда-то любила, то не стала бы делать то, чего свидетелем я стал, своими глазами увидев чудеса её пластики в постели.
– Тебя не касается, на что рассчитывает моя невеста. Садись в машину, и я отвезу тебя. Раз уж я лишил тебя работы, то хотя бы подвезу, ведь денег на такси у тебя нет.
Сам не знаю, зачем предлагаю это? Почему я хочу провести с ней больше времени? Что хочу услышать? Возможно, я жажду услышать подтверждение того, что и без того отлично знаю. Мне хочется, чтобы она своими губами сказала правду, которую тщательно утаивала от меня. Хочу сильнее возненавидеть её и навсегда вытравить из своего сердца. Если она произнесёт эти слова собственным языком, глядя мне прямо в глаза, я смогу навсегда оставить её.
Бывшая разворачивается, покачивает головой и пытается уйти, а я хватаю её в охапку и прижимаю к машине.
Она слишком близко…
Её приоткрытые губы в паре сантиметров от моих…
Она может заразить меня, но лучше простуда, чем та болезнь, что пожирает меня изнутри долгие годы. Руки скользят вниз по телу бывшей, и я вижу, что она дрожит. Изголодалась по моим прикосновениям? Я мог бы сейчас впиться в её губы, мог бы засунуть в машину и взять то, что должно было принадлежать мне одному силой… Мог бы! Дыхание учащается, а пальцы сжимают бёдра предательницы.
Внутри просыпается хищник, почуявший лёгкую добычу, но я загоняю его в угол. Не бывать этому. Не с ней и не после всего, что я пережил по её вине.
– Ладно… Не хочешь ехать, не надо, – говорю я, отстранившись от бывшей. – Твоё право.
Делаю шаг назад, немного успокоив бушующий организм. Достаю из кармана несколько красненьких купюр и хочу дать ей на лекарства, но перед глазами снова появляется та сцена, которая ещё долгое время мучила меня в кошмарах. Я никогда не смогу простить её за то, что сделала со мной и моими чувствами к ней. Сминаю деньги, на которые так жадно поглядывает Вика, в руке и со злой ухмылкой смотрю на неё.
– Собери, если они нужны тебе.
Бросаю деньги на землю, прямо под её ноги, и ухожу. Совесть кричит о том, что я поступил как настоящая мразь, но какой там? Какая к дьяволу совесть? Она заслужила такого отношения к себе и получает теперь по собственным заслугам. Давай, Вика, вспомни, чем именно ты заслужила всё это.
Возвращаюсь в бизнес-центр и на входе сталкиваюсь с Дариной.
– Малыш, как ты здесь оказался? Ты же говорил, что у тебя много работы?
Хватаю Дарину за подбородок, притягиваю её к себе и впервые нарушаю своё табу: впиваюсь в губы девушки в попытке испытать наслаждение от поцелуя, который мог быть у нас с Викой, но ничего не чувствую. С отвращением разрываю поцелуй, но не отпускаю свою «обожаемую невесту», а с угрозой смотрю ей в глаза:
– Никогда больше не смей называть меня «малыш»! – цежу я, разжимаю пальцы и ухожу, оставляя Дарину один на один с собственными мыслями.
Глава 5
*Вика*
Зарр-р-р-аза, нет, ну каков козел, а?! Меня аж всю трясет от негодования, от злости, от нарастающего изнутри тела жара. Температура тела растет просто невероятно быстро, но зубы стучат друг о друга – наверное, это последствия стресса от встречи с этим упырем.
Нереально, невозможно просто так стоять и спокойно с ним говорить.
Да просто дышать одним с ним воздухом нельзя!
Чертыхаюсь и с усилием впечатываю руку в кулак. И только эта боль немного отрезвляет.
Он все такой же подонок, каким был прежде – все такой же. Нисколько не изменился, нисколько не поменялся. Все такие же мрачные глаза, все такой же тембр голоса, все такое же крепкое объятие, все такое же…
Черт, да даже моя реакция на его близость, на его тело точно такая же, как прежде, будто и бы не было этих лет, будто они промелькнули в календаре телефона!
С усилием заставляю себя сделать шаг, потом еще один. Нужно идти вперед, не оборачиваясь, не смотреть назад, на то, как его широкая спина скрывается за углом, и тем более ни в коем случае нельзя думать о том, к кому он идет. Кого обнимет после меня, к кому прикоснутся его губы.
Чертыхаюсь и удаляюсь гордо, печатая шаг.
Но на подходе к остановке мне снова становится плохо – перед глазами все мутнеет, плывет и начинает шуметь в ушах.
Я подхожу к павильону, сажусь на лавочку.
– Напьются, и ходят, ходят, – слышу ворчливый голос будто бы через вату. – Что ходят, что дома не сидится? А еще девушка! Тьху, как не стыдно!
Прикрываю глаза, чтобы на мгновение отгородиться от этого назойливого внимания, неприятного, липкого, противного. Хватит с меня на сегодня этого позора. Довольно.
Слышу, что подъезжает автобус, и, сквозь полуприкрытые веки вижу, что это мой номер. С трудом, но заставляю себя подняться, войти в салон, даже найти место у окна и расположиться там так, чтобы не заострять на себе внимания. Потому что если хоть кто-то еще мне скажет слово, то я просто взорвусь, а после разлечусь на маленькие осколки, которые собрать будет просто невозможно.
И, едва снова прикрываю глаза, от усталости, от накатившей слабости, снвоа вижу перед собой его перекошенное яростью лицо, губы, которые брезгливо произносят слова. Последней каплей стали деньги, которые он демонстративно сжимает в кулаке и бросает мне под ноги.
– За проезд оплачиваем! Девушка! Или плати, или выходи!
– Се-сейчас, – негнущимися пальцами ищу в кармане пальто мелочь, высыпаю в руку контролеру.
Спустя томительную вечность я сижу в кухне и загружаю свое резюме на сайт. Опыт работы? Есть. Навыки и умения? Есть. Все есть.
Пусть этот чертов мудак уволил меня, оставив без денег, без надежды на будущее, но я выжила тогда, выживу и сейчас! Не позволю ему сломать мою жизнь, разрушить ее, потоптаться на руинах и развеять прахом.
Просто потому, что мне есть за кого бороться. И я сейчас говорю не о своей растоптанной гордости, не о себе. Я говорю о нашей дочери. Пусть это чудовище и делает вид, что нас не существует для него, я еще выживу. Мы выживем.
От усталости я кладу голову на сгиб локтя и проваливаюсь в марево сна. Мне кажется, что я плыву в реке, и она обвивает меня своими теплыми, ласковыми волнами. И я снова оказываюсь молоденькой девушкой, которой безумно нравится внимание привлекательного парня, разглядывающего ее среди прозрачных речных волн… Как же давно все это было… Как же мы тогда были влюблены… И как же так вышло, что тот парень превратился в злого дракона, который швыряет под ноги деньги, брезгливо сверкая глазами…
***
Громкий телефонный звонок вышвыривает на поверхность. Я сначала даже не могу понять, что нахожусь на собственной кухне, – настолько расфокусирован взгляд, настолько заплыли глаза.
– Алло, – совершенно не узнаю собственный голос. Горло распухло, и кажется, будто во рту дерево.
На том конце провода тоже сомневаются в том, что трубку взяла я, но после несколько мгновений слышу голос няни из детского сада, куда ходит Варенька.
– Тихонова? Вы Варю сегодня забирать будете?
Я спешно смотрю на часы, и понимаю вдруг, что за то время, что я была в отключке, наступила темнота, вечер съел все кухонное пространство, а часы на столике кроваво говорят о том, что я опоздала на час. На целый час!
– Я… – мысли мучительно бьются друг о друга, голова ватная, но ничего не поделать. Я точно никуда не успею. И тем более – еще вопрос, смогу ли добраться до дома пешком с колясочкой. – Я сегодня оставлю Варю с ночевой. Завтра вечером заберу ее. Спасибо.