Страница 80 из 123
Но всё же девушка кивнула, отпуская мою руку и давая мне возможность спокойно маневрировать, а сама отступила назад-вверх и отправила в тёмного духа огненный плевок. Противник взревел от боли и усилил напор, пытаясь передавить меня и ему это почти удалось, мои крылья выгнулись дугами, а к лицу потянулась трёхпалая конечность, покрытая острыми лезвиями наростов. И наткнулась на удар Гронда, который её сломал.
Пасти духа снова взвыли, столкновение с жаждой разрушения, составлявшей суть моего шестопёра, ему явно не понравилось. Но дурной мощи противнику было не занимать и он надавил вновь с не меньшей силой. Я же вынужден был отскочить в бок, отталкиваясь крыльями от врага и нанеся по пути ещё один удар самыми кончиками лепестков шестопёра и надеясь, что Лексатронам не будет мешкать, убираясь с пути духа. Ученица не подвела, уйдя вверх и снова плюнула огнём, а я пошёл в атаку на противника, чтобы не дать ему перехватить инициативу, тем паче атаковать драконицу, как менее опытную, а значит более уязвимую цель. Закрутилась карусель боя. Удар иглами жгутов, пару взмахов оружием, плевок Лексатронам, которая начала целится в раззявленные пасти, стремясь нанести больше урона, отход. Чистой мощью дух нас превосходил, но раз за разом повторял одни и те же действия, как безумный. Как говорится вижу цель — не вижу препятствий, прям как бык на корриде, снова и снова пытающийся пронзить рогами красный плащ тореро. А его плоть тем временем таяла под огнём и ломалась под Грондом. Сначала конечностей становилось всё меньше, а потом он начал сокрушать духовное тело противника, пока то наконец не развеялось в дым и не исчезло.
— Странно — задумчиво произнёс я, глядя на это.
— Что именно? — спросила у меня Лексатронам.
— Наш противник. Он был… не естественным — нашёл я правильное слово — Даже слабые злые духи адаптируются к обстоятельствам, учатся на ошибках. Не вышел один удар, они применят другой, не получилось взять жертву нахрапом, будет пытаться её истощить множеством мелких ударов, а ещё они пытаются защищаться от атак. Но не этот. Куча сил, но никакого разума, лишь прямая атака. А главное я не чувствую его аспекта. Ни гнев, ни голод, ни боль… Как будто просто некое абстрактное и общее разрушение, ничего определённого.
— Что это может значить?
— Трудно сказать — хмыкнул я. Вообще такое поведение напоминало мне кое-что. Бота из компьютерной игры, причём предельно тупого. Просто с примитивной программой «подойти и бить». Это было странно, мда — Возможно это было некое искусственное создание. Ладно, не стоит здесь оставаться, давай руку.
Обхватив ладонь девушки я снова сделал шаг в прежнем направлении, пронзая навь и на этот раз мы вышли там, где и должны были. Вокруг нас раскинулась уже привычная глазу каменистая равнина, небо над которой тонуло в дымке. Одни мы там простояли предсказуемо недолго и через пару мгновений сверху опустились три исполинских головы.
— Приветствую тебя Изначальный и прошу твоей мудрости — произнёс я, обозначив поклон.
— Приветствую, Отец — повторила мои движения девушка.
— Хм — раздалось сверху многозначительно и с каким-то едва уловимым весельем — Ты правильно подумал, маленький феникс. И правильно сделал — взгляд одной из голов переместился на девушку, а я порадовался, что не пытался дать ученице связать себя с каким-то духом обычного зверя — Давно никого из моих отпрысков не было здесь. Скажи, дитя, что ты желаешь?
— Я пришла разделить свою силу с твоей, Отец.
— Неверно — резанул по ушам резкий ответ, но дальше Изначальный продолжил уже мягче — Так сказал тебе о твоей цели твой учитель. Так действуют шаманы. Я же спрашиваю, чего желаешь ты сама.
Лексатронам на несколько секунд замялась, но затем наконец заговорила вновь:
— Силы, чтобы никто не мог отнять у меня то, что мне дорого. Силы, чтобы подчинить духов и они подняли из недр мне золота, чтобы сделали мне достойный дом из моей мелкой и сырой пещеры.
— Допустим ты получишь это. Станешь сильнее своего патриарха, будешь возлежать на горах солнечного металла в настоящем дворце и никто из сородичей не сможет отнять ничего из того, что ты считаешь своим. Что тогда, на что ты пожелаешь употребить свою силу?
Лексатронам снова замялась. Возможно ей и хотелось бы соврать, но я предупреждал, что это будет паршивым решением. Изначальный имеет фактически божественное могущество, он без всяких сомнений почует попытку навешать лапши себе на уши, тем паче от родной крови. И не нужно быть пророком, чтобы понимать, что подобное не закончится ничем хорошим, уделает как бог черепаху. А может и посуровее. Мне вдруг вспомнилось, что древние японцы верили, что их острова это выглядывающая из воды спина дракона и если так, то ему крупно не повезло. Эонами лет лежать на одном месте, чувствуя как на тебе копошатся люди и животные, подобно насекомым и лишь слегка их встряхивать землетрясениями в тщетных попытках сдвинуться с места, будучи пленником собственного тела… Я подавил в себе желание передёрнуть плечами и поймал ироничный взгляд одной из голов Изначального. Вот и думай теперь, само оно в голову пришло или местный хозяин мысль заронил. Лексатронам же наконец определилась с ответом:
— Клянусь, что если обрету это, то буду защищать родной мир. Так же, как стремлюсь помочь учителю в его защите сейчас.
— Хорошо, дитя — слегка кивнул Изначальный головами — Быть посему.
Едва Отец всех стай договорил, как от него в Лексатронам хлынула энергия и девушка стала заваливаться на камни, закатив глаза. Я подхватил её и аккуратно уложил, хотя не уверен, что в этом была нужда. Драконы всё таки крепкие создания. Изначальный же вновь посмотрел на меня всеми тремя головами и произнёс:
— Не беспокойся, маленький феникс, твоей ученицы ничего не грозит да и мою силу она воспримет куда лучше тебя. Но вот на твоём пути появились новые трудности.
— Какие же? — задал я вопрос, распрямившись после укладывания Лексатронам.