Страница 61 из 123
Глава 19
Я открыл глаза и вновь увидел красно-ржавую, каменистую равнину с странным того же цвета небом, тонущем в дымке тумана.
— А места-то всё знакомые — буркнул я, поднимаясь с земли, на которой лежал и трогая голову рукой.
Та нещадно болела, будто внутрь кроме мозга впихнули что-то вдвое большее по объёму и они вместе теперь давило на стенки черепа изнутри. Странное ощущение. Особенно в свете того, что я в мире духов, а не в яви, моя форма — это плод моего разума и воображения, просто отражение моей внутренней сути. И ни мозга, ни черепа у неё как бы нет. А ещё во мне нет того всепожирающего гнева, который я помнил последним, кровавая пелена не застилает глаза, а зубы не сжимаются со скрежетом. Мной владеет спокойствие, как и должно быть. Ярость — удел воинов, я порой поддавался ей, когда моя звериная часть бунтовала или просто не было другого выхода, но решил эту проблему, сделал контролируемой, используя своим оружием именно спокойствие, как и положено шаману, а не бунтующие чувства, как какой-то юнец. Одно дело слиться с Гектором и Грондом в желании уничтожить врага любой ценой, другое выйти из себя во время переговоров.
Покатав эту мысль в голове, я уселся на камни по-турецки и расслабился, вспоминая последние события. Отказ Котланти, мои аргументы, пафосное заявление, что он тут бог… Точно! Ну конечно же! Ярость была не моей собственной, она поднялась в душе от метки Изначального. Похоже хозяина данного места, которое я почему-то посещаю куда чаще, чем хотелось бы, не обрадовался образу мыслей одного из своих подопечных. У драконов может быть только один «бог» и зовут его отнюдь не Котланти. Зря змей ляпнул подобное, не подумав. Но что было дальше?
Я прикрыл глаза и постарался вспомнить, погружаясь в себя и выравнивая дыхание. Как такого-то его конечно не существовало, как и моих лёгких, но это действие было настолько привычным, что прошло автоматически на крае сознания. Что было дальше, цело ли вообще моё физическое тело или хозяин Змеиных островов его уже испепелил? Хмммм. Я был охвачен яростью, я негодовал, я желал дать ей выход, я… Взял оружие разрушения, Гронд. И полетел на змея, как будто выстрелив собой из пушки. Помню, что моей тушке это не понравилось, позвоночник затрещал, желудок как будто провалился куда-то вниз, утащенный жестокими руками гравитации и инерции. Взмах булавой, рана под глазом Котланти, который увернулся в последний момент, удар его хвостом, от которого не успевал увернуться уже я, когда, не видя ничего кроме своей цели, заходил на новый заход, боль и…
Я резко схватился за голову, пытаясь удержать её в целости и как-то пережить неприятные ощущения от воспоминаний. Три картинки, которые взаимно дополняют друг друга, обеспечивая углы зрения, для которых не предназначен мой разум едва его не поломали. Плевать на воспоминания о болевых ощущениях, когда тебе ломает кости или тебя натягивают на что-то размером с замок, но именно картинка со странным зрением заставила меня держать башку в ладонях. Это всё равно что двухмерному существу показать нечто трёхмерное.
Не нужно быть Эйнштейном, чтобы догадаться, что изначальный натянул мою шкурку. Но ёперный театр, как всё таки теперь выкинуть из башки странные картины? Бинокулярное зрение даёт нам возможность видеть окружающую обстановку в объёме, но глядя из шести глаз на трёх головах, окружение воспринимается мягко говоря иначе. Как пернатый змей, когда на него с несколько разных ракурсов смотрели три башки, так и во время схватки, где две головы вгрызлись в крылья, а третья в шею под самым подбородном. Вместо одного сверх детализированного и объёмного объекта перед моей памятью были три разные картинки, которые мозг воспринял одновременно. Кажется в этот момент я и вырубился окончательно. Хотя можно ли считать себя в сознании, когда твоим телом управляет кто-то другой, да и сам мясной костюмчик претерпел кардинальные изменения? Пассажиром мне кстати быть не понравилось. Особенно если не ехать в машине, а фактически быть на неё натянутым.
Кое-как собрав глаза и мозги в кучу, я приподнялся на ноги и осмотрелся по сторонам. В который раз я уже здесь, а ориентиров больше не стало. Так что пришлось вновь пожать плечами и отправится вперёд, просто желая встретить Изначального. Идти пришлось на удивление недолго, вскоре из красноватой дымки в небесах появились его головы и раздался громоподобный голос:
— Вижу ты пришёл в себя, маленький феникс.
— Да, Изначальный — вежливо склонил свою голову я — И у меня много вопросов.
— Говори — прозвучало указание к действию. Вряд ли теперь получилось бы промолчать, даже появись такое желание, власть хозяина этого места над всем и всеми, кто здесь находится, была уж слишком всеобъемлющей.
— Почему ты вмешался? И если мог вмешаться всегда, сделал это только сейчас? Зачем был нужен я, если ты так легко можешь действовать в тварном мире? — спросил я первое, что пришло на ум.
— Не так легко, как порой того хотелось бы — раздалась усмешка — Действия подобных мне на вашем плане бытия нежелательны. При некоторых условиях они истончают барьер между ними.
— Но всё же в этот раз в ты него вступил — проговорил я, прикидывая, не появилось ли на том мелком островке место силы, как у Камня в землях моего родного племени. И по всему выходило, что скорее да, чем нет.
— Да, вступил. Потому что один из моих отпрысков забыл своё место и ему следовало его напомнить. А ты послужил моим аватаром, став проводником между миром духов и явью — подтвердил дракон очевидное.
— Тогда я хочу понять зачем вообще собирать стаи, если ты мог бы просто задушить вторжение демонов, едва моё физическое тело окажется рядом. Или я не выдержу нагрузки? — вопрос был важным. Дело даже не в возможной смерти моей тушки и уходе души на перерождение, с этим я свыкся, а в безопасности моего мира. Если Изначальный может при случае в него вступить и начать гонять чертей ссаными тряпками, то это сильно меняет картину. В конце концов умру я — можно будет подписать под это дело другого шамана, желающие найдутся, если великий дух будет щедр.
— И это тоже. Создание аватар сопряжено с некоторыми трудностями, большую часть которых ты миновал, оказавшись здесь в первый раз случайно — раздалось сверху — Но основная проблема в другом. Если сущности моей силы начнут ходить в тварные миры на битвы, то те вскоре лишатся большей части разумной жизни. Потому мы по всеобщему согласию избегаем подобного.