Страница 91 из 112
— Вы, конечно, обещали построить свой многомоторный аэроплан в этом году, но, честно признаюсь, удивили. Все без исключения пилоты все еще ходят, как мешком пришибленные, после вашего У-2, каковые были поставлены в аэроклуб, и буквально требуют закупить аэропланы этого типа. Вот вынь им да положь! Мальчишки какие-то честное слово, а не гордость отечественных воздухоплавательных сил! И тут вы появляетесь на своем «Лебеде». Вы хоть представляете себе, Алексей Михайлович, в какую осаду возьмут меня теперь?
— Примерно представляю! — усмехнулся Алексей, в ответ на стенания Кованько.
— Вам все хиханьки да хаханьки, а мне некоторых излишне нетерпеливых особ уже пристрелить хочется!
— Пристрелить — это не педагогично! — авторитетно заявил Алексей, хорошо знакомый с непоседливостью тех, кто решил связать свою жизнь с небом. — Мы у себя таких непоседливых заставляем разбирать, чистить и собирать назад двигатели, пока они не научатся делать это с закрытыми глазами. И тем самым решаем разом несколько задач: успокаиваем излишне ретивых учеников, подтягиваем их в знании материальной части, высвобождаем своих работников от грязной, но необходимой работы и даем понять остальным учащимся, что играть в игрушки с ними не собираемся. В крайнем случае, можно назначить дежурным по аэродрому. Вечным дежурным. Для начала — на пару месяцев. А дальше можно принять решение по результатам поведения провинившегося.
— У вас, может, подобное и выходит. А здесь чуть что, так сразу честью офицера кичатся. Не уважают они меня, старика, так как вас.
— Наговариваете вы на себя, Александр Матвеевич. Ох, наговариваете! — не согласился с собеседником Алексей. — Кого, как не вас, им уважать? Вы же их самый настоящий отец-командир. А мы… Мы просто учителя.
— Вы их кумиры, Алексей Михайлович.
— А вы для них авторитет, Александр Матвеевич. И в том, что возвращающаяся от нас молодежь изредка забывается, есть часть нашей вины. Слишком мы их расхолаживаем. Чувствуют будущие орлы ветер свободы, вот и чудят потом у вас. Но вы не волнуйтесь, ошибку нашу я понял и впредь обещаю держать господ учащихся в ежовых рукавицах.
— Вот за это буду только благодарен. А что у вас со сроками поставок новых аэропланов?
— Я привез с собой полный отчет, но если в двух словах. То сейчас на мощностях завода «Пегас» мы готовы производить двадцать планеров и десять двигателей в месяц. Еще двадцать двигателей готов производить наш партнер господин Калеп. Но в силу общей загруженности производственных мощностей его завода «Мотор», на все два десятка рассчитывать не приходится. Тем более, что ряд легких аэропланов иностранного производства, имеющихся в распоряжении армии, могут довольствоваться более слабыми и не столь дорогими двигателями. По этой же причине на все модели У-1 он сейчас и монтирует моторы в 66, либо в 85 сил конструкции Анзани. Так что при полной загрузке производства, случись таковая, следует ожидать некоторую нехватку стальных сердец для наших перкалевых птенцов. Разве что закупка двигателей нашей же конструкции у господина Анзани, который уже успел освоить их производство, сможет исправить ситуацию. Но в связи с высокими таможенными акцизами в 80% от покупной цены мотора, импортные двигатели выйдут заметно дороже. А довести производство двигателей до числа собираемых планеров мы сможем не ранее конца года, когда из Риги вернутся проходившие там производственную практику работники, а также будет введен в строй еще один моторосборочный цех. Потому, до конца года полсотни У-2 мы поставить точно сможем, если вы, конечно, закажите их. У нас ведь в этом году от казны только семь У-1бис в заказах числились. Живем, можно сказать, только за счет частных клиентов. В том числе зарубежных.
— К сожалению, это уже не в моей компетенции. Но даже сотня аэропланов в год уже скоро не будет являться достаточным количеством. — В России как раз стартовала разработка «Большой программы по усилению армии», которой, к сожалению, как и многим прочим начинаниям, предстояло на годы погрязнуть в бюрократии. Но, ни сам Кованько, ни тем более его собеседник, об этом знать не могли.