Страница 21 из 109
Тем не менее на этот раз офицер Гвардии Ковчега не стремился наслаждаться красотой окружающего мира. В сердце его пылал огонь, и обида жгла душу, а перед мысленным взором до сих пор стояла неприятная сцена утреннего разговора, завершившегося ссорой. Он знал, что Лена рано или поздно потребует от него окончательного ответа на её вопрос про их дальнейшие планы. Она между делом уже пару раз затрагивала эту тему, но Тим в такие моменты лишь отшучивался и пытался убедить свою женщину в том, что у них есть ещё уйма времени и вовсе не стоит торопить события. И вот сегодня, похоже, чаша её терпения переполнилась. Они только что позавтракали, убрали грязную посуду в утилизатор, и он хотел было уже предложить ей прогуляться вдоль берега реки и позже искупаться, однако Лена опять вернулась на своё место за столом и, скрестив руки на груди, заявила, что хочет поговорить о чём-то важном. Почуяв неладное, Тим мысленно чертыхнулся, но возражать не стал, а вместо этого с самым невинным видом уселся на второй стул в противоположном конце стола и приготовился внимательно слушать.
— Я не буду ходить вокруг да около, а лучше сразу скажу тебе то, что думаю, — выдержав небольшую паузу, произнесла она. — Нам больше нельзя здесь оставаться!
— Что этому мешает? — недоумевающе пожав плечами, спросил Тим.
— Ничего. Пока действительно нет никаких внешних факторов, которые могли бы побудить нас покинуть этот дом.
— Тогда в чём же дело?
— Ты это серьёзно? Тебе в самом деле нужны объяснения?
— Нет, конечно, я всё прекрасно понимаю, но ты должна понять и меня.
— Я готова выслушать твои аргументы, хотя мне и так ясно, что у тебя на уме.
— Значит, ты уже догадалась...
— Это было нетрудно, ведь я очень хорошо тебя знаю. И всё-таки я хочу, чтобы ты сам мне это сообщил.
— Ты всегда была упрямой, — улыбнулся он, но Лена никак не отреагировала на его улыбку. Её строгое лицо оставалось сосредоточенным и совсем не располагало к продолжению беседы в шутливом тоне. Тим вздохнул и промолвил: — Сначала ответь мне на один вопрос — тебе нравится здесь?
— Разве ты не знаешь ответ? По-моему, он очевиден. Это почти идеальное место.
— Почему «почти»?
— Потому что мы тут совсем одни. Сколько дней мы уже провели в этом доме? Пять, семь, а может десять или пятнадцать? Я не считала, да и ты, наверное, тоже.
— Здесь время летит незаметно.
— Вот именно! А сколько суток мы были в пути, пока не добрались сюда?
— Нам было хорошо, и мы не обращали внимания на минуты, часы и дни.
— Не говори за нас двоих. Я никогда не забывала о долге.
— Нет никакого «долга»! — Тима уже начала раздражать её настойчивость. — Мы никому ничего не должны.
— Ты, возможно, и нет, а я обязана вернуться в Лагерь.
— Можешь говорить прямо — «вернуться к Каю». Поверь, я не обижусь.
— Называй это как хочешь, но суть останется той же: мы должны продолжить борьбу, поэтому необходимо возвратиться к нашим боевым товарищам. Гвардия ждёт нас.
— В принципе, я согласен с тобой, но почему мы не можем остаться здесь ещё на пару дней?
— Боюсь, что «пара дней» в итоге превратится в недели или месяцы.
— И что это меняет? Мы на протяжении нескольких лет беспрерывно сражаемся с рабами ИскИнов и вполне заслужили отдых. Я так считаю...
— Ты ошибаешься. Пока мы оба здесь развлекаемся, наши друзья гибнут в битвах с молчунами. Тебя совсем не мучает совесть?
— И ты, и я уже внесли достойный вклад в общее дело. Пора сделать паузу. Эта полость словно специально была создана для тебя и меня! Здесь нет других людей, только травы, деревья и животные, и мы можем спокойно наслаждаться жизнью. Подумай о широком просторе холмистого луга, о плодоносном саде и ярких полянах, полных душистых цветов, о могучем лесе, где мы с тобой любили гулять и успели пока увидеть лишь малую его часть, — неужели тебе самой не хочется остаться тут надолго? Кстати, нам даже не придётся заботиться о пропитании...
— Я уже заметила, что тебя за уши не оттащишь от пищевого автомата, — с саркастической улыбкой прервала его Лена. — Посмотри на свой живот. Такими темпами ты скоро станешь пузатым толстяком!
— Ну, поначалу ты не особо отставала от меня, — усмехнулся Тим. В первое время они действительно старались перепробовать как можно больше различных яств и напитков (в том числе и алкогольных), но по прошествии нескольких дней, когда чувство новизны притупилось, значительно умерили свой пыл.
— Мне всё равно было не угнаться за тобой, особенно в том, что касается алкоголя.
— Не спорю. Он ведь на тебя не действует.
— Хотя бы в этом у меня есть преимущество перед тобой.
— Не надо скромничать, моя прекрасная богиня.
Судя по ироническим интонациям в её голосе, настроение Лены улучшилось, и Тим решился сказать то, о чём размышлял уже несколько дней:
— Этот дом мог бы стать нашим. Только для нас с тобой. Мы могли бы укрыться в нём от всего мира и навсегда забыть о войне.
— И жить здесь до глубокой старости, и умереть в один день? Так ты себе это представляешь?
— Да, примерно так.
— Со временем мы сойдём с ума и разлюбим друг друга. Жизнь вне общества будет скучна и однообразна. Нас ждёт одиночество, так как мне не суждено зачать и родить ребёнка. Ты ведь прекрасно это знаешь...
— Кроме тебя, мне никто не нужен!
— Не обманывай себя. Человек — общественное существо. Я не могу заменить тебе других людей.
— Почему ты говоришь только обо мне? Я хочу, чтобы ты была счастлива.
— И ради личного счастья мне следует предать Кая? Пока идёт война, он в опасности.
— Ты не телохранитель! У Кая есть Темгон и целая орава фанатиков. Они сделают всё возможное и невозможное для его охраны.
— Я боевой марсианский андроид, а он землянин. Защищать Кая — моя прямая обязанность.
— Ты такая же фанатичка, как Темгон и его соплеменники! — в сердцах воскликнул Тим.
— А как же Ремар? Вы же друзья! Ты готов забыть его?
— У него есть сородичи и Карина. Ему не будет одиноко. Карина во всём его поддерживает. Наверное, её любовь к Ремару сильнее, чем твоя ко мне...
— Если бы не моя любовь к тебе, я бы давно уже ушла из этого места, — осуждающе покачав головой, возразила воительница. — Вообще-то, после войны мы можем вернуться и поселиться здесь.
— А вдруг она закончится поражением для Гвардии? Я всё больше склоняюсь к тому, что так и произойдёт. Нас с тобой могут убить.
— С чего ты взял, что нам не будет тут угрожать опасность? Пока в полости вроде бы нет других людей, но где гарантия, что её когда-нибудь не обнаружат враги?
— Помнишь сенсорные панели на входе? Для их активации понадобились мы оба. Я уверен, датчики среагировали так не случайно. Нас было двое, и только благодаря этому мы получили шанс проникнуть сюда.
— Да, тогда нам удалось это сделать, хотя я андроид, а ты человек. К сожалению, мы не знаем, на какие ещё пары распространяется данное ограничение и каков должен быть их состав: мужчина и женщина, мужчина-андроид и женщина-человек, двое мужчин или две женщины, а может двое мужчин-андроидов или же два андроида женского пола... Вариантов много, и все они могут оказаться верными, из чего следует, что и для остальных людей, а также для андроидов или даже мертвяков доступ к данной области корабля потенциально возможен.
— Ты, безусловно, в чём-то права, но мне кажется, что эта местность надёжно скрыта от посторонних глаз. Нам просто несказанно повезло.
— Я думаю, Прометей создал эту полость и дом с вполне определённой целью.
— Не имеет значения. Мы теперь здесь, и это наш шанс на счастливую жизнь.
— Нет! Я не изменю своего мнения.
— Мы умрём на поле битвы. В один из дней оборотни уничтожат Лагерь, Гвардию и нас с тобой.
— Значит, такова наша судьба. Лучше умереть в бою, чем предать товарищей.
— Безрассудная женщина! — вспылил Тим. — Ты отвергаешь наше будущее!
— Никогда не думала, что мой мужчина — трус! — холодно обронила Лена.