Страница 20 из 109
— Это бесполезно. Обслуживающая автоматика здесь либо отключена, либо не запрограммирована на разрешение доступа для незарегистрированных пользователей, каковыми, в принципе, мы с тобой и являемся.
— Но почему тогда у нас получилось включить пищевой автомат?
— Не знаю... Сама удивляюсь.
— Как думаешь, для чего служит или служила эта комната?
— Её обстановка наталкивает меня на мысль, что здесь было что-то вроде центра наблюдения. Возможно, координационный пункт для контроля над звездолётом или какими-нибудь определёнными отсеками. А вот эти кресла и шлемы напоминают мне оборудование для времяпровождения в виртуальных мирах.
— О чём ты? Каких мирах?
— Я ведь тебе уже рассказывала, что люди на Земле много веков назад проводили значительную часть своей жизни в вымышленных, искусственных Вселенных. Было у них такое занятное развлечение...
— Верно. Сейчас вспомнил... Даже в истории Кая, которая была записана на кристалл мнемомодуля, упоминались подобные вещи.
— У тебя хорошая память. Жаль, конечно, что мы так и не смогли передать ему то устройство.
— Ну, здесь, по крайней мере, нет нашей вины. В то время у нас не было ни сил, ни мотивации бороться с Поиском.
— Ты прав, хотя у нас по-прежнему недостаточно сил для этого.
— Зато теперь есть желание! — бодро заявил Тим и одним рывком выпрыгнул из кресла: — Пойдём, мы ещё не осмотрели последнюю комнату. Мне не терпится узнать, что нас там ждёт.
Изумлению их не было предела, когда они увидели третье помещение, оказавшееся уютной спальней. Широкая квадратная кровать с двумя белоснежными подушками и меховыми одеялами, как и массивный камин в стене (когда Лена стала объяснять его назначение явно озадаченному Тиму, дрова в нём моментально вспыхнули, будто только и ждали её слов, причём температура воздуха в комнате абсолютно не изменилась) — всё это сильно отличалось от суровой реальности космического корабля и было больше похоже на волшебный сон. Дальняя от постели стена была разделена панелями на ровные половины; при соприкосновении с сенсорными датчиками на их поверхности обе панели плавно опустились вниз, исчезнув в узких прорезях в полу и обнажив две компактные камеры. Одна из них служила туалетом и душевой с набором всех необходимых средств и приспособлений для личной гигиены и почти ничем не отличалась от санузлов персональных кают в отсеке Свободной Республики Андроидов, где Тим с Леной провели некоторое время ещё до Вторжения Машин, а вот вторая камера поначалу вызвала недоумение у коренного жителя ковчега, но его марсианская подруга быстро определила её назначение, обнаружив установленный там аппарат. После активации контрольного пульта в воздухе над устройством стали появляться голограммы различных видов одежды и обуви как для женщин, так и для мужчин. Безусловно, это был аналог пищераздаточного автомата, но только вместо еды он производил другой продукт, также немаловажный для достойного существования человека. Перечень одеяний был практически неисчерпаем, причём подавляющее большинство форм, материалов и расцветок были незнакомы Тиму и казались ему весьма странными. Даже Лена, рождённая на Марсе и прожившая там многие годы, с восторгом рассматривала яркие изображения и дивилась их разнообразию. Она попыталась преобразовать одну из голографических картинок в реальную вещь и пробежалась пальцами по пульту, но это не произвело ожидаемого эффекта: кроме красочных голограмм, аппарат так ничего и не выдал.
— Вдруг у него совсем другая функция? — предположил Тим, видя выражение растерянности и досады на лице возлюбленной.
— Это исключено. Мне хорошо известны такие автоматы. У нас были в употреблении похожие на этот, только с более скромным выбором. В основном нам разрешалось носить простую, рабочую одежду.
— На твоей родной планете?
— Да. Киборги доставили их туда с Земли. У людей, естественно, ассортимент был намного обширнее, чем у нас. В ту пору, пока они ещё вели нормальную жизнь.
— Наверняка у них имелись все те вещи, которые мы сейчас наблюдали.
— Несомненно. Когда-то давно мне даже пару раз хотелось нарядиться, как настоящая земная женщина, чтобы хоть таким образом почувствовать, каково это быть человеком...
— Машина сама определяет размер? — быстро спросил Тим, решив отвлечь её от неприятной темы.
— Аппарат детально сканирует внешние параметры организма и изготавливает одежду и обувь, размеры которых подходят безупречно. Возможно, он уже сделал это и в его виртуальной памяти уже отложились очертания наших тел.
— Почему он не работает так, как должен был?
— Хороший вопрос, однако у меня нет на него однозначного ответа. В той круглой комнате с обзорным экраном и креслами нам ведь тоже не удалось включить контрольную систему, а вот пищераздаточный автомат функционирует без проблем, как и камин в этой спальне и, между прочим, другие обслуживающие приспособления, вроде туалета и душа. Как будто так специально предусмотрено для нужд путешественников — тех, кто случайно или намеренно очутился внутри сооружения.
— Твоя версия объясняет функциональность лишь некоторых машин, к примеру, предназначенных для обеспечения гостей дома едой, но почему камин в этой спальне всё ещё в рабочем состоянии? Какая от него польза?
— Не знаю... Может, чтобы люди чувствовали себя комфортно? И чтобы нам с тобой было хорошо? — Лена лукаво улыбнулась и направилась к кровати. Неожиданно она сняла с себя ремни, на которых крепился чехол с мечом, и бросила на пол, а потом раскинула руки в стороны и, закрыв глаза, упала спиной на одеяла.
Тим растерянно смотрел на неё, ожидая дальнейших действий или слов, но его любимая женщина лежала молча, похоже, просто наслаждаясь покоем и приятной мягкостью постели. Он приблизился к большому светлому окну, расположенному в одной из боковых стен — прямо напротив горящего камина, — и окинул взглядом живописную зелень деревьев и спокойную гладь реки. Складывалось устойчивое впечатление, что, не считая их двоих, в этом безмятежном мире нет ни одной живой души. За его спиной раздалось лёгкое шелестение, и у него мелькнула мысль, что Лена, наверное, устраивалась поудобнее на ложе и, видимо, поправляла меха одеял, а потом прозвучали тихие слова:
— Милый, иди ко мне.
Обернувшись, гвардеец увидел, что вся её одежда уже на полу, и сама она лежит на кровати полностью нагая.
— Почему ты медлишь? — Кожа порозовела на щеках очаровательной воительницы, а соски маленьких упругих грудей затвердели.
— Ты считаешь, это хорошая идея? — с сомнением в голосе спросил Тим, хотя уже с трудом мог противиться внезапному желанию близости. — Вдруг тут небезопасно?
— Мы много раз занимались любовью по пути сюда на холмах и на лугу, прямо на траве, и ничего с нами не произошло. Сейчас я хочу наконец-то сделать это в нормальной обстановке. Мои интуиция подсказывает мне, что в доме нам ничего не угрожает.
— Хорошо... — Он скинул куртку и сделал шаг к постели. — Вообще-то, я и сам всё время думал об этом, с тех пор, как мы оказались здесь...
Тим шёл наугад под кронами деревьев, яростно разбрасывая башмаками опавшие ветки и листья и всё дальше удаляясь от дома. Он уже много раз гулял в этих диких зарослях, преимущественно в одиночку, но иногда и вместе с Леной, особенно в первые дни пребывания в таинственном строении, приютившем их, но никогда ещё не забирался так далеко. Лес на вершине холма поначалу не показался обоим гвардейцам большим, поскольку они увидели всего лишь первую полосу деревьев в тот момент, когда обнаружили дом, однако довольно скоро выяснилось, что за холмом произрастает настоящая дремучая чаща, возможно, своими размерами схожая с травянистой равниной, которую им пришлось пересечь, чтобы очутиться в этом удивительном месте. Лесная растительность очаровывала Тима, напоминая ему то время, когда он ещё жил в Последнем Убежище ангелов принца Финниса на Диких Землях. Порой он часами блуждал среди деревьев, вдыхал полной грудью едва уловимый грибной аромат и интенсивный, насыщенный запах хвои, листьев и цветочных полян, слушал пение птиц и время от времени старался подкрасться поближе к животным, но они, несмотря на отсутствие в округе других людей, вели себя очень осторожно и всегда убегали прочь, почуяв или заметив его приближение. Ему довелось наблюдать уже несколько видов зверей — зайцев, диких свиней, косуль и ещё каких-то невиданных им прежде травоядных жителей леса. Вполне вероятно, что здесь могли обитать и крупные хищники, но, к счастью, Тиму пока ещё не пришлось встретить ни одного из них, хотя он всегда помнил о потенциальной опасности и никогда не уходил на прогулки, не прихватив с собой свой меч. И всё же в лесу, как и ранее на лугу или в саду, не было места тревожным или беспокойным размышлениям. Здесь им овладевало странное и дотоле неведомое ощущение умиротворённости, и он необъяснимым образом чувствовал свою абсолютную защищённость от всяческих невзгод, как будто тишина и покой составляли неотъемлемую часть природной среды этой загадочной полости.