Страница 4 из 13
– Здесь половина всех гонораров за последний бестселлер. Давайте отметим наш громкий успех. – сказал он мне и жене и стал разгружать огромный пакет с продуктами разного рода.
У меня защипало в глазах от его простых слов. Лера не смогла сдержать проступившие слезы и немедля расплакалась. Глеб обнял её за мелко дрожащие плечи и принялся успокаивать.
Как только Глебу исполнилось двадцать, он тут же решил создать семью. Парень привёл к нам домой скромную миловидную девушку и важно представил: – Это Таня. Моя дорогая невеста. Мы познакомились на презентации моей новой книги.
Лера всплеснула руками, засуетилась и помчалась на кухню, накрывать на обеденный стол.
Я хорошо понимал, что после женитьбы всё сразу измениться. По настоянью супруги, мой юный соавтор, купит квартиру в «приличном» районе. Денег у него предостаточно, не так, как у меня. Ведь всё это время, я помогал своей дочери и престарелым родителям Леры.
Он переедет отсюда и наше сотрудничество тотчас прервётся. Однако, я не стал ничего говорить счастливому Глебу. Это его личная жизнь и он вправе сам распоряжаться собой.
Скрепив разбитое сердце, я благословил молодых и помог всё организовать должным образом. Свадьбу сыграли удивительно быстро, спустя две недели после того вечера.
Торжество оказалось достаточно скромным. Праздновали в тихом кафе, расположенном в нашем квартале. Я и жена выступили в роли родителей Глеба. Наша дочь выглядела его старшей сестрой. Бабушка осталась собой. Со стороны красивой невесты были только её мама и папа, и две тёти с мужьями. Да ещё четыре подружки с кавалерами разного возраста. Большей частью, студенты.
К вечеру, торжество благополучно закончилось, и молодежь разошлась по домам. Лера и тётушки юной жены остались в кафе. Нужно было собрать то, что осталось от еды напитки и закусок.
Родители Тани, я и две подружки невесты поехали провожать на вокзал новоиспеченных супругов. Молодые решили отдохнуть за границей и надумали, ехать на фирменном поезде, в отдельном купе.
Веселой компанией все прошли на перрон. Мы открыли пару бутылок шампанского, разлили вино в небольшие стаканчики из белого пластика и выпили «на посошок».
Два полицейских подошли к нам вальяжной походкой и сделали строгое замечание о недозволенности подобных манер в публичных местах. Получив пятьдесят евро на пару, они тут же сменили на милость свой праведный гнев. Постовые посоветовали не сильно шуметь и быстро ушли на другой край платформы.
Перецеловав всех провожающих, молодожены, забрались в вагон. Поезд решительно дёрнулся, и состав начал медленно продвигаться вперёд. Вдруг Таня испуганно вскрикнула.
Глеб спрыгнул на опустевший перрон. Он подбежал вплотную ко мне, порывисто обнял и прошептал в самое ухо: – Спасибо за всё. Вернусь, сразу продолжим работу, отец.
Он отошёл от меня, в три прыжка догнал, медленно ехавший поезд и ловко запрыгнул на стальную подножку. Оказавшись в дверях, Глеб одною рукой ласково обнял жену, а другой, помахал тем, кто остался.
Мы все потянулись за уходящим вагоном и замахали руками. Состав постепенно набрал полный ход и ушёл от платформы. Я попрощался с остальными гостями, и направился на привокзальную площадь.
Я быстро нашёл пустое такси, уселся в машину и, назвав адрес дома, удобно откинулся на мягком сидении. Я ощущал себя совершенно измотанным. Словно вместе с соавтором, в фирменном поезде, уехала лучшая часть моей старой души.
Размышляя о Глебе и о возможности дальнейшей работы, я очень быстро добрался до места, расплатился с водителем и вышел из тесной машины. Еле двигая ноги, я поднялся на пятый этаж, открыл длинным ключом наружную дверь и вошёл в нашу «двушку».
Лера в квартиру ещё не вернулась. Я немедля разулся и прошагал в дальнюю комнату. Не раздеваясь, я лёг на диван, и устало прикрыл утомлённые за день глаза. Почти в тот же миг, в замке заворочался металлический стержень.
– Жена, наконец-то, пришла. – сказал я себе. Со старческим «скрипом» я поднялся на ноги и потащился в прихожую. Электрический свет почему-то нигде не горел. Леры поблизости не было.
Я открыл деревянную створку и с недоумением выглянул на узкую лестницу. Площадка оказалась пустой: – Померещилось от сильной усталости. – сделал я вывод и хотел уже двинуться в свой «кабинет».
Под левую ногу подвернулся ботинок. Его бросил я, когда разувался, вернувшись домой. Они вечно валяются возле порога, Лера устала говорить мне об этом и молчком убирает с дороги. Вот только сегодня она задержалась в кафе.
Я споткнулся об обувь и, не желая упасть, сделал пару шагов по направлению к комнате. Затем, течение времени вдруг изменилось и всё проходило в замедленном темпе. По крайней, мере, я так ощущал.
Передо мной ярко вспыхнула красная точка. Она разрослась и превратилась во внушительный эллипс высотою от потолка и до пола, и шириною более метра. То есть, от стены до стены.
Внутренность странной фигуры вдруг истончилась и неожиданно стала совершенно прозрачной. Её обрамляла горящая рамка толщиной с указательный палец руки. Чуть дальше виднелась вся та же прихожая. Явленье природы возникло всего лишь за миг и совершенно бесшумно.
Всё это напугало меня удивительно сильно. Я пытался затормозить на полном ходу, и с отчаяньем понял, ничего не выходит. Ни обойти, не поднырнуть под овал в небольшом помещении, увы, не возможно. Оставалось лишь, подчиниться силе инерции и прыгнуть в открытый портал. Что я и сделал.
Пока я летел неизвестно куда, перед глазами в обратном порядке, мелькала вся моя прошлая жизнь. Причём она весьма отличалась от той, которой я жил секунду назад. Воспоминания поразительно быстро сменялись другими. А то, что было когда-то, тот час превращалось в пустые мечты.
Проскочив сквозь портал, я, выставив руки вперёд, рухнул ничком. Локти у меня подломились. Я резко качнулся вперёд, врезался лбом в твёрдый пол и провалился в беспросветную тьму.
Через какое-то время сознание вернулось ко мне. Я поднялся с пола с огляделся вокруг. Прекрасный ремонт, который мы сделали с Лерой в прошлом году, бесследно исчез. Дорогущая электронная техника тоже пропала.
Мой взгляд натолкнулся на фото любимой жены, стоявшее на убогом серванте. Её покрывал толстый слой серой пыли. Внезапная мысль пронзила меня, как раскалённым гвоздём.
– Она же ушла от меня лет десять назад! – вспомнил я разом. Во рту пересохло. Стало сухо и колко, как в пустыне Сахара.
Я осмотрел всю гостиную, не видавшую женщин уже много лет. На противоположной стене висел дешёвый перекидной календарь. На нём был тот самый год, в котором я в парке, встретил мальчишку на стареньком скейте. Потом, в другой жизни, он стал моим прекрасным индуктором.
По давней привычке, я поднял левую руку и посмотрел на запястье. Вместо приличного «ролекса» там находились довольно простые «котлы» советских времён. Хорошо, что имелись небольшие окошечки с числом месяца и днём недели.
Хронометр мне сообщил, что сейчас воскресенье, почти два часа. Я с болью вспомнил о том, что недавно вернулся из парка и помянул своего, не состоявшегося молодого соавтора.
Понурившись, я протопал на кухню, открыл старый кран и напился невкусной воды, пахнущей ржавым железом. В открытую форточку с улицы до меня донеслись громкие вопли детей. Они сразу вызвали нестерпимую боль в голове. Среди голосов я вдруг расслышал: – … придурок пошли покатаемся в парк!
– Пошли. – тут же ответил какой-то пацан.
Я резко вздрогнул и качнулся к наружной стене. Стараясь не рухнуть ничком, я крепко схватился за шаткий кухонный стол. С огромным трудом я восстановил равновесье и замер, как статуя. Я стоял в метре от большого окна и не мог сделать шаг, чтобы взглянуть, кто на кого, там кричит…
Непонятно зачем, я побежал на балкон и проскочил в настежь открытую дверь. Оказавшись на узкой бетонной площадке, я посмотрел вниз на улицу. Там находились два пацана с колёсными досками. Один из них, был тот самый мальчишка, с которым я разговаривал в парке неделю назад.