Страница 79 из 98
Обозревая только что приведенные опыты, нужно признать следующие положения: во-первых, что результаты операции в трактуемом месте непостоянны, внутренняя температура то повышается, то понижается; во-вторых, что в случаях повышения существует увеличенная продукция тепла (одновременное повышение снаружи и внутри, по Бруку и Гюнтеру, и калориметрическое определение Вуда), и, в-третьих, что вопрос о том, результатом чего является увеличенная продукция раздражения или паралича, должен остаться нерешенным.
Мы переходим к последней области центральной нервной системы, именно - передней части головного мозга. Это исследование почти все принадлежит самому последнему времени и, хотя представляет еще несколько противоречивых пунктов, в целом дает законную надежду, что важнейший вопрос об иннервации теплообразования близится к его разрешению.
Первый по времени относящиеся сюда наблюдения сделал все тот же уже несколько раз приводимый Вуд.2 [208] Имея пред собой указания Эленбурга и Ландуа, что разрушение психомоторной области ведет к нагреванию лап противоположной стороны, он задал себе вопрос: не имеет ли какого отношения эта область к общей температуре тела? И 13 калориметрических опытов из 14 поставленных дали как постоянный результат, что при разрушении этих областей наступает усиленное теплообразование. При разрушении на одной стороне оно составляет 17% нормы, на обеих одновременно --- 47%. Контрольныеы (всего два) дали автору право думать, что дело состоит не в раздражении, а в разрушении, и что действие на те же места поваренной солью дало автору обратное.
Следующий автор, тоже американец, Ис. Отт [209] делал секции большого мозга, идя разрезами спереди назад. Отрезка обонятельных долей осталась без всякого влияния на внутреннюю температуру. В опытах, где поперечная секция сделана была позади corpus striatum, температура поднималась от 1 до 47/8° F. И только в одном упала на 218*. При разрезе через середину corpus striatum в двух опытах температура поднялась на 7 и и в одном упала на 63/8°. При секции позади corpus striatum температура в на другой день осталась повышенной. Контрольные опыты убедили автора, что повышение температуры обусловливалось не разрушением извилин, а именно corpus striatum.
Автор заключает свои опыты следующими словами: эти опыты ведут к заключению, что в соседстве corpus striatum есть центры, которые имеют отношение к температуре тела. Автор не берет на себя решать, чему приписать это повышение: увеличенному ли производству тепла или уменьшенному расходу.
Но особенное впечатление в физиологическом мире произвели работы Рише и Аронсона и Закса, исполненные почти одновременно и во всяком случае независимо друг от друга.
Первое сообщение об опытах Рише сделано в Парижской академии наук 31 марта 1884 г. и затем несколько в продолжение 1884 и 1885 гг. Полное изложение результатов находится в большой статье, помещенной в "Archiv de physiol. notm. et pathol." за 1885 г., содержание которой я здесь и передам.
Прежде всего автор приводит ряд опытов с уколом и поверхностным прижиганием посредством хлорного железа и фенола передних частей головного мозга.
Вот один пример.
На следующий день
Автор ставит положение, что всякий раз, когда производят поверхностный травматизм переднего мозга, так что повреждение не достигает corpus striatum, наступает гипертермия быстро или медленно, продолжительная или скоропреходящая. Автор справедливо замечает, что как быстрота нагревания, так и применяющиеся раздражения исключают мысль о какой-либо инфекционной лихорадке.
Одновременно с гипертермией наступают любопытные явления возбуждения. Кролики (особый сорт), ранее едва, лениво передвигавшиеся, после укола неузнаваемы. Они делаются как бы дикими, исполняют изумительные скачки, уши, прежде опущенные, теперь держат постоянно выпрямленными. Подобное же наблюдается и на птицах.
Третье интересное явление, представляющееся в этих опытах, - это то, что повреждение мозга влечет за собой очень интенсивное уменьшение веса, несмотря на то, что животное питается вполне нормально и не представляет ни в чем никаких расстройств. Например, в одном случае кролик в 24 часа потерял 1 16 / часть своего веса.
Поднятие температуры, усиленная психическая возбудимость и уменьшение веса суть три явления, которые идут рука об руку.
Если укол более глубок или если, вследствие повторения уколов, образуется абсцесс, энцефалит, разрушение известных частей corpus striatum, то наблюдаются обратные явления: температура падает, животные перестают есть, пить, как бы не видят, не слышат, наступает род комы, ступора.
Автор не ограничился только приведенным, но поставил и калориметрические опыты. Для этих ему служил прибор, им самим устроенный. Животное помещалось в центр шара с двойными стенками, между которыми находился воздух. Этот воздух, нагреваясь от животного, выходил из соответствующих трубок, и расширение его измерялось. Ранними же опытами с прибором установлено, скольким единицам тепла, отданного испытуемым телом калориметру, отвечает известное расширение. Автор нашел, что если числом 100 выразить количество тепла, производимого нормальными кроликами, то те же кролики после укола развивают 124.
Рише замечает, что «нервная система, будучи возбуждена, вызывает более энергичное химическое горение в тканях и что лихорадка одолжена своим существованием не уменьшенному расходу, но увеличенному производству тепла».
Аронсон и Закс [210] исполнили свою работу в лаборатории Цунца. Их работа во многих отношениях даже обстоятельнее только что реферированной. Так как между этими работами есть значительные противоречия, то это обязывает нас к подробному описанию обстановки и результатов их.
Животные не упаковывались, не помещались в теплый ящик, не привязывались и не наркотизировались. При операции применялась строгая антисептика. Температура измерялась не только в rectum, но и на периферии: в коже и мускулах, на последней термоэлектрически.
Животные вполне хорошо переносят операцию уколов. Все опыты, кроме трех собак и трех морских свинок, были сделаны на кроликах. Канал укола исследовался тотчас после убивания животного, но большею частью после затвердения в спирте.
Сначала авторы исследовали влияние на температуру самых передних частей мозга. Воткнув, например, в одном опыте сверху вниз в продолжение 7 дней 21 иголку и даже оставляя их в мозгу, они не видели изменений в температуре. Далее авторы вводили иглы в горизонтальном направлении как поперек, так и вдоль, например протыкая иглу из одной глазницы в другую. И опять тот же отрицательный результат для температуры. На этом основании Аронсон и Закс считают себя вправе утверждать, что от большого мозга, как от его части, лежащей впереди больших ганглий, так и от части, расположенной над этими ганглиями, данным приемом не достигается никакого существенного влияния на температуру.
Действительное место, т. е. дающее верно повышение температуры, находится, если трепанировать так, что sutura sagittalis и coronalis составляют среднюю и заднюю границу трепана. После вскрытия dura mater на 1 мм в сторону от sinus longitudinalis, позади или между двумя видимыми в ране и идущими перпендикулярно к sinus сосудами, делается укол делается обыкновенной лабораторной иглой для укола мозга, которой большая ширина на конце равна 3 мм, или толстым гвоздеобразным инструментом. Тотчас после укола игла вынимается и накладывается антисептическая повязка. раз укол был сделан из глазной полости. Продвигают иглу из переднего глазного угла под bulbus, достигают костяной орбиты и прободают ее после нескольких вращений иглы. Операция большею частью без потери крови.
При уколе в действительное место животное не обнаруживает никаких видимых расстройств и специально никаких уклонений в иннервации. Авторы приводят 16 протоколов. При действительном уколе температура иногда уже через полчаса оказывается повышенной (сейчас же после операции обыкновенно бывает маленькое понижение), а через 2 часа поднятие может достигнуть с лишком выше нормы. Максимум часто достигается на другой день. Падать температура обыкновенно начинает на 2-й, 3-й день и к 4-му возвращается к норме. Повышение температуры наблюдается как в rectum, так и в коже и мышцах. Только в одном опыте отмечена после укола гиперестезия, а в другом дрожь. Вообще животные едят, пьют сейчас же и ничем не обнаруживают какого-нибудь болезненного состояния. Число всех уколов с немедленным повышением температуры из всех рядов опытов - 58, исполнены они на 38 экземплярах. Действительный термогенный укол идет через корковое мозговое вещество, голову corpus striatum на обращенной к средней линии стороне (вблизи nodus cursorius Nothnagel) и мозговой слой основания мозга. Авторы и теперь еще не раз проделали старательные опыты, чтобы выбрать между этими слоями настоящий, действительный слой. Вот для примера один из таких опытов. Сначала укол до основания мозга - наступает обычное повышение температуры. Когда температура возвратилась к норме, прижигают корку накаленною платиновою проволокою - только незначительное повышение температуры на несколько десятых. Потом опять укол, но только на глубину 0.75 см - никакого результата. И, наконец, снова глубокий укол - и только теперь снова повышение температуры на 2°. 20 Кролик во время последнего укола ел на столе. У нескольких кроликов сначала вырезалась корка и затем делался укол. Первое оставалось без влияния на температуру, второе, как всегда, резко ее повышало. Следовательно, укол в corpus striatum определяет повышение температуры. Особые опыты показали, что уколы в переднюю часть corpus striatum или очень в сторону от медианной части также остаются без действия. Наконец укол оказался действующим различно на температуру, смотря по тому, на какую глубину он идет через corpus. При уколе до дна черепа наступает быстрое, в 2 4 часа достигающее максимума повышение температуры. При менее глубоком уколе температура поднимается также высоко, но максимум достигается только по истечении 24 -70 часов.