Страница 29 из 62
Ещё одним важным вопросом, требовавшим самого серьёзного и скорейшего разбирательства, был неожиданный обрыв разговора с Песчаным Карпом. Причём ровно перед моей незапланированной поездкой в фургоне без окон.
Отставив чингу, я подтянул эвакуационную сумку, в которой уже не впервые за последние пару недель перетаскивал в подземное убежище нужные вещи. Отыскал в её недрах футляр иллюзиумных очков, проверил заряд батарей. Сдвинул табурет и столик к дверям, освобождая как можно больше места.
Пожалуй, так Господин Киликили не сможет прослушивать окружающее меня пространство. Да, пожалуй. Кроме того, в отличие от пользования «болтушкой», в теории снизится и вероятность пеленгации…
Я покрутил плечами и встал в центре расчищенного пятака; натянул эластичные и длинные, до локтя, перчатки с вшитыми сенсорами, позволяющие напрямую взаимодействовать с виртуальными слепками Мицелиума. Надел на глаза широкий полупрозрачный обруч (в своё время слегка переделанный под моё лицо с помощью Зикро), синхронизировал с заушником. Из специальной экранированной колбы выкатил на ладонь пару квиромагнитных шариков, включил и подбросил в поле захвата.
Шарики зависли ровно напротив глаз, активировались, выдвинули крохотные бусины-камеры и начали калибровку на обруче. Через минуту первые слепки «миц-блица» поступили на мои сетчатки, и теперь, куда бы я ни повернул голову, сферы бесшумно парили следом, выдерживая чёткую дистанцию в тридцать сантиметров от головного прибора.
Режима глобальной иллюзиумности я выставлять не стал, предпочитая улавливать происходящее в комнате хотя бы общими очертаниями. Тем не менее, дыхание привычно перехватило даже от увиденного.
[1] Куранпу — зажим или силок на мелких животных (устаревший диалект нихонинди).
п.3.; г.6; ч.2
За проведённые в Юдайна-Сити годы меня нельзя было назвать завсегдатаем погружения в «мицуху», а потому каждый раз невероятные краски несуществующей реальности заставляли сердце биться чуть чаще.
Визуализированный вход в Мицелиум походил на падение в изогнутую светящуюся нору. И я до сих пор хорошо помнил, как едва не наблевал под ноги, пережив его впервые…
Полупрозрачные стены тоннеля пестрели тематическими ответвлениями, но я позволял своей ячейке лететь всё дальше, пока не достиг Ядра — хаотического пространства, больше всего напоминавшего крупную площадь гнезда в момент предельной концентрации чу-ха.
Как обычно, их здесь были едва ли не миллионы, всё столь же суетливых, как и в реальной жизни, но ещё более броских и воплощённых в пёстрые оболочки альтеров.
Повинуясь тенденциям настоящей жизни, над головами хвостатых орд парили флотилии рекламных полотнищ. Контекстные зазывалы так и норовили подцепить на крючок Продающей Проповеди, только зазевайся и забудь отмахнуться особым жестом.
Гремела какофония из сотен песен «Восьмого цвета радуги», перемежаемая анонсами скорого грандиозного концерта, о котором жарко распинался Щуп. Неприметные, почти невидимые ячейки глаберов с завуалированной прямолинейностью расхваливали не самые законные инструменты управления и пользования Мицелиумом. Не уступая им по численности, мелькали мутные мицели-слибу, предлагая не менее туманные услуги или «ценную» информацию.
Я зашевелил пальцами, направляя свой усреднённый профиль в гущу обитателей Ядра. Завертел башкой оболочки, высматривая ближайший Столб, и квиромагнитные сферы послушно закружились по орбите моей настоящей головы. Послушно оставаясь нацеленными на полумаску, они предупредительно считывали окружающую пользователя среду, чтобы полуослепший Ланс не врубился в бетонную стену или стол.
Сложно сказать, почему я по-настоящему не полюбил Мицелиум… С одной стороны, здесь изгой-терюнаши становился куда более безликим, чем в неподдельном мире — лишь самой простой фигуркой на фоне сотен тысяч подобных, без запаха и отталкивающего внешнего вида, без дополнительных платных обвесов ничем не примечательной. Ещё и с хвостом, чего никак не могло случиться в настоящем Тиаме.
С другой стороны… несмотря на предельную реалистичность окружающей картинки, я никак не мог поверить в неё, ежесекундно ощущая фальшь и даже немного сочувствуя чу-ха, чьё восприятие подвергалось мощнейшей бомбардировке иллюзиумными образами.
А ещё (не знаю, виной тому цветопередача или некая особенность моего мозга) минут через тридцать пребывания в Ядре меня всерьёз начинало подташнивать…
Шевеля руками, я добросил своего альтера до ближайшего Столба, подключённого к достаточному числу общественных станций и каналов; внимательно изучил его пестрящую объявлениями поверхность, высмотрел свободное местечко.
Меня так и подмывало приподнять очки и узнать, чем занята Ч’айя. Наблюдает за моими нелепыми телодвижениями или по-прежнему хохлится в уголке дивана?
Удержался, сосредоточившись на походе в Ядро.
Создав из пространства светящийся виртуальный клавиатон, набросал короткое послание и ловко метнул в примеченное оконце на Столбе, откуда обитатели Ядра и пользователи «миц-блица» черпали свежие новости, объявления, слухи и просто пустопорожний трёп.
«Знающий истинные секреты разведения карпов желает знать, отчего уплывает глупая рыба», гласил мой текст, и я почти не сомневался, что он будет замечен.
Угадал.
Вероятно, системы анализа «мицухи» у джи-там действительно работали по принципу паутины — когда кто-то задевал нитку, хищник уже знал, куда именно направить жадный взгляд… Как бы то ни было, ждать пришлось совсем недолго.
Он показался в образе Подмастерья Стаи, смиренного и престарелого, без устали осеняющего просителей (здесь таких встречалось ничуть не меньше, чем на настоящих улицах Юдайна-Сити) сакральными жестами покровительства Двоепервой. Однако, лишая последних сомнений, на левом мизинце с помпезной вычурностью сверкало знакомое кольцо с бриллиантом.
Подступив вплотную, седошкурый Подмастерье повёл лапой, и вокруг нашей пары вспух мерцающий купол. Недешёвое, стоит заметить, удовольствие для рядовых пользователей «мицухи»… Над окружавшей толпой замерцали публичные сигналы уважительной зависти.
— Куо-куо, Ланс, — произнесло очередное обличие Данава фер Шири-Кегареты. — Впрочем, ты мог просто вызвать меня через «болтушку»…
Я не прокомментировал. И не поздоровался.
Вместо этого прищурился, зная, что парящие перед лицом шарики с точностью пересыплют мою эмоцию в глубины Ядра:
— Ничего не хочешь пояснить?
Песчаный Карп понимающе покивал.
— Я слышу тебя, Ланс. Но ты должен знать, что неотложные дела подчас требуют моего стержневого присутствия в иной точке пространства. В том числе, мицелиумного.
Мне пришлось глубоко вздохнуть, чтобы не растерять терпение раньше нужного. Слепок ячейки вновь послушно отразил сдерживаемые чувства, заставив «Подмастерье» приподнять бровь.
— Решил включить режим идиота⁈ — прошипел я и невольно подался вперёд, будто кто-то из окружающих был способен проникнуть за защитный купол.
— Я слышу тебя, Ланс, — снова кивнул Карп, рассматривая с интересом и даже намёком на веселье. — Но не мог бы ты всё же пояснить?
— Пояснить⁈ — Вдох, ещё вдох. Спокойствие. — Ладно, я поясню, драный ты ублюдок. Сейчас снова скажешь, что грохнуть меня твои парни собирались вовсе не по твоему приказу. Личная инициатива Сакаги, так? Или на этот раз подставишь другого дурачка-Когтя? А может, это ты пытался меня только запугать? На что-то тонко намекнуть⁈ Ну, благочестивый Подмастерье, теперь смекнул, о чём мы тут толкуем?
Конечно, он смекнул. Да он и сразу всё понимал, но отсутствие эмоций подчас выводит из себя куда быстрее их ярких проявлений…
— Ничего я не пытался, Ланс, — спокойно ответил джи-там, с удовольствием созерцая парящие рекламные знамёна над нашими головами. — Более того, на твоём месте только глупец бы не догадался, что его старательно опекают. Например, от случайной и нелепой кончины, урон от которой будет причинён не только упомянутому глупцу… Следишь за мыслью, Ланс Скичира?