Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 89 из 263

Глава 5. Часть 7.

Теперь, когда они обо всём договорились, проведение расследования было поручено Му Чуню.

А Тао Мо вместе с Хао Гоцзы ещё немного побродили по городу, купили два пакетика кедровых орешков в сахаре и вернулись в поместье Гу.

Гу Сяоцзя уже довольно долго ожидал их возвращения, поэтому, услышав сообщение привратника о том, что они наконец пришли, сразу же без промедления устремился во двор Люсянь, сгорая от нетерпения поторопить их с переездом в особняк Яи.

У Тао Мо и Хао Гоцзы на самом деле было не так уж много вещей, и перенести их не составило большого труда, так что справились они быстро.

Едва ступив на порог особняка Яи, Хао Гоцзы бросил колкий выразительный взгляд в сторону Гу Сяоцзя. Было невозможно не заметить прекрасное расположение дома Яи и более продуманную, по сравнению со двором Люсянь, планировку. Особняк окружала большая бамбуковая роща, что позволяло этому месту оставаться зелёным и полным жизни даже во время самых сильных холодов.

Зайдя в дом, Тао Мо сразу ощутил поток хлынувшего в лицо тёплого, наполненного мягким ароматом, воздуха, заставившего его испытать душевное смятение, а затем, немного осмотревшись, заметил роскошное убранство [184] и драгоценную утварь тонкой работы. С первого взгляда было понятно, какого немалого состояния всё это стоило, и он быстро отступил назад со словами:

— Я всё-таки лучше вернусь в дом Люсянь.

Гу Сяоцзя провёл с ним уже достаточно времени, для того чтобы понять, что он не был лицемерным человеком.

— Раз это приказ молодого господина, значит теперь вы живёте здесь, — безразлично произнёс он, — Всё равно этот дом с самого начала предназначался для приёма друзей молодого господина.

У Тао Мо больше не нашлось причин для отказа, поэтому он просто согласился остаться.

Гу Сяоцзя ненадолго задержался у входа, чтобы убедиться, что они нормально устроились, и сразу после этого ушёл.

И как только он ушёл, Хао Гоцзы тотчас закрыл дверь и ошеломлённо произнёс:

— Никогда бы не подумал, что Гу Шэ настолько богат. Неужели, работая адвокатом, на самом деле можно сколотить такое состояние?

— Молодой господин Гу никогда не бывал в суде, — возразил Тао Мо.

— Он не бывал, зато адвокатов, которые просят у него совета, хоть отбавляй. А тот, кто приходит с мольбами о помощи, почти наверняка не скупится на вознаграждение, — Хао Гоцзы со смесью восхищения и зависти потрогал умывальник, выполненный из чистого золота, — Молодой господин Гу не боится, что его обворуют?

— Он использует этот дом только для приёма своих друзей. Если это его друзья, то как они могут его обворовать? — поинтересовался Тао Мо.

Хао Гоцзы смущённо отдёрнул руку и натянуто улыбнулся:

— Молодой господин совершенно прав.

Тао Мо всё ещё держал в руке те два пакетика конфет с кедровыми орешками:

— Вообще-то, я хотел угостить его, — вздохнув произнёс он.

Хао Гоцзы развернул один из пакетиков, достал конфету и закинул себе в рот:

— Просто отдай ему сразу после ужина.

— Боюсь стать посмешищем, — отозвался Тао Мо.

— Как там в пословице говорится? «Дорог не подарок, а внимание» [185]. В конце концов, ведь молодой господин Гу не из тех, кто презирает бедных и преклоняется перед богатыми, — после встречи с И Юем симпатия Хао Гоцзы к Гу Шэ возрастала с каждым днём.

Тао Мо подумал немного над его словами, и посчитав его доводы разумными, положил пакетик со сладостями себе за пазуху.

После ужина Гу Сяоцзя как обычно подал чай.

Тао Мо достал лакомство, слегка волнуясь передал его Гу Шэ и, развернув обёртку, произнёс:

— Вот, купил сегодня на ярмарке по пути. Немного попробовал, очень свежие и сладкие. Пожалуйста, молодой господин Гу, попробуй тоже.

— Разве это не всего лишь конфеты с кедровыми орешками? — мельком взглянув и презрительно скривив рот, произнёс Гу Сяоцзя.

У Тао Мо начало краснеть лицо.

Гу Шэ взглянул на бумажный свёрток и взял одну штуку, не предполагая, что из-за того, что Тао Мо держал пакетик за пазухой, конфеты немного подтаяли и слиплись вместе. Поэтому ухватив сейчас одну, неожиданно поднял все конфеты разом.

Видя, что Тао Мо так неловко, что он готов провалиться сквозь землю от стыда, Гу Сяоцзя нехотя забрал у Гу Шэ свёрток со слипшимся сладким комком и пояснил:

— Я пойду на кухню, нарежу это кусочками и положу на блюдце.

Тао Мо взирал на него как на спасителя, не переставая благодарить.

Хао Гоцзы тоже был не промах и быстро присоединился к Гу Сяоцзя:

— Я тебе помогу.

Тао Мо проводил взглядом две удаляющиеся фигуры, а когда обернулся назад, Гу Шэ уже успел приготовить всё для игры в ци.

— Сегодня я уступлю тебе шесть камней, — услышал он слова Гу Шэ, когда собрался расставлять свои камни.

Тао Мо удивлённо застыл.

— Прошу, — пригласил Гу Шэ.

Тао Мо втайне корил себя за то, что недостаточно хорошо играл в ци, из-за чего Гу Шэ постоянно приходилось идти ему на уступки, поэтому целиком сконцентрировался на игре, не позволяя себе отвлекаться ни на мгновение. Так, что даже не заметил, когда вернулись Гу Сяоцзя и Хао Гоцзы, принеся нарезанные кусочками конфеты с кедровыми орешками.

Гу Шэ был также сильно сосредоточен на игре, как и Тао Мо.

Он уступил ему ещё один камень вовсе не из-за того, что считал его плохим игроком, а из-за того, что хотел бросить более серьёзный вызов самому себе. Следует помнить, что в начале партии эти несколько камней определяют расстановку сил, и каждый камень может решить исход игры. Уступить ещё один камень – это всё равно, что вручить сопернику оружие [186], рискуя при этом проиграть.

Оба играли крайне медленно, и за два часа было сделано всего чуть более десяти ходов.

И Гу Сяоцзя, и Хао Гоцзы уже начало клонить в сон, и они как раз собирались разойтись по своим комнатам, чтобы немного вздремнуть, когда торопливо подошёл с докладом привратник:

— Пришёл человек, назвавший себя И Юй. Говорит, что хочет встретиться с Его превосходительством Тао.

Тао Мо по-прежнему был всецело поглощён игрой и ничего не услышал, а Хао Гоцзы выругался и быстро вскочил на ноги.

— Кто это? — увидев его бурную реакцию, тут же спросил Гу Сяоцзя.

Хао Гоцзы поджал губы, посмотрел в сторону Тао Мо и как раз в этот момент столкнулся взглядом с Гу Шэ, испуганно вздрогнул и тотчас торопливо отвёл глаза.

Гу Шэ бросил задумчивый взгляд на Тао Мо, но ничего не сказал, а только ещё раз выжидающе посмотрел на него.

Хао Гоцзы незаметно перевёл дух, жестом поманил за собой Гу Сяоцзя и крадучись неслышно вышел наружу.

Лишь пройдя несколько десятков шагов, он почувствовал облегчение и сказал привратнику, следовавшему за ними:

— Скажи ему, что мой молодой господин отдыхает и сейчас не может встретиться с ним.

— Подожди, здесь поместье Гу, а не уездная управа, — остановил уже развернувшегося, чтобы уйти, привратника Гу Сяоцзя и добавил, обернувшись к Хао Гоцзы: — А ты даже не думай тут командовать, пока всё не объяснишь.

Хао Гоцзы, опасаясь, что Тао Мо может услышать, как они шумят, ответил ему, понизив голос:

— Этот человек – наглый и бессовестный негодяй.

Гу Сяоцзя посмотрел на привратника.

— Мне так не показалось, — покачав головой, ответил привратник, — Он скорее похож на привлекательного молодого господина из хорошей семьи.

— Конечно, он привлекательный, — презрительно сплюнул Хао Гоцзы, — Он как раз и полагается на свою привлекательность, чтобы красоваться, флиртовать и соблазнять мужчин!

— Он что, проститут? — внезапно осенило Гу Сяоцзя.

— Не может быть! — поражённо воскликнул привратник, — А по-моему, он вполне порядочный.