Страница 63 из 263
Глава 4. Часть 4.
Советник Цзинь не знал, откуда у Му Чуня взялась такая уверенность в себе.
А Тао Мо действительно сразу же нашёл и расспросил посыльного, который прежде ходил с поручением, и тот ответил, даже не задумавшись:
— Этот ничтожный знает в чём причина.
— И в чём причина? — удивился Тао Мо.
— Говорят, что этот молодой господин Лян прикован к инвалидной коляске, — ответил посыльный.
Советник Цзинь тотчас посмотрел на Му Чуня.
— Советник Му, кажется, только что сказал, что не знает этого молодого господина Ляна.
— Разумеется, не знаю, — отозвался Му Чунь.
— Тогда как советник Му узнал, что он не может ходить?
— А я и не знал, — Му Чунь сохранял спокойствие, — Я лишь подумал, что... вероятно смогу что-то выяснить.
Он не признался, и советник Цзинь ничего не мог с этим поделать, но у него неизбежно появились сильные опасения на его счёт. Этот Му Чунь «тише воды, ниже травы» [133], но на самом деле втайне обладает удивительными способностями, и неизвестно кто он вообще такой и откуда.
[133] 不显山不露水 [bù xiǎn shān bù lù shuǐ] – «неприметная гора, не проступившая вода» = скрытный, не раскрывающий своих талантов, «в тихом омуте...».
Как Тао Мо мог постичь мысли этих двоих? Сам он в этот момент задавался вопросом, в большей степени обращаясь к самому себе:
— У молодого господина Ляна трудности с передвижением. Неужели именно в этом причина того, что он тянет с женитьбой?
— Раз господин вызвал его в суд, я почти уверен, мы очень скоро сможем узнать ответ, — сказал советник Цзинь.
— В переговорах по поводу свадьбы участвовали только семья Цю и господин Тун, и следует полагать, что никто из посторонних не был в это посвящён. Интересно откуда об этом узнала семья Лян? — вставил своё слово Му Чунь.
— Неужели у семьи Лян всё-таки было намерение заключить этот брак? Поэтому тогда они и сумели всё разузнать? — потрясённо сказал Тао Мо.
— Я всё же думаю, что этот факт разгласил кто-то из семьи Цю, — сказал советник Цзинь и перевёл взгляд на Му Чуня.
Му Чунь слегка улыбнулся и промолчал.
После начала слушания во второй половине дня к присутствующим на суде добавился ещё один человек.
Из-за того, что он был неспособен держаться на ногах, Лу Чжэньсюэ и господин Лян вместе поддерживали его, что требовало от них огромных усилий.
— А где твоя инвалидная коляска? — спросил Тао Мо.
Человек замер в растерянности, приподнял голову и произнёс:
— Снаружи зала суда.
Тао Мо разглядел его утончённые черты лица, хотя уступающую Му Чуню и Гу Шэ, но всё равно примечательную внешность, и с возросшей симпатией сказал:
— Завезите инвалидную коляску. Найдите свободное место.
Услышав это, господин Лян поклонился в ноги и в один миг доставил инвалидную коляску.
Дождавшись, пока молодой человек сядет, Тао Мо спросил:
— Как тебя зовут?
— Этого простого человека зовут Лян Вэньу, — сложив руки перед собой в почтительном жесте, произнёс молодой человек.
— Мне стало известно, что сегодня утром ты уже был в уезде Таньян. Почему ты не захотел появиться в зале суда? — спросил Тао Мо.
— Этого ничтожного не держат ноги, не мог прийти в суд, — заранее ожидая этот вопрос, не замешкавшись спокойно ответил Лян Вэньу.
— Когда ты повредил ноги? Ты ещё сможешь ходить? — неожиданно заговорил господин Цю.
— Поранился больше года назад, не смогу снова ходить, — сохраняя самообладание, твёрдо ответил Лян Вэньу.
— Ах ты... Хорош же ты, Лян Вэньу! Сам ясно понимаешь, что стал калекой, и всё равно ещё смеешь попусту тратить жизнь моей дочери! — указывая на него, в гневе воскликнул господин Цю.
— Мой сын всего лишь не может ходить, но это совершенно не означает, что он неспособен возглавить наше семейное дело, — ответил господин Лян, — Если твоя дочь выйдет за него замуж, она будет жить в достатке и ни в чём не будет знать нужды.
— Да он никчёмный калека! О каком достатке ты говоришь? Не способен ничего ни в руках удержать, ни на плечах унести, — высказал своё мнение господин Цю.
— В нашем доме полно слуг, у которых и руки на месте, и плечи крепкие. Нет нужды всё делать самому, как в семье Цю! — парировал господин Лян.
После такой тирады господин Цю долго не мог ничего сказать, и ответил только после долгой паузы:
— Короче говоря, я никогда не позволю своей дочери выйти замуж за инвалида!
Господин Лян прямо затрясся от гнева, даже сказал «пару ласковых», и наконец стиснув зубы с негодованием произнёс:
— С этого момента этот брак завершён.
Эти слова в точности совпадали с заветным желанием господина Цю. Он немедленно воскликнул, обращаясь к Тао Мо:
— Ваше превосходительство, это его собственные слова! Прошу Ваше превосходительство вынести справедливое решение!
Господин Лян смотрел на его довольный вид «негодяя, празднующего свою победу» и тоже не был расстроен из-за недавних сорвавшихся с языка слов. У него уже не было ни малейшего желания, да и к тому же зачем ему беспомощно держаться за него! Хотя тело Лян Вэньу было покалечено, но, к счастью, благосостояние семьи Лян позволяло не бояться, что он не сможет найти себе жену.
— Ваше превосходительство, — неожиданно сказал Лян Вэньу, — Я бы хотел расторгнуть помолвку, но есть ещё кое-что, о чём я бы хотел попросить Ваше превосходительство.
Тао Мо выглядел слегка обескураженным этими то и дело следующими друг за другом изменениями.
— Говори, — произнёс он.
— Вторая дочь семьи Цю в расцвете молодости, а господин Тун уже приближается к «летам огарка свечи». Два человека, которые по возрасту как отец и дочь, и правда не слишком счастливая пара. Тем более, что у господина Туна уже есть жена. Вторая дочь семьи Цю – девушка из порядочной семьи, если она, выйдя замуж, станет наложницей, не слишком ли это незаслуженная обида?
— Тут уж ничего не поделаешь, в этом можно винить только её жадного до денег отца! — холодно фыркнув, сказал господин Лян.
Господин Цю покраснел от стыда, ему было что сказать, но язык не поворачивался это произнести, и он мог только стоять, застыв посреди зала суда.
Тао Мо взглянул на одного оппонента, затем на другого и наконец перевёл взгляд на стоящих впереди двух адвокатов.
Сунь Но и Лу Чжэньсюэ ещё не произнесли ни слова с тех пор, как зашли в зал суда, как будто погрузились в транс и начали действовать только заметив, что Тао Мо смотрит на них.
— Брак является важнейшим событием в жизни, недопустимо действовать наспех и небрежно, — успел заговорить первым Сунь Но, — Теперь ни одна из семей этого не хочет, и нам тоже не стоит больше вмешиваться. Как сказали господин Цю и господин Лян, просто прекратите это. Что касается того, кому вторая дочь семьи Цю будет доверена в будущем, боюсь, это не имеет никакого отношения к семье Лян.
— Если господин Цю не желает пересматривать своё решение, то и я тоже не хочу расторгать помолвку, — сказал Лян Вэньу.
— Осталось ещё примерно полмесяца, если ты не желаешь расторгать помолвку, я просто дождусь дня, когда истечёт срок, — с пренебрежением ответил господин Цю.
Лян Вэньу нахмурился, похоже обдумывая.
Господин Лян, в свою очередь, начал убеждать его:
— Сын, а! Раз ты уже не женишься на этой девчонке, незачем больше заботиться о ней. Возвысится она в будущем или упадёт, всё это уже не имеет отношения к нашей семье.
Лян Вэньу поднял голову, решительно посмотрел на Тао Мо и произнёс:
— Порошу Ваше превосходительство оказать милость.
— Это... Едва ли это зависит от тебя, — оказавшись в затруднительном положении, произнёс Тао Мо.