Страница 33 из 263
Глава 2. Часть 7.
Тао Мо не удалось открыть гроб, он был очень расстроен.
Лао Тао знал все обстоятельства дела, однако втайне «благодарил небо и землю». Открыть гроб, чтобы обследовать труп – не какой-то там пустяк, особенно если учесть, что похороны уже состоялись. К тому же у Тао Мо не было никаких реальных доказательств. Если бы что-то действительно пошло не так, то, пожалуй, он не только побеспокоил бы наставника Ичуя, но ещё и потерял бы чиновничью шапку со своей с головы [78].
[78] 官帽 [guānmào] – головной убор, который гражданский чиновник в Древнем Китае носил на службе; указывает ранг официальных должностей. Потерять шапку чиновника – лишиться должности.
Когда он увидел, в каком удручённом настроении пребывал Тао Мо, он тотчас постарался переключить его внимание:
— Судебный пристав Цуй уже отправил человека выяснить личность того бившего в барабан мужчины.
— Кто он? — у Тао Мо заблестели глаза.
— Того мужчину зовут Цай Фэнъюань. Он шушэн из соседнего уезда.
— Он был знаком с молодой госпожой Тун? — спросил Тао Мо.
— Он не должен был её знать, — замявшись в нерешительности, ответил Лао Тао.
И всё же вопреки всему он её знал.
— Тогда каким образом они познакомились? — нахмурившись спросил Тао Мо.
— Молодой господин может дать распоряжение судебному приставу Цую послать кого-нибудь и пригласить его сюда, чтобы он объяснил всё по порядку от начала и до конца, — ответил Лао Тао. Раз уж этот Цай Фэнъюань осмелился заявиться в суд и ударить в барабан, надо полагать, этому должно быть разумное объяснение.
— Так не пойдёт, — сказал Тао Мо, — Всё-таки лучше я сам схожу и спрошу его.
Когда Лао Тао увидел, что он пошёл сразу, как закончил говорить, то поспешил сказать:
— Молодой господин, сначала всё-таки будет лучше переодеться.
Тао Мо только сейчас заметил, что он до сих пор одет в официальную одежду чиновника, поэтому с досадой сказал:
— А! Оказывается, я был одет в это, когда ходил увидеться с Гу Шэ.
«Ну ведь сам же напросился», — подумал Лао Тао, но сказал, притворившись удивлённым:
— Молодой господин ходил увидеться с Гу Шэ?
Всякий раз, когда Лао Тао упоминал Гу Шэ, Тао Мо немного смущался.
— Я хотел попросить его осмотреть труп вместе со мной, — сказал он, опустив голову.
— Этот молодой господин Гу – интеллектуал. Как он может пойти осматривать труп? — спросил Лао Тао.
— Но он пошёл со мной, — ответил Тао Мо.
Лао Тао опешил. Он думал и так и этак, но никак не мог понять намерений Гу Шэ.
— Может быть молодой господин Гу интересовался причиной смерти молодой госпожи Тун. В конце концов он выдающийся ученик наставника Ичуя. И всё-таки молодому господину лучше бы не слишком сближаться с ним.
— Раз уж он выдающийся ученик наставника Ичуя, я просто обязан сблизиться с ним. Почему мне нельзя сближаться с ним? — нерешительно ответил Тао Мо.
— Боюсь, что близость, к которой стремится молодой господин, вовсе не та, которую пожелал бы молодой господин Гу, — многозначительно сказал Лао Тао.
— Я пойду переоденусь, — покраснев сказал Тао Мо.
Лао Тао посмотрел на его торопливо удаляющийся силуэт и тихо вздохнул. Почему в наши дни так популярна мода на «оторванные рукава»? [79]
[79] 断袖 [duànxiù] – «оторванный рукав» = гомосексуализм (см. примечание [31] к 5-й части 1-й главы); 风 [fēng] – ветер; поветрие, нравы; 盛行 [shèngxíng] – быть в моде; быть популярным; иметь широкое распространение.
Тао Мо переоделся, нашёл служащего уездной управы, который мог показать дорогу, взял с собой Хао Гоцзы и поспешил на постоялый двор, где остановился Цай Фэнъюань.
Гостиница оказалась слегка обветшалой. Хотя был уже полдень, постояльцев было совсем немного.
Хозяин заметил вошедшего в дверь служащего уездной управы и торопливо направился навстречу, спрашивая:
— Будут ли какие-нибудь распоряжения, уважаемый господин [80]?
[80] 官爷 [guānyé] гуанье – «уважаемый начальник», почтительное обращение к официальному лицу, состоящему на государственной службе.
— Цай Фэнъюань действительно остановился здесь? — спросил служащий уездной управы.
Хозяин гостиницы уже слышал о том, что рано утром этот Цай Фэнъюань во всеуслышание потребовал справедливости в суде, поэтому он быстро кивнул и сказал:
— Да, да. Он остановился в третьей слева комнате на втором этаже. С ним вместе был ещё один шушэн. Слышал, Цай Фэнъюань называл его сюн Бянь.
Служащий уездной управы кивнул и спросил:
— Он сейчас у себя в комнате?
— Он больше ни разу не выходил с тех пор, как вернулся сегодня утром, — ответил хозяин гостиницы, украдкой поглядывая на стоящего за служащим уездной управы Тао Мо.
Тао Мо улыбнулся ему в ответ.
— Это на самом деле Его превосходительство глава уезда? — удивлённо спросил хозяин гостиницы.
— Так и есть. Это Его превосходительство Тао, — подскочив, сказал Хао Гоцзы.
Ошеломлённый хозяин гостиницы собрался кланяться в ноги, но Тао Мо удержал его:
— Это не обязательно, здесь же не зал суда.
— Идёмте, этот маленький человек проводит главу уезда наверх, — сказал хозяин гостиницы.
— Спасибо за любезность, — ответил Тао Мо.
К тому времени, как они поднялись наверх, в общем зале всё ещё не смолкали пересуды.
— Эй, а этот чинуша с виду довольно кроткий.
— Это только снаружи. Обычно все новые чиновники оказываются выродками, которые только и дожидаются момента, пока твёрдо встанут на ноги. Ха! А этот может оказаться ещё более надменным самодуром, чем самый жестокий тиран.
— А по-моему, не похож!
— Несколько предыдущих тоже не были похожи!
— Ох, да неважно! Незачем беспокоиться, мы же в уезде Таньян. Здесь только обожающие спорить друг с другом чиновники и адвокаты.
— Ха-ха. Ты прав! Верно сказано!
Однако Тао Мо не слышал болтовни внизу. Он как раз смотрел на дверь перед собой, когда она распахнулась изнутри, а удивление на лице молодого человека из суда сменилось на холодную усмешку:
— У главы уезда действительно хороший нос, раз насколько далеко и то унюхал.
— Могу я войти и присесть? — спросил Тао Мо.
— Если я не соглашусь, опасаюсь, ты посадишь меня в тюрьму, — посторонился Цай Фэнъюань, уступая проход.
— Ты почему разговариваешь с таким сарказмом? — нахмурившись спросил Хао Гоцзы.
Тао Мо сказал, обернувшись к служащему уездной управы:
— Спасибо, что указал нам дорогу, ты можешь вернуться обратно первым.
Служащий распрощался и ушёл.
Тао Мо вошёл в комнату.
Как и общий зал на первом этаже гостиницы, комната также оказалась немного обветшалой. Единственное окно было заткнуто полосками ткани, которые, по-видимому, использовались для защиты от ветра. Сюн Бяня, второго человека, о котором говорил хозяин гостиницы, в комнате не оказалось. Был только Цай Фэнъюань, который небрежно сидел за столом и игнорировал их.
Хао Гоцзы посмотрел на него с гневом, поднявшимся из глубины души.
— Тебе неизвестно, что такое гостеприимство?
— Заявившийся без приглашения тоже считается гостем? — ответил Цай Фэнъюань.
— Пожалуйста, могу я присесть? — спросил Тао Мо.
— Садись, если хочешь, — отвернулся Цай Фэнъюань.
Тао Мо не спеша сел, заодно подвинув соседний стул к Хао Гоцзы, чтобы он тоже мог сесть.
— Я пришёл сюда по делу молодой госпожи Тун, — перешёл к самой сути [81] Тао Мо.
[81] 开门见山 [kāimén jiànshān] – «открыть дверь и увидеть горы» = прямиком, без предисловий.