Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 158 из 263

Глава 9. Часть 3.

Таньчэн прославился как город цветущих персиков, а сейчас как раз был сезон цветения.

Тао Мо приподнял уголок занавески и безмятежно смотрел на проплывающие мимо деревья в полном цвету. Казалось, словно из персиковых бутонов наружу неслышно просачивается весна.

Хао Гоцзы получил указание советника Цзиня остановить повозку перед маленьким, неприметным постоялым двором.

Повозка дважды качнулась, когда с неё сошли Хао Гоцзы и советник Цзинь, а Тао Мо всё ещё медлил и никак не мог решить, будить ли Гу Шэ, но Гу Шэ уже проснулся сам.

— Приехали, — не зная, что ещё сказать, произнёс Тао Мо.

Гу Шэ слегка кивнул, встал и вышел из повозки.

Тао Мо собирался спуститься следом, но его удержал советник Цзинь.

— Оставь повозку здесь, я сейчас вернусь, — обращаясь к Хао Гоцзы, на ходу распорядился советник Цзинь и направился в сторону гостиницы.

Хао Гоцзы был озадачен.

Дорога перед воротами постоялого двора была не слишком широкой, а их повозка, запряжённая парой лошадей, целиком загораживала въезд, так что больше никому ни пройти, ни проехать. Гу Сяоцзя и Лао Тао, ехавшие верхом, должны были сперва отвести своих лошадей в конюшню, а когда они вернулись, советник Цзинь уже вышел с тарелкой паровых булочек, передал её Тао Мо и запрыгнул в повозку.

— Прямо сейчас что ли едете? — потянул его назад Лао Тао.

— В канцелярии правителя округа много правил, — объяснил советник Цзинь, — Мы сейчас уже опаздываем. По идее, если встреча была назначена во второй половине дня, то мы должны были приехать до полудня.

— Сколько гонору! — холодно фыркнул Гу Сяоцзя.

— А иначе почему ещё это называется канцелярией правителя округа? — увидев, что остальные не собираются уходить, советник Цзинь добавил: — На встречу с правителем округа не положено приходить целой толпой, а то ещё посыплются разные слухи. Так что, господина буду сопровождать только я, — на самом деле, на приём к своему непосредственному начальнику Тао Мо должен был пойти один. Слишком большая свита создала бы впечатление некоторой претенциозности, как будто он важничает, пытаясь показать свою значимость. Но Тао Мо был неграмотным, да к тому же не слишком хорошо разбирался в том, как именно поддерживаются связи в чиновничьих кругах, поэтому советник Цзинь опасался, как бы он не наделал ошибок, заявившись один.

Лао Тао тоже это понимал.

— В таком случае, покорнейше прошу советника позаботиться обо всём, — произнёс он, незаметно пожав руку советнику Цзиню.

Советник Цзинь почувствовал, как в его рукав засовывают увесистый пакет и, поняв всё с полуслова, улыбнулся:

— Не беспокойтесь, сделаю всё как надо.

Когда повозка отъезжала, Тао Мо, не в силах расстаться, провожал Гу Шэ тоскливым взглядом.

Гу Шэ едва заметно улыбнулся.

Тао Мо сразу же почувствовал себя немного спокойнее.

...

И вот уже прошло шесть часов.

По мере того, как солнце медленно клонилось к западу, а небо постепенно темнело, лицо Лао Тао становилось всё более мрачным.

— Поезжай к воротам окружной управы, осмотрись там, проверь что к чему, — внезапно произнёс Гу Шэ.

Гу Сяоцзя и сам уже давно потерял всякий покой и едва мог усидеть на месте, поэтому, получив приказ, в мгновение ока метнулся в сторону конюшни.

Лао Тао взглянул на Гу Шэ.

Гу Шэ с каменным лицом смотрел на стоящий перед ним нетронутый чай.

— Тебе вообще не нужно было приезжать, — произнёс Лао Тао.

— Не нужно приезжать, не хотеть приезжать и не приезжать – это три разные вещи, — отозвался Гу Шэ.

— У моего молодого господина нет ни денег, ни таланта, даже не представляю, как ему удалось привлечь дружбу молодого господина Гу.

— А почему ты остаёшься рядом с ним?

— Старый господин Тао был добр ко мне.

— Только и всего? — безразлично поинтересовался Гу Шэ. Существовало множество разных способов воздать добром за добро, но Лао Тао выбрал самый сложный и трудоёмкий из всех.

— Ну, по крайней мере, я благодарен семье Тао за доброту, так что у меня есть разумная причина оставаться рядом с молодым господином. А вот намерения молодого господина Гу сильно озадачивают и остаются совершенно непостижимыми.

— Вот как? — Гу Шэ, похоже, не собирался ничего объяснять.

Лао Тао легонько сжал пальцами колени, невероятно долго, бессчётное количество раз прокрутил в уме одну мысль, и наконец решившись, скрепя сердце тихо произнёс:

— А знает ли молодой господин Гу, что моему молодому господину на самом деле... нравятся только мужчины?

Гу Шэ повернул голову и приподнял глаза, его взгляд был чист и безмятежен словно родниковая вода, но не выражал ни малейшего намёка на какие-либо чувства:

— О?

...

Лао Тао был раздосадован.

Вообще-то он рассчитывал на другое. Он думал, что если Гу Шэ не начнёт презирать и сторониться Тао Мо, узнав о его наклонностях, тогда он больше не станет препятствовать их общению. И если однажды эти двое действительно заживут вместе душа в душу, это ведь будет замечательная история... верно? А если, узнав о предпочтениях Тао Мо, Гу Шэ начнёт его избегать и отдалится от него, то это, разумеется, будет наилучшим исходом для всех. К тому же, в будущем избавит их обоих от непонятных и двусмысленных отношений.

Но что означает это безразличное, напрочь лишённое любых эмоций, не выражающее ни малейшего колебания чувств, простое «О»? Бездонный прилив, который он сдержал, не выдав? Или абсолютный штиль, отражающий полнейшее равнодушие к тому, что его ни капли не волнует?

Лао Тао озадачился отношением Гу Шэ и даже на время отвлёкся от того, насколько сильно уже задерживается Тао Мо.

Примерно через час вернулся Гу Сяоцзя, его щёки раскраснелись от холода, и он шёл, растирая на ходу руки.

— А молодой господин? — Лао Тао посмотрел ему вслед.

Гу Сяоцзя плюхнулся за стол, налил себе чашку горячего чая, залпом выпил, чтобы согреться, и только после этого произнёс:

— Он ещё не выходил, а Хао Гоцзы всё ещё дожидается его там.

У Лао Тао ёкнуло сердце.

— Ты выяснил что-нибудь? — спросил Гу Шэ.

— Как я мог не выяснить? — отозвался Гу Сяоцзя, — Мы с Хао Гоцзы заплатили привратнику, так вот он нам и сказал, что он ещё внутри.

Лао Тао внезапно встал и приглушённым голосом произнёс:

— Я сам пойду посмотрю.

И Гу Шэ, и Гу Сяоцзя оба знали, что он мастер боевых искусств, поэтому не стали его останавливать.

Вскоре после ухода Лао Тао с улицы послышался частый перестук быстро вращающихся колёс.

Гу Шэ и Гу Сяоцзя одновременно выглянули наружу. Повозка даже не успела ещё полностью остановиться, когда Хао Гоцзы, чуть ли не спотыкаясь на ходу, вихрем ворвался внутрь, и следом за ним также почти бегом советник Цзинь.

— Беда, беда! — Хао Гоцзы рванулся прямо к Гу Шэ, — Молодого господина арестовали!

Гу Шэ бросил хмурый взгляд на советника Цзиня.

Всего один взгляд, и советник Цзинь уже почувствовал, как по его спине пробежал пронизывающий до костей холодок.

Вернувшись ни с чем после своей вылазки в окружную управу, Лао Тао застал советника Цзиня, Хао Гоцзы, Гу Сяоцзя и Гу Шэ всех вместе сидящих с мрачными лицами за одним столом.

— Что случилось? — Лао Тао всё-таки пережил немало житейских бурь на своём веку, так что, увидев подобное выражение на их лицах, вместо того чтобы занервничать ещё больше, наоборот успокоился.

Взгляд советника Цзиня едва заметно дрогнул, когда он произнёс:

— Господин арестован правителем округа.

— За что? — с похолодевшим выражением лица спросил Лао Тао.

— Взяточничество и пренебрежение служебными обязанностями, — ответил советник Цзинь.