Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 142 из 263

— А я молодой.

— ... — Лао Тао.

Гу Шэ подошёл к кровати, наклонил голову и посмотрел на Тао Мо, а потом протянул руку и прижал её к его лбу.

И так раскрасневшееся лицо Тао Мо вспыхнуло как огонь. Разумеется, его лоб уже трогали и Хао Гоцзы, и Лао Тао, вот только ни тот, ни другой не заставили его покраснеть так сильно, как Гу Шэ.

Гу Шэ повернулся и взял его за запястье.

Тао Мо смущённо съёжился, но его запястье осталось в ладони Гу Шэ.

Оказалось, что Гу Шэ просто измерял его пульс. Тао Мо и сам не знал, откуда на него нахлынуло такое разочарование.

Гу Шэ с задумчивым видом отпустил его руку.

— Ну что? — сразу же спросил его Лао Тао.

— Слабость, упадок сил, — Гу Шэ нахмурился, — Нужно поддержать организм, чтобы восстановить силы.

— И как поддержать? — поинтересовался Лао Тао.

— Я впервые осматриваю больного, мне нужно подумать, — объяснил Гу Шэ.

— Впервые? — Лао Тао задумался. И то верно, маловероятно чтобы кто-то со статусом и характером Гу Шэ вдруг так расстарался ради другого человека, что стал бы заниматься диагностикой по пульсу или осмотром и лечением больного.

Через некоторое время вернулся Хао Гоцзы, а заодно, так совпало, и Гу Сяоцзя, и ещё пришёл врач, которого пригласил Хао Гоцзы.

— Как так вышло, что это снова вы? — увидев их, удивлённо спросил врач.

— Снова? — озадаченно переспросил Лао Тао.

— Мне нужно сменить повязку на ране, — сказал Гу Шэ.

— Подожди немного, я сменю её тебе позже, — ответил врач, подошёл к постели Тао Мо, склонил голову, нащупал пульс и буквально через мгновение уже отпустил его руку.

— Разотри тушь, я выпишу рецепт, — тут же обратился он к Хао Гоцзы.

Хао Гоцзы негромко откликнулся, достал письменные принадлежности врача и начал молча растирать тушь.

Врач оказался человеком нетерпеливым и не стал дожидаться, пока он разотрёт тушь как следует, схватил кисть и принялся проворно размахивать ею по бумаге.

Когда врач закончил выписывать рецепт, а Хао Гоцзы уже собирался его забрать, Гу Сяоцзя вдруг выхватил его почти что у него из рук.

— Что ты делаешь? — ошеломлённо воскликнул Хао Гоцзы.

Гу Сяоцзя передал рецепт Гу Шэ:

— Молодой господин, взгляни, пожалуйста, — он только что заметил, что Гу Шэ проявил интерес к этому рецепту, и это был как раз подходящий момент, чтобы «искупить вину заслугами», разве он мог такое пропустить?

Гу Шэ просмотрел рецепт и кивнул, и только после этого Гу Сяоцзя передал его Хао Гоцзы.

— Уму непостижимо! — холодно фыркнул Хао Гоцзы, забрал рецепт, развернулся и пошёл покупать лекарство.

Врач тем временем начал менять повязку на ране Гу Шэ.

— Ты нашёл адвоката? — внезапно спросил Тао Мо у Гу Сяоцзя.

Гу Сяоцзя поджал губы, с опаской взглянул на Гу Шэ и покачал головой.

— Почему? — сразу занервничал Тао Мо и тут же попытался встать. Лао Тао поспешил удержать его на месте.

— Я не знаю, — ответил Гу Сяоцзя, — Говорят, это пожелание наставника Ичуя.

— Наставника Ичуя? — Тао Мо пришёл в отчаяние. Если наставник Ичуй не желает протянуть им руку помощи, это равносильно тому, что половина адвокатов уезда Таньян останутся просто безучастными наблюдателями.

— Есть же ещё Линь Чжэнъюн, верно? — изрёк нечто невообразимое Гу Шэ.

[252] 舞文 [wǔwén] «увэнь» – играть словами, манипулировать над текстом, забавляться письмом.

舞 [wǔ] – танцевать, играть, забавляться, жонглировать, манипулировать.

文 [wén] – письменные знаки, иероглифы, литературный язык, изящная словесность, культура, грамотность.

Со словом «увэнь» 舞文 [wǔwén] есть чэнъюй 舞文弄墨 [wǔwén nòngmò] – марать бумагу, размахивать пером, сочинять, заниматься словесным жонглированием. А последнее слово в этом чэнъюе – уже знакомое «мо» 墨 [mò] – тушь, каллиграфия, литературное творчество и... имя главного героя – Тао Мо 陶墨 [táo mò]. А вот антонимом чэнъюя 舞文弄墨 [wǔwén nòngmò] считается уже упоминавшийся ранее чэнъюй 目不识丁 [mù bù shí dīng] – быть абсолютно безграмотным – так неоднократно, на протяжении всей истории называют Тао Мо. Вот такая интересная и запутанная «увэнь» – «игра слов» ;)

И, к слову, ещё раз о чэнъюях... Чэнъюй 成语 [chéngyǔ] – устойчивый оборот, состоящий, как правило, из 4-х иероглифов. Китайцы очень любят употреблять чэнъюи, так как с их помощью можно очень ёмко выразить мысль, ведь вместо того, чтобы объяснять целую ситуацию, достаточно сказать всего 4 слова. Чэнъюи в основном написаны на древнекитайском языке вэньянь 文言 [wényán], а их количество огромно – около 20 тысяч, поэтому существуют целые словари, где даётся их толкование и истории возникновения. В древности одним из критериев грамотности человека считалось количество чэнъюев, которые он знал.