Страница 138 из 263
>Глава 8. Часть 3.
Лао Тао и Тао Мо доехали до реки.
Хао Гоцзы и Сан Сяоту уныло брели вдоль берега и сперва удивились, увидев экипаж, а потом бросились к ним с радостными криками.
Лао Тао остановил лошадей.
Тао Мо подождал, пока они подойдут поближе, и чувствуя свою вину, искренне извинился:
— Вам пришлось ждать так долго.
— Молодой господин! — взволнованно воскликнул Хао Гоцзы, — Куда вы с Гу Шэ подевались? Заставили нас побегать! Мы вас так искали. Мы думали, с вами что-то случилось!
Сан Сяоту подошёл следом. И хотя он ничего не сказал, но его лицо тоже выдавало его обеспокоенность.
— Кое-что действительно случилось, но мы поговорим об этом, когда вернёмся в гостиницу, — отмахнулся Лао Тао.
Хао Гоцзы посмотрел на спокойные лица Тао Мо и Лао Тао и, не решившись больше ни о чём расспрашивать, сел вперёд вместе с Сан Сяоту. Теперь, когда они снова взяли управление экипажем на себя, Тао Мо и Лао Тао, естественно, перебрались внутрь.
По дороге к реке Тао Мо уже во всех подробностях рассказал Лао Тао о нападении, но они ехали сюда в страшной спешке, и Лао Тао не успел достаточно тщательно обдумать все детали. И только теперь, когда у них появилось свободное время, вспомнил, о чём ещё не спросил:
— Во что был одет тот наёмник?
— В обычную одежду, но его лицо было закрыто куском ткани, — немного подумав, ответил Тао Мо.
— Это произошло средь бела дня, так что, полагаю, вряд ли бы он стал одевать ночной камуфляж.
— А! Я же до сих пор ещё не знаю, кем был тот отважный воин, который остановил убийцу, и что с ним стало теперь? — вдруг вспомнил Тао Мо.
Лао Тао сверкнул на него быстрым взглядом и очень долго молчал, прежде чем произнёс:
— Тот человек, вероятно, один из моих подчинённых.
Тао Мо с волнением посмотрел на него. Внешность Лао Тао не изменилась, однако с тех пор как они приехали в соседний уезд, он стал замечать, как он становится всё более и более странным, непохожим на себя. Будь то способность вдребезги разбить одной ладонью чашку или подчинённый, о котором он сейчас упомянул.
Увидев выражение его лица, Лао Тао тихо вздохнул:
— Буду с тобой откровенен, на самом деле, тот прежний господин, о котором я тебе раньше говорил, – это Мин цзунь, глава Мо цзяо.
— Мо цзяо? — поразился Тао Мо. Хотя он мало что знал о событиях в цзянху, но эти два слова были ему знакомы. Ныне Мо цзяо, как солнце в зените – в полном расцвете могущества и славы. В какой чайной, в каком трактире уличные рассказчики хотя бы раз не упоминали о нём? Восхваление или порицание, истина или ложь, единого мнения не существовало, и он никогда не воспринимал всерьёз подобные разговоры, и уж точно никогда не предполагал, что Лао Тао, живший в течение двух лет бок о бок рядом с ним, вдруг окажется человеком из Мо цзяо.
— А Му Чунь?
— Его настоящая фамилия Дуаньму, имя Хуэйчунь. Он из нового поколения старейшин Мо цзяо, — рассказал Лао Тао.
У Тао Мо слегка участилось дыхание. Очевидно, что подобное было сложно так сразу принять.
— Тогда ты...
— Меня зовут Лу Циюань, я старейшина Мо цзяо. Если бы впоследствии я не... — он замолчал. Об этом отрезке своей жизни ему было невыносимо тяжело вспоминать. Несмотря на то, что Мин цзунь проявил великодушие и сделал ему поблажку, это не отменяло тот факт, что его действия причинили большой ущерб Мо цзяо, и даже невозможно сосчитать сколько в результате этого пострадало учеников. Прискорбно, конечно, но его раскаяние и самобичевание всё равно уже ничего не изменят, а оттого бесполезны, и всё, что ему теперь остаётся делать, это отдать все свои силы беззаветному служению Мо цзяо. Вот только... Если хорошенько подумать, теперь, после того как он вернулся, он до сих пор так ничего и не сделал для Мо цзяо, а лишь использовал его учеников и последователей для того, чтобы они работали на него.
Заметив подавленный вид Лао Тао и то, каким печальным стало его лицо, а также зная, как тяжело ему снова вспоминать о своём прошлом, Тао Мо поспешил прервать его невесёлые раздумья:
— Интересно, твой человек сумел поймать того убийцу?
Лао Тао пришёл в себя и покачал головой:
— Я пока что не успел с ним связаться. Давай дождёмся возвращения в гостиницу.
Услышав упоминание о гостинице, Тао Мо не мог не вспомнить Гу Шэ и тотчас почувствовал, как его охватывает смятение и тревога. Как бы он сейчас хотел обзавестись парой крыльев, чтобы вспорхнуть как птица и улететь прямо к нему.
— К слову. О том, что я имею отношение к Мо цзяо, никому не говори, — добавил Лао Тао.
— Вообще никому? — засомневался Тао Мо. Гу Шэ ведь мог спросить, кто был тот отважный воин, и как он ему всё объяснит, если об этом нельзя говорить? Тогда Гу Шэ придётся строить разные догадки, а вдруг он надумает что-нибудь не то и пойдёт по ложному пути?
— Ты не должен говорить никому. Ни Хао Гоцзы, ни Гу Шэ, — подтвердил Лао Тао.
С тех пор, как они зашли внутрь экипажа, и до настоящего момента оба разговаривали приглушёнными голосами, так что можно было не опасаться, что их услышат снаружи.
Тао Мо был ошеломлён. Он полагал, что должен сохранить это в тайне от Гу Шэ, но никак не ожидал, что ему придётся скрывать это и от Хао Гоцзы.
— Ситуация при дворе непонятна и неоднозначна, обстановка в Мо цзяо таинственна и непостижима. Чем меньше людей знают о моём статусе, тем лучше, — объяснил Лао Тао.
Тао Мо подумал о том множестве слухов, которые ходили вокруг Мо цзяо, оценил всю серьёзность ситуации и кивнул, подтверждая, что действительно согласился.
— Есть ещё кое-что, о чём я тебе сейчас расскажу, но тебе придётся сохранить это глубоко в себе и никогда не выдавать. И ты категорически не должен спрашивать об этом у Гу Шэ, — настойчиво предупредил Лао Тао.
Услышав, что он говорит строгим, официальным тоном, Тао Мо тоже не позволил себе проявить беспечность.
— Это как-то связано с Гу Шэ? — быстро спросил он.
— Это касается отца Гу Шэ, — увидев его озадаченное лицо, Лао Тао вдруг вспомнил, что Тао Мо до сих пор не знает, из какой семьи родом Гу Шэ, и тут же на ходу изменил уже готовые сорваться с языка слова на другие: — Похоже, что его отец и Хуан Гуандэ – старые знакомые, можно даже сказать приятели.
Тао Мо побледнел.
— Не думаю, что Гу Шэ об этом известно, — немного поразмыслив, Лао Тао всё-таки решил не обвинять Гу Шэ, — Но его отец вовсе не так прост. Впредь соблюдай должные рамки при общении с Гу Шэ.
Тао Мо взял себя в руки.
— Кто его отец?
— Ты с Гу Шэ едва знаком, зачем тебе углубляться в его родословную? Да к тому же, если узнаешь, кто его отец, то неизбежно начнёшь при встрече с ним чувствовать себя слишком скованно, будешь бояться и шагу ступить, так что лучше тебе не знать.
И хотя Лао Тао так и не ответил прямо на его вопрос, но скрытый смысл сказанного явно намекал на его высокий статус. Тао Мо подумал о дорогой одежде Гу Шэ, о его обычных повседневных тратах, припомнил его поведение, манеры, речь... и очень сильно приуныл.
Экипаж прибыл в гостиницу. Советник Цзинь ждал их в общем зале и не мог не вздохнуть с облегчением, увидев, что все благополучно вернулись назад.
— Как Гу Шэ? — спросил Лао Тао.
— Ушёл в свою комнату. Я не знаю, насколько серьёзно он ранен, — советник Цзинь посмотрел на Тао Мо, но Тао Мо был погружён в свои мысли.
Сан Сяоту, услышав, что Гу Шэ ранен, побледнел от испуга и немедленно побежал наверх, чтобы позаботиться о нём.
— Ладно, хватит на сегодня, все и так уже устали. Давайте все пойдём отдыхать, а о делах поговорим завтра? — предложил Лао Тао.