Страница 136 из 263
Глава 8. Часть 2.
Несмотря на сильную тряску по ухабистой дороге, Тао Мо спал на удивление крепко. Когда экипаж остановился, Гу Шэ даже услышал лёгкий храп.
— Молодой господин, — дверь распахнулась на всю ширину.
Гу Шэ нахмурился, но Тао Мо уже испугано вздрогнул и выпрямился, его глаза были полны растерянности, и ему потребовалось некоторое время, чтобы окончательно проснуться:
— А? Приехали?
— Говорят, это случилось здесь, — отозвался Хао Гоцзы.
Тао Мо начал выбираться из экипажа, и его ступня уже свесилась наружу, когда он внезапно оглянулся и посмотрел на Гу Шэ:
— Мне сейчас приснилось или...
Гу Шэ невозмутимо посмотрел на него в ответ. На лице абсолютное спокойствие – «волны не плещутся, тишь да гладь».
Тао Мо через силу рассмеялся и разочаровано произнёс:
— Значит, и правда приснилось.
Он занёс ногу и собирался спуститься на землю, когда услышал позади себя спокойный, размеренный голос:
— Я тебе помогу.
Одна нога Тао Мо уже опускалась, но другая из-за этих слов осталась стоять на месте, отчего он потерял равновесие и свалился вниз. К счастью, Хао Гоцзы стоял рядом и успел его подхватить, что спасло его от падения лицом в грязь. Тем не менее, выглядело это довольно жалко.
Тао Мо подпрыгнул несколько раз на одной ноге, прежде чем смог восстановить равновесие и принять устойчивое положение, а когда поднял взгляд, то увидел, как выходит Гу Шэ – изящные манеры, грациозная осанка – загляденье, да и только, а по сравнению с его неловкостью, так просто небо и земля. Только-только зародившаяся радость ещё не успела разгореться, как тут же была заморожена этим разительным несоответствием, и он ещё долго не мог прийти в себя.
Хорошо ещё, что сейчас рядом не было Гу Сяоцзя – некому было насмехаться над ним, «ветер стих и волны успокоились», и об этом эпизоде можно было просто забыть.
Тао Мо, Гу Шэ и Хао Гоцзы не спеша шли вниз по течению реки, а Сан Сяоту вёл экипаж следом за ними.
— Это же абсолютная глушь, даже комаров и то нет, так откуда же здесь возьмутся прохожие? Не говоря уже о свидетелях, — резонно поинтересовался Хао Гоцзы.
— Может, кто-то спешно отправился в дорогу и проезжал мимо или... — начал строить догадки Тао Мо.
— Во сколько произошло убийство? — спросил Гу Шэ.
У Тао Мо была отличная память, поэтому он моментально вспомнил:
— Глава уезда упоминал об этом во время судебного процесса. Это произошло около полуночи.
— Ха! — тут же отреагировал Хао Гоцзы, — Тогда вероятность того, что здесь посреди ночи могли оказаться какие-то люди, ещё меньше!
— А если посреди ночи здесь никого не бывает, тогда как лесоруб смог совершить нападение из засады на пустой на дороге? — снова спросил Гу Шэ.
Хао Гоцзы остолбенел на секунду и тут же выпалил:
— Потому что он не настоящий убийца, а просто козёл отпущения, вот и всё.
Гу Шэ бросил на него холодный взгляд.
— Это сомнительный момент в деле, — внезапно догадался Тао Мо.
— Тогда почему бы не использовать его, чтобы заставить главу уезда начать повторное рассмотрение дела? — тут же воодушевился Хао Гоцзы.
— Этого недостаточно, — возразил Гу Шэ.
— Да кто вообще может забрести в такую глушь посреди ночи? — со вздохом произнёс Хао Гоцзы, — А даже если и забредёт, то скорее всего с какой-нибудь неблаговидной целью, о которой никому и рассказать-то нельзя. Так разве ж он тогда признается, что был здесь?
— Только с неблаговидной целью? А почему с благовидной не может? — встрепенулся Тао Мо.
— Ну, это как в романах иногда пишут... «Глубокая ночь, вокруг никого, густые заросли, и свет холодной луны озаряет пенные гребни клокочущих волн», — с покрасневшими ушами промямлил Хао Гоцзы.
— И как это связано с неблаговидным целями, о которых никому нельзя рассказать? — в полном недоумении поинтересовался Тао Мо.
Хао Гоцзы замялся, не находя, что ответить, и ничего другого не придумал, кроме как перевести взгляд на Гу Шэ.
— Разумеется, этого лесоруба сделали козлом отпущения не без причины, — сказал Гу Шэ, — Это, скорее всего, из-за того, что он жил неподалёку отсюда.
Хао Гоцзы оглянулся по сторонам:
— Если он лесоруб, так он и должен жить в горах. Но что толку от того, что мы найдём его жилище? Не похоже, чтобы в таком месте могли обитать сразу несколько семей, или я неправ?
— Ну раз уж мы всё равно уже здесь, то могли бы тогда немного осмотреться, вдруг всё-таки остались какие-нибудь улики? — предложил Тао Мо.
Услышав это, Хао Гоцзы не осталось ничего другого, кроме как позвать Сан Сяоту, и вместе с ним отправиться наверх в гору.
Тао Мо украдкой посмотрел на Гу Шэ.
Гу Шэ стоял у реки, глядя на неторопливо текущую воду, и можно было только гадать, о чём он думал.
— Сегодня немного прохладно, — произнёс Тао Мо, не зная, что ещё сказать.
Гу Шэ взглянул на него чуть наклонив голову и рассеянно согласился.
Сердце Тао Мо забилось быстрее, и он как раз собирался сказать что-то ещё, когда увидел, как у Гу Шэ внезапно изменилось лицо, и он вдруг неожиданно оттолкнул его от себя.
Мелькнула яркая серебряная вспышка.
И Тао Мо, ошеломлённо распахнув глаза, увидел, как из руки Гу Шэ фонтаном брызнула кровь!
Стрела!
Тао Мо похолодел от ужаса и не раздумывая рванулся к нему.
Гу Шэ, похоже, не ожидал, что он так самоотверженно, очертя голову бросится к нему и машинально поймал его обеими руками, прежде чем оба одновременно повалились на землю.
Ещё две летящие в них стрелы оказались перехвачены на полпути каким-то неизвестным человеком.
Гу Шэ, превозмогая боль, оглянулся по сторонам.
Неизвестно откуда взявшийся мужчина атаковал стрелка, и два человека всё ещё ожесточённо боролись в этот момент.
— Ты как? — голос Тао Мо изменился до неузнаваемости и сильно дрожал.
Гу Шэ, с побелевшими губами, пытался успокоить дыхание:
— Встань...
Тао Мо только в этот момент осознал, что придавил Гу Шэ собой. Он быстро вскочил на ноги и поспешил ему на помощь.
На лбу Гу Шэ выступил холодный пот. Живя до сего дня в роскоши и комфорте и впервые в жизни получив такую рану, он от невыносимой боли на какое-то время даже потерял способность говорить.
Видя его с таким выражением лица, Тао Мо занервничал ещё сильнее.
— Я отвезу тебя к врачу, — отчаянно сглотнув, произнёс он.
Гу Шэ бросил взгляд на сцепившихся в клубок наёмного убийцу и их отважного защитника и медленно кивнул.
Тао Мо тотчас рванулся к экипажу.
На самом деле, это был первый раз, когда он пытался управлять лошадьми. Забравшись на место возницы, он старался представить себе, как это делает Хао Гоцзы или Гу Сяоцзя, и усердно размахивал поводьями, но лошади вообще не двигались с места. Никогда ещё прежде он не ненавидел свою некомпетентность так сильно, как в этот момент.
— Держи поводья крепче, — Гу Шэ, морщась от боли, сам подошёл к экипажу и, опираясь на одну руку, забрался наверх.
При взгляде на усевшегося рядом с ним Гу Шэ, всё волнение Тао Мо внезапно улеглось, он взмахнул поводьями и громко крикнул:
— Но!
Лошади медленно потащили экипаж вперёд.
Хотя у Тао Мо и была феноменальная память, но он проспал всю дорогу сюда, поэтому уже очень скоро заблудился. К счастью, рядом сидел Гу Шэ, который указывал ему нужное направление каждый раз, когда он терялся и не знал куда ехать. Но даже несмотря на это, он всё равно часто не туда сворачивал и делал много лишних крюков из-за своего неумелого вождения.
Достигнув уездного центра, они окунулись в городскую суматоху – сплетение ароматов продающейся на улицах еды, непрерывный поток повозок и вереницы снующих туда-сюда людей.