Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 136 из 263

Глава 8. Часть 2.

Несмотря на сильную тряску по ухабистой дороге, Тао Мо спал на удивление крепко. Когда экипаж остановился, Гу Шэ даже услышал лёгкий храп.

— Молодой господин, — дверь распахнулась на всю ширину.

Гу Шэ нахмурился, но Тао Мо уже испугано вздрогнул и выпрямился, его глаза были полны растерянности, и ему потребовалось некоторое время, чтобы окончательно проснуться:

— А? Приехали?

— Говорят, это случилось здесь, — отозвался Хао Гоцзы.

Тао Мо начал выбираться из экипажа, и его ступня уже свесилась наружу, когда он внезапно оглянулся и посмотрел на Гу Шэ:

— Мне сейчас приснилось или...

Гу Шэ невозмутимо посмотрел на него в ответ. На лице абсолютное спокойствие – «волны не плещутся, тишь да гладь».

Тао Мо через силу рассмеялся и разочаровано произнёс:

— Значит, и правда приснилось.

Он занёс ногу и собирался спуститься на землю, когда услышал позади себя спокойный, размеренный голос:

— Я тебе помогу.

Одна нога Тао Мо уже опускалась, но другая из-за этих слов осталась стоять на месте, отчего он потерял равновесие и свалился вниз. К счастью, Хао Гоцзы стоял рядом и успел его подхватить, что спасло его от падения лицом в грязь. Тем не менее, выглядело это довольно жалко.

Тао Мо подпрыгнул несколько раз на одной ноге, прежде чем смог восстановить равновесие и принять устойчивое положение, а когда поднял взгляд, то увидел, как выходит Гу Шэ – изящные манеры, грациозная осанка – загляденье, да и только, а по сравнению с его неловкостью, так просто небо и земля. Только-только зародившаяся радость ещё не успела разгореться, как тут же была заморожена этим разительным несоответствием, и он ещё долго не мог прийти в себя.

Хорошо ещё, что сейчас рядом не было Гу Сяоцзя – некому было насмехаться над ним, «ветер стих и волны успокоились», и об этом эпизоде можно было просто забыть.

Тао Мо, Гу Шэ и Хао Гоцзы не спеша шли вниз по течению реки, а Сан Сяоту вёл экипаж следом за ними.

— Это же абсолютная глушь, даже комаров и то нет, так откуда же здесь возьмутся прохожие? Не говоря уже о свидетелях, — резонно поинтересовался Хао Гоцзы.

— Может, кто-то спешно отправился в дорогу и проезжал мимо или... — начал строить догадки Тао Мо.

— Во сколько произошло убийство? — спросил Гу Шэ.

У Тао Мо была отличная память, поэтому он моментально вспомнил:

— Глава уезда упоминал об этом во время судебного процесса. Это произошло около полуночи.

— Ха! — тут же отреагировал Хао Гоцзы, — Тогда вероятность того, что здесь посреди ночи могли оказаться какие-то люди, ещё меньше!

— А если посреди ночи здесь никого не бывает, тогда как лесоруб смог совершить нападение из засады на пустой на дороге? — снова спросил Гу Шэ.

Хао Гоцзы остолбенел на секунду и тут же выпалил:

— Потому что он не настоящий убийца, а просто козёл отпущения, вот и всё.

Гу Шэ бросил на него холодный взгляд.

— Это сомнительный момент в деле, — внезапно догадался Тао Мо.

— Тогда почему бы не использовать его, чтобы заставить главу уезда начать повторное рассмотрение дела? — тут же воодушевился Хао Гоцзы.

— Этого недостаточно, — возразил Гу Шэ.

— Да кто вообще может забрести в такую глушь посреди ночи? — со вздохом произнёс Хао Гоцзы, — А даже если и забредёт, то скорее всего с какой-нибудь неблаговидной целью, о которой никому и рассказать-то нельзя. Так разве ж он тогда признается, что был здесь?

— Только с неблаговидной целью? А почему с благовидной не может? — встрепенулся Тао Мо.

— Ну, это как в романах иногда пишут... «Глубокая ночь, вокруг никого, густые заросли, и свет холодной луны озаряет пенные гребни клокочущих волн», — с покрасневшими ушами промямлил Хао Гоцзы.

— И как это связано с неблаговидным целями, о которых никому нельзя рассказать? — в полном недоумении поинтересовался Тао Мо.

Хао Гоцзы замялся, не находя, что ответить, и ничего другого не придумал, кроме как перевести взгляд на Гу Шэ.

— Разумеется, этого лесоруба сделали козлом отпущения не без причины, — сказал Гу Шэ, — Это, скорее всего, из-за того, что он жил неподалёку отсюда.

Хао Гоцзы оглянулся по сторонам:

— Если он лесоруб, так он и должен жить в горах. Но что толку от того, что мы найдём его жилище? Не похоже, чтобы в таком месте могли обитать сразу несколько семей, или я неправ?

— Ну раз уж мы всё равно уже здесь, то могли бы тогда немного осмотреться, вдруг всё-таки остались какие-нибудь улики? — предложил Тао Мо.

Услышав это, Хао Гоцзы не осталось ничего другого, кроме как позвать Сан Сяоту, и вместе с ним отправиться наверх в гору.

Тао Мо украдкой посмотрел на Гу Шэ.

Гу Шэ стоял у реки, глядя на неторопливо текущую воду, и можно было только гадать, о чём он думал.

— Сегодня немного прохладно, — произнёс Тао Мо, не зная, что ещё сказать.

Гу Шэ взглянул на него чуть наклонив голову и рассеянно согласился.

Сердце Тао Мо забилось быстрее, и он как раз собирался сказать что-то ещё, когда увидел, как у Гу Шэ внезапно изменилось лицо, и он вдруг неожиданно оттолкнул его от себя.

Мелькнула яркая серебряная вспышка.

И Тао Мо, ошеломлённо распахнув глаза, увидел, как из руки Гу Шэ фонтаном брызнула кровь!

Стрела!

Тао Мо похолодел от ужаса и не раздумывая рванулся к нему.

Гу Шэ, похоже, не ожидал, что он так самоотверженно, очертя голову бросится к нему и машинально поймал его обеими руками, прежде чем оба одновременно повалились на землю.

Ещё две летящие в них стрелы оказались перехвачены на полпути каким-то неизвестным человеком.

Гу Шэ, превозмогая боль, оглянулся по сторонам.

Неизвестно откуда взявшийся мужчина атаковал стрелка, и два человека всё ещё ожесточённо боролись в этот момент.

— Ты как? — голос Тао Мо изменился до неузнаваемости и сильно дрожал.

Гу Шэ, с побелевшими губами, пытался успокоить дыхание:

— Встань...

Тао Мо только в этот момент осознал, что придавил Гу Шэ собой. Он быстро вскочил на ноги и поспешил ему на помощь.

На лбу Гу Шэ выступил холодный пот. Живя до сего дня в роскоши и комфорте и впервые в жизни получив такую рану, он от невыносимой боли на какое-то время даже потерял способность говорить.

Видя его с таким выражением лица, Тао Мо занервничал ещё сильнее.

— Я отвезу тебя к врачу, — отчаянно сглотнув, произнёс он.

Гу Шэ бросил взгляд на сцепившихся в клубок наёмного убийцу и их отважного защитника и медленно кивнул.

Тао Мо тотчас рванулся к экипажу.

На самом деле, это был первый раз, когда он пытался управлять лошадьми. Забравшись на место возницы, он старался представить себе, как это делает Хао Гоцзы или Гу Сяоцзя, и усердно размахивал поводьями, но лошади вообще не двигались с места. Никогда ещё прежде он не ненавидел свою некомпетентность так сильно, как в этот момент.

— Держи поводья крепче, — Гу Шэ, морщась от боли, сам подошёл к экипажу и, опираясь на одну руку, забрался наверх.

При взгляде на усевшегося рядом с ним Гу Шэ, всё волнение Тао Мо внезапно улеглось, он взмахнул поводьями и громко крикнул:

— Но!

Лошади медленно потащили экипаж вперёд.

Хотя у Тао Мо и была феноменальная память, но он проспал всю дорогу сюда, поэтому уже очень скоро заблудился. К счастью, рядом сидел Гу Шэ, который указывал ему нужное направление каждый раз, когда он терялся и не знал куда ехать. Но даже несмотря на это, он всё равно часто не туда сворачивал и делал много лишних крюков из-за своего неумелого вождения.

Достигнув уездного центра, они окунулись в городскую суматоху – сплетение ароматов продающейся на улицах еды, непрерывный поток повозок и вереницы снующих туда-сюда людей.