Жена-превыше всего/Жена в первую очередь

Глава 43. Истина

Трёхдневный срок приближался к концу. Му Ханьчжан, казалось, совсем не волновался. Он просто каждый день просматривал бухгалтерские книги в палатке принца и время от времени ходил осматривать казармы.

- О чём тебя сегодня спрашивал военный советник? - генерал правого фланга остановил солдата, который направлялся на обед, и задал ему этот вопрос. Ему было чрезвычайно любопытно, как этот Господин Цзюнь сумеет отыскать преступника за три дня.

- Военный советник спросил меня, когда мне было выдано обмундирование и как часто нам дают мясо, - честно ответил солдат.

- Обмундирование? Мясо? - генерал правого фланга был совсем сбит с толку. Какое это имеет отношение к ядовитой траве? Он отпустил солдата и, поймав ещё одного, задал ему тот же вопрос.

- Военный советник спрашивал, как часто я посылаю письма своей семье и кто пишет их для меня, - прямо и с улыбкой ответил высокий солдат, - военный советник также сказал, что, поскольку мои ответы ему очень помогли, я могу обращаться к нему в следующий раз, когда мне понадобится написать письмо.

Это был военный советник самого Принца Чэна! Его каллиграфия, несомненно, намного лучше, чем даже у учёного из его родной деревни. Его старая мать могла бы взять его письмо и показывать соседям!

Услышав это, генерал правого фланга пришёл в ещё большее замешательство. Какое это вообще имеет отношение к делу?! Неудовлетворённый, он поймал ещё нескольких солдат, но вопросы, которые им задавали, были тривиальными, пустячными и совершенно не связанными с расследованием.

Генерал левого фланга подошёл к своему ошеломлённому коллеге и похлопал его по плечу:

- Обед.

- Как думаешь, чего пытается добиться военный советник? - с горечью спросил правый генерал.

Генерал левого фланга бесстрастно повернулся и ушёл:

- Я поем первым.

- Эй, эй, подожди меня! - Правый генерал поспешно погнался за ним. Еду им приносили одновременно, и если он опоздает, то этот парень слопает всё в одиночку!

Три дня пролетели в мгновение ока. Чжао Мэн встал рано утром и ждал в центральной палатке, чтобы увидеть, как так называемый «военный советник» выставит себя дураком. Более того, зная, что не сможет победить учёного в словесной битве, генерал Чжао перетянул на свою сторону генералов левого и правого фланга, а также нескольких других военных офицеров.

В центральной палатке высокопоставленные офицеры обычно обсуждали тактику и отдавали военные приказы. Она была примерно такого же размера, как палатка Цзин Шао, но в ней не было кровати. Цзин Шао сидел на высоком помосте и взирал сверху вниз на этих безжалостных людей. На Чжао Мэна он смотрел с сочувствием.

Му Ханьчжан сидел рядом с Цзин Шао. В его руке был черный веер из гусиных перьев, который обычно держали все военные советники в учебниках истории. Вчера генерал правого фланга лично преподнёс ему этот веер, и он же поведал Му Ханьчжану об этой традиции.

- Военный советник, трёхдневный срок уже вышел. Старый Чжао пришёл послушать мудрое мнение военного советника, - Чжао Мэн вывел подозреваемых, которых он держал в тюремных камерах, и возвестил зычным голосом, стоя посреди палатки.

- Генерал выглядит встревоженно, как и ожидалось, - Му Ханьчжан дважды обмахнул себя веером из гусиных перьев и окинул бородатого вояку беспечным взглядом.

Похоже, тот и впрямь не сделал и шагу за пределы военной тюрьмы за последние три дня. Хотя все солдаты, отвечающие за охрану тюрьмы, исправно снабжались едой и питьём, генерал Чжао, не мывшийся три дня, выглядел неряшливо, особенно по сравнению с Му Ханьчжаном, на ком были безупречно-белые одежды.

Когда этот безразличный, но слегка презрительный взгляд скользнул по нему, генерал Чжао, который никогда особо не беспокоился о мелочах, почувствовал себя неуютно. Он вытер лицо рукой и сказал:

- Не тратьте слов. Мы подписали военный приказ. Поторопитесь и скажите нам: кто преступник?

Губы Му Ханьчжана мягко изогнулись, и он медленно направил веер на людей, стоявших на коленях под платформой:

- Все они преступники, и в то же время все они невиновны.

- Это ещё что значит? - Чжао Мэн ничего не понял.

Молодые военные офицеры тоже были озадачены. Офицер пехоты тихонько поинтересовался у генерала правого фланга, что он узнал после вчерашних расспросов. В ответ он лишь увидел, как скривилось лицо правого генерала. Вчера военный советник долго водил его кругами, ничего толком не сказав, но всё равно прихватил перьевой веер, который он приготовил в качестве «взятки».

- Я сказал, что все они невиновны, потому что не они добавляли ядовитую траву, так как волчья отрава была смешана с сеном до того, как конвоиры её получили, - Му Ханьчжан сделал два лёгких взмаха веером, наслаждаясь мгновенной переменой выражений на лицах всех людей под платформой. Когда имеешь дело с этими бестолковыми вояками, нельзя быть прямолинейным, иначе ничего не получится. Напротив, нужно было намеренно усложнить процесс, чтобы они придавали его словам большое значение.

- Военный советник обладает великой прозорливостью! - первым закричал смотритель лошадей и радостно поклонился Му Ханьчжану. Его дух был почти сломлен с тех пор, как лошадь Его Высочества обезумела. Однако после слов военного советника, по крайней мере, его голова могла уцелеть.

Остальные быстро последовали его примеру.

- Однако, - Му Ханьчжан сделал паузу, - ядовитую траву провезли в лагерь, хранили на складе и дали лошадям. Ни один из этих людей не обнаружил ядовитую траву в корме, так что они должны получить наказание.

Услышав это, отбивавшие поклоны подозреваемые покрылись холодным потом, но в то же время почувствовали облегчение. Они избежали смертной казни, но всё же будут наказаны; что ж, пока они останутся живы, всё остальное не имело значения.

- Значит, торговец фуражом случайно срезал ядовитую траву и она оказалась в корме по ошибке? - генерал правого фланга задал ещё один вопрос.

- Длиннолистая Волчья отрава растёт на северо-западных лугах. Откуда ей взяться на окраинах столицы? - Чжао Мэн припомнил слова левого генерала о волчьей отраве. Было очевидно, что он не верил объяснениям Му Ханьчжана.

Му Ханьчжан покачал головой.

- Разумеется, это не было случайностью - кто-то намеренно хотел отравить боевых коней.

- Главные силы нашей армии ещё не выступили в поход. Если лошади будут отравлены, мы могли бы просто купить новых. Это никак не повлияет на ход войны. Кто мог совершить такой бессердечный и безнравственный поступок? - Чжао Мэну казалось, что военный советник несёт откровенную чепуху.

- А вот об этом мы должны спросить у писцов, которые ведут счета в этом лагере, - Му Ханьчжан сделал глоток чая из чашки на столе.

- Писцы? - невольно переспросил Цзин Шао, внимательно слушавший своего супруга. Прошлой ночью он долго приставал к Цзюнь Цину. Но тот не только не рассказал ему о реальном положении дел, но и не давал ему «утолить голод», что заставляло Цзин Шао горячиться и беспокоиться всю ночь.

Писцы выполняли обязанности по ведению учётных записей лагеря. Они следили за переброской войск, отвечали за написание писем и так далее. Это были государственные служащие, которые помогали в административной работе. Военная система была довольно проста, и на пять тысяч человек в армейском лагере приходилось в общей сложности четыре писца. За исключением тех случаев, когда речь шла о написании писем и отправке приказов, обычно никто не обращал на этих людей особого внимания.

Му Ханьчжан кивнул и сказал Цзин Шао:

- Я проверил все записи в бухгалтерских книгах этого лагеря. Если оставить в стороне прочие счета, то сумма, присланная Министерством Доходов на припасы и фураж, составляет лишь две трети от тех средств, что были официально выделены на эту военную кампанию. Кроме того, записи о расходах весьма далеки от фактических трат.