Жена-превыше всего/Жена в первую очередь

Глава 26. Собрание

Во второй половине следующего дня Цзин Шао сопроводил своего Ванфэй в ресторан «Хуэй Вэй» и попросил Чжоу Цзиня отвести его на собрание жён-мужчин, которое проводилось в столице раз в месяц. Сегодня на Чжоу Цзине против обыкновения были не кричащих расцветок одежды, а тёмно-синее чанпао, которое придавало ему более строгий и спокойный вид.

- Старший брат Чжоу, я вверяю Цзюнь Цина твоей заботе, - Цзин Шао приветственно сложил руки перед хозяином ресторана.

- Не извольте волноваться, Ваше Высочество, - Чжоу Цзинь держал себя очень расслабленно. Помимо прочего, он был старше их обоих, так что после знакомства с ним даже Му Ханьчжан последовал примеру супруга и звал его не иначе, как «старший брат Чжоу».

Му Ханьчжан глянул на Цзин Шао, который распинался так, будто доверял Чжоу Цзиню собственное дитя, и беспомощно улыбнулся:

- Теперь Ваше Высочество может со спокойной душой вернуться в резиденцию, не опасаясь, что я заблужусь, верно?

Цзин Шао смущённо поскрёб щёку и сел на лошадь. Большинство жён-мужчин, принимающих участие в ежемесячном собрании, были из высокопоставленных и знатных семей, но поскольку Цзюнь Цин умён, он наверняка не даст себя в обиду. Придя к такому заключению и успокоившись, Цзин Шао оставил супругу экипаж и Юн Чжу, и верхом на Сяо Хэе отправился на поиски своего старшего брата, дабы пригласить его выпить чаю.

Южные окрестности города были исключительно живописны. Многие аристократические семьи располагали здесь свои сады. Ежемесячные собрания по большей части проходили в саду Мо дома герцога Мао.

В семье герцога действовало неписаное правило, гласившее, что вторые и последующие сыновья, а также сыновья наложниц должны брать в качестве официальной жены мужчину. Хоть бывали исключения, домочадцы герцога Мао всё же относились к этому как к одной из семейных традиций. Даже если сыновья наложниц не испытывали влечения к мужчинам, каждый из них обязан был жениться на жене-мужчине. Таким образом, в доме герцога Мао было больше всего жён-мужчин среди всех аристократических семей столицы.

Едва лишь войдя в сад Мо, можно было услышать звуки Сичжу [1]. Миновавшему ряды чёрного бамбука открывался вид на просторный павильон, расположенный у пруда. В павильоне были расставлены столы и стулья, а также чай и закуски. На дальнем берегу пруда женщины исполняли музыку, звуки цитры и бамбуковых свирелей разносились над водой, ничего более прекрасного нельзя было себе представить.

[1] Вероятно, стиль музыки.

- Это место выглядит весьма элегантно, - Му Ханьчжан окинул взглядом несколько человек, которые тихо сидели в павильоне, слушая музыку. Поначалу его одолевало беспокойство, не предстанет ли перед ними шумная сцена, подобная тем, которые часто имели место на женских собраниях, к счастью, его опасения не оправдались. Он невольно почувствовал облегчение.

- Старший брат Чжоу здесь! - увидев Чжоу Цзиня, мужчины встали со своих мест и вежливо сложили руки в знак приветствия.

- А это...? - поинтересовался мужчина, одетый в светло-голубые длинные одежды, который, очевидно, был лидером в компании, сидевший в павильоне. Ему было около 25 или 26 лет, черты лица его были элегантными и чем-то напоминали Чжоу Цзиня, вот только между бровями пролегли глубокие морщины, словно ему приходилось часто хмуриться.

- Это Ванфэй принца Чэна, молодой господин Му, - с улыбкой представил Чжоу Цзинь Му Ханьчжана. Жёнам-мужчинам обычно не нравилось, когда их называли «Фужень» или «молодая госпожа», поэтому между собой они обращались друг к другу «молодой господин».

- Приветствуем Ванфэй! - услышав это, мужчины переглянулись и шагнули вперёд, чтобы выразить почтение.

- Не нужно быть столь вежливыми, - скромно произнёс Му Ханьчжан и велел всем подняться.

- Я слышал, молодой господин Вэнь Юань [2] обладает выдающимися манерами, и сегодня имел честь убедиться, что слухи ничуть не соврали, - улыбнулся мужчина в светло-голубых одеждах и жестом предложил им пройти в павильон.

[2] Уважительное прозвище, данное Му Ханьчжану другими молодыми аристократами.

- Это всего лишь шуточный слух, распространившийся после поэтического собрания, в котором мне довелось поучаствовать ещё будучи подростком, - услышав из уст мужчины свой прежний «титул», Му Ханьчжан ощутил, будто бы вернулся в те времена, когда он ходил на поэтические встречи учёных, и его настроение неизбежно улучшилось. Он также почувствовал близость с людьми, стоящими сейчас перед ним.

Чжоу Цзинь одного за другим представил всех присутствующих Му Ханьчжану. Лидер собравшихся, по фамилии Линь, был женой второго молодого господина семьи Великого Маркиза Юга Дина. Остальные были в основном жёнами различных придворных чиновников.

- Почему же до сих пор нет никого из дома герцога Мао? - спросил Чжоу Цзинь у молодого господина Линь.

- Они вместе с молодыми господами из дома Маркиза Юнчана отправились смотреть петушиные бои в лесу за пределами сада. Мы не хотели принимать в этом участие, поэтому остались здесь послушать музыку, - отвечая на вопрос, молодой господин Линь невольно наморщил лоб и выглядел довольно обеспокоенным.

- Что-то случилось? - не удержался от вопроса Чжоу Цзинь, заметив озабоченное выражение лица мужчины.

- Второй молодой мастер желает взять молодую леди из семьи чиновника в качестве вторичной жены, - ответил вместо него молодой господин Чжан, сидевший рядом и чистивший дынные семечки: - Жизнь старшего брата Линя и так была сложна, но теперь, когда в семью войдёт новая жена, да ещё и высокого происхождения...

Му Ханьчжан медленно пил чай и спокойно слушал разговоры мужчин. Все эти люди получили образование, и их слова были полны скрытого смысла. Каждый раз, затрагивая какую-либо тему, они не говорили слишком много, но всего лишь одного-двух слов было достаточно, чтобы он мог сказать, что для большинства жён-мужчин семейная жизнь была отнюдь не легка.

Мужья этих людей в основном были незаконнорождёнными сыновьями и порой были просто-напросто вынуждены жениться на своих супругах. Кроме того, лишь немногие из присутствующих с детства воспитывались, чтобы стать жёнами-мужчинами, так что большинство из них не представляли, как вести домашнее хозяйство. А уж когда наложницы родят сыновей, управлять ими станет стократ тяжелее. Поэтому, если они не могли снискать благосклонности своего мужа, или к ним хотя бы не относились с уважением, которое должно присутствовать между мужем и женой, то такие мужчины, оказавшиеся в ловушке внутреннего двора, постепенно теряли свою власть и в конечном итоге не могли добиться хорошей жизни для себя.

- Я слышал, в прошлом месяце Принц Чэн попросил Императорский указ о понижении его Фужень до наложницы третьего ранга. Как же молодому господину Му удалось этого добиться? - неожиданно сменил тему разговорчивый молодой господин Чжан.

- Это было личным желанием Его Высочества, - равнодушно проронил Му Ханьчжан, поставив свою чашку с чаем. Он не собирался говорить слишком много о делах своей семьи.

- Мелкий паршивец, к чему эти женские уловки? Вечно суёшь нос в дела чужих резиденций! - Чжоу Цзинь отвесил молодому господину Чжану подзатыльник и увёл разговор в сторону.

Му Ханьчжан снова взял свою чашку. Он обнаружил, что, хотя муж Чжоу Цзиня был всего лишь маленьким помощником Министра, а сам мужчина был не более чем владельцем ресторана, он всё же имел высокую репутацию среди этих благородных господ. Все чтили его именем «старший брат Чжоу». Помимо его прямолинейного характера и лёгкой манеры общения, настоящей причиной всеобщего восхищения служило то, что за семь или восемь лет его брака с Сяо Юанем тот не привёл в семью ни одну наложницу. Жена-мужчина, который не мог родить наследника, но сумел подчинить мужа, не позволяя тому обзавестись наложницами, определённо обладал какими-то выдающимися методами.