Страница 50 из 240
Глава 23. Храмовая ярмарка
- В поместье столько дел, к тому же Отец-Император наказал тебя, разве это не вызовет волну осуждения? - Му Ханьчжан вздохнул, слегка оттолкнул супруга и, поправив одежду, снова поднял бухгалтерскую книгу.
Цзин Шао позволил этому толчку опрокинуть себя и повалился на мягкий диван:
- Отец-Император приказал мне переписать «Искусство войны» десять раз. Даже если я приложу все усилия, на это уйдёт не меньше месяца. Мы же не можем всё это время сидеть дома взаперти, верно?
Му Ханьчжан взглянул на него краем глаза и, притворившись, что ничего не слышал, отложил в сторону бухгалтерскую книгу, переключившись на книгу со списком имён людей поместья:
- Есть одно дело, относительно которого я бы хотел услышать твоё мнение.
Хоть вопрос о наложнице Ли, добавившей в суп афродизиак, был уже решён, о том, откуда снадобье взялось, Му Ханьчжан смог узнать лишь сегодня. Имена всех, кто был в этом замешан, были обведены в книге, и среди всех них выделялось одно.
- Наложница Янь? - Увидев это имя, Цзин Шао невольно нахмурился. - Пока не поднимай шум, подожди три дня, пока Старший брат не уедет в экспедицию, а потом можешь разобраться с ней, - наложница Лю Янь была подарком от Старшего принца. Хотя Цзин Шао ясно понимал, что её присутствие в поместье таило в себе угрозу, но раз уж Старший принц намеревался покинуть столицу, им стоит подождать более удобного момента, чтобы быстро разобраться с этой женщиной, поскольку любое их действие неизбежно вызовет волну сплетен.
- У меня есть одна идея... - Му Ханьчжан немного поджал губы, взглянул на Цзин Шао и спросил с некоторым колебанием: - Ваше Высочество действительно никогда не прикасался к ней?
Цзин Шао сел, неловко потирая нос:
- Ну и зачем мне обманывать тебя в таких вещах?
- Чэнь имеет в виду, что наказание Четвёртого принца подойдёт к концу в следующем месяце, Ваше Высочество, как старший брат, должен будет отправить поздравительный подарок, - Му Ханьчжан медленно произносил слово за словом, опустив взгляд.
Глаза Цзин Шао засияли:
- Ты хочешь сказать, что можно отправить её к Цзин Юю?
Наложниц ниже третьего ранга можно было использовать в качестве подарков, к примеру, Старший принц так и сделал - заслал к нему свою шпионку, чтобы она устраивала хаос в его поместье. Так почему бы ему не перекинуть это ходячее бедствие в чужие руки? Хотя в последние годы Старший принц и Четвёртый принц были довольно близки, но всё же истинного согласия между ними никогда не было. И если Старшему принцу представится возможность получать информацию прямиком из резиденции Цзин Юя, разве он откажется от неё?
Передарить источник бед, сколько выгод в этом решении!
- Цзюнь Цин, до чего же ты умён! - Цзин Шао возбуждённо придвинулся поближе и заключил своего Ванфэй в объятия, чтобы крепко поцеловать его несколько раз.
- Ваше Высочество... - Му Ханьчжан немедленно оттолкнул его прочь, кончики его ушей при этом заметно порозовели. Они ведь только что обсуждали серьёзные вопросы, почему этот человек не мог вести себя прилично?
В результате этого разговора супруги приняли решение о наказании всех слуг, которые помогали достать афродизиак. Сейчас они пока не будут трогать наложницу Янь - придётся подождать до середины четвёртого месяца, когда Четвёртый принц освободится от домашнего ареста, а затем можно будет послать ему этот «подарок».
Во второй половине дня Цзин Шао обнял своего Ванфэй и разделил с ним послеобеденный сон. Затем он последовал за супругом в маленький кабинет, где один занимался обязанностями внутреннего двора, а другой переписывал военную книгу.
Происхождение «Искусства войны» восходило к тем временам, когда страна только-только была основана. Четверо учёных составили сборник военных стратегий и тактик, отбирая лучшие решения, применявшиеся в битвах за прошедшие тысячи лет, и записывая их в одном собрании книг, это было действительно выдающееся сочинение. Стоило Цзин Шао только посмотреть на полный набор книг, возвышавшийся на половину чи [1], как его лицо скривилось. Переписать всё это десять раз - нет, даже месяца на это не хватит.
[1] Чи = 33 см.
Му Ханьчжан взглянул на супруга, уныло распростёршегося на столе после написания трёх страниц, и пододвинул к нему чай, только что разлитый по чашкам Мяо Си:
- Большая часть дел внутреннего двора улажена. На третий день четвёртого месяца в местном храме проходит ярмарка. Когда придёт время, мы можем сходить туда и немного прогуляться, заодно остановимся в загородном дворце на пару дней, - после первого дня четвёртого месяца, когда раздавалось ежемесячное пособие в виде серебра, и второго дня, когда Му Ханьчжану нужно будет подобрать новых слуг для поместья, других важных дел не предвиделось.
Услышав это, Цзин Шао тут же просиял, выпил глоток чая и вернулся к переписыванию книг, однако же хватило его ненадолго - уже вскоре он не мог усидеть на месте:
- Я пойду потренируюсь с мечом, а потом буду переписывать дальше, - после этих слов он отбросил кисть и покинул кабинет.
Му Ханьчжан тихонько усмехнулся и слегка покачал головой. Никто не понимает сына лучше, чем его отец, Император велел Цзин Шао переписывать книги, прекрасно зная, что тот не любит кропотливо выводить иероглифы, да и особой усидчивостью не отличается. Взяв книгу, которую переписывал этот несчастный страдалец, Му Ханьчжан некоторое время задумчиво смотрел на смелые и твёрдые штрихи, а затем, взяв кисть, продолжил строчку, оборванную неким принцем посередине.
Когда Цзин Шао вернулся, он обнаружил, что скопированные им пять страниц чудесным образом разрослись до трёх десятков, и более того, все дополнительные страницы были исписаны почерком, поразительно похожим на его собственный!
- Цзюнь Цин, это написал ты? - спросил Цзин Шао, помахав книгой перед своим Ванфэй, который чинно сидел за обеденным столом и разливал суп.
Му Ханьчжан слегка кивнул:
- В детстве я выполнял домашние задания моего старшего брата и двух двоюродных братьев, так что научился подражать стилю каллиграфии других людей.
- Значит, ты можешь скопировать чей угодно почерк? - Цзин Шао взволнованно сжал его руку. Если Цзюнь Цин может имитировать почерк, то для него не составит труда писать поддельные письма, а на поле боя это могло очень пригодиться!
- Если почерк не слишком мудрёный, то могу, - передавая миску супа, Му Ханьчжан задавался вопросом, почему его супруг считает подобный навык чем-то настолько важным.
- Цзюнь Цин... ты действительно редкое сокровище! - запнувшись на мгновение, медленно произнёс Цзин Шао.
- Разве подобные способности стоят упоминания? - улыбнулся Му Ханьчжан. Он всего лишь умел копировать чужой почерк и вести счета. По крайней мере, все учёные считали ниже своего достоинства заниматься такой работой. - Я просто научился всему понемногу, мой учитель не позволил мне сдать столичный императорский экзамен после экзамена провинциального уровня...
При этих словах сияние в глазах мужчины невольно потускнело. Когда ему исполнилось семнадцать, и он сдал провинциальный уровень императорского экзамена, его учитель посчитал, что он ещё недостаточно взрослый, и велел ему подождать три года, но эти три года превратились в вечность.
Увидев, что он расстроился, Цзин Шао, не зная, как утешить его, решил сменить тему:
- Распорядись не готовить нам завтрак, утром мы поедем в ресторан «Хуэй Вэй». Сяо Юань и его жена очень интересные люди.
На следующий день, как только супруги добрались до ресторана «Хуэй Вэй», Цзин Шао сразу же пожалел о своём опрометчивом решении, потому что, как только его Ванфэй и Чжоу Цзинь встретились, эти двое будто стали старыми друзьями, знакомыми всю жизнь, и полностью погрузились в обсуждение деловых вопросов. Управляющий Чжоу, сегодня носивший длинное платье изумрудного цвета, сердечно пригласил Му Хань Чжана принять участие в ежемесячном собрании жён-мужчин. Цзин Шао и столь же позабытому и обиженному Сяо Юаню оставалось только молча уплетать пельмени.