Страница 45 из 240
Глава 21. Возможность
Цзин Шао редко видел своего Ванфэй столь рассеянным. Сочтя это забавным, он придвинулся ближе и воспользовался замешательством супруга, чтобы поцеловать и легонько прикусить его поджатые в тонкую линию губы.
- Ай! - захваченный врасплох Му Ханьчжан вздрогнул от неожиданности, его расфокусированный прежде взгляд сосредоточился на Цзин Шао. - Что вы делаете, Ваше Высочество?
- Нечасто увидишь тебя таким задумчивым, - Цзин Шао улыбнулся и сел рядом с ним. Чжи Си расставила блюда, разлила суп по чашам и удалилась.
Му Ханьчжан взял чашку с супом и молча сделал глоток. Почему-то ему казалось, что суп сегодня вечером имел особенно яркий вкус.
- Цзюнь Цин, не хочешь научиться владению скрытым оружием? - Цзин Шао, съев несколько закусок, увидел, что Му Ханьчжан пьет только суп, и положил в его тарелку кусочек рыбы.
- Скрытое оружие? - мужчина посмотрел на супруга с некоторым сомнением. - Откуда вдруг возникла такая мысль?
- В Цзянху есть прославленный герой, люди зовут его Призраком Девяти Клинков, - Цзин Шао усмехнулся, вспомнив внешность этого человека. Да уж, он и впрямь походил на привидение. - Сегодня он пришёл в мою загородную резиденцию, чтобы получить работу.
Му Ханьчжан никогда не слышал об этом Призраке Девяти Клинков. Однако, если тот был известным героем Цзянху, с чего вдруг ему становиться подчинённым Его Высочества? Разве подобные ему люди не стремятся держаться подальше от Императорского двора?
Цзин Шао улыбнулся и, видя, что его Ванфэй, похоже, понравился суп, налил ему ещё одну порцию:
- Нынче разбой в Цзянху не особо прибыльное занятие. Если эти молодцы не готовы выполнять задания вроде заказных убийств, то жизнь их будет трудной и скудной.
Поговаривали, что несколько сотен лет назад был период расцвета Цзянху. В то время лидеры сект боевых искусств могли посоперничать даже с членами Императорской семьи. Однако в нынешнюю эпоху наследие древних, уникальных боевых искусств уже пришло в упадок. Так называемые «эксперты по боевым искусствам» могли подняться разве что до императорских гвардейцев высшего ранга, и на этом всё. Теперь большая часть тех, кто желал продвинуться на военном поприще, предпочитали принимать участие в императорских военных экзаменах, так что истинные боевые искусства теперь изучали очень и очень немногие.
Но всё же существовали редкие таланты, отказавшиеся идти по широкому и проторенному пути, например, Призрак Девяти Клинков, который специализировался на скрытом оружии.
- Чтобы использовать скрытое оружие, необходимо тренироваться с раннего детства. Кроме того, внутренняя сила мне недоступна, даже если я выучу все приёмы, в моих руках эта техника не раскроет свою истинную силу, - Му Ханьчжан тщательно обдумал предложение, но в итоге отказался.
Цзин Шао кивнул, но про себя всё же решил попросить Призрака Девяти Клинков изготовить несколько видов скрытого оружия, не требующего использования внутренней силы, а затем отдать их Цзюнь Цину, чтобы тот в любой момент мог защитить себя.
После ужина супруги сидели на диване [1], наслаждаясь чаем и обсуждая дневные дела. Посреди разговора чашка, которую держал Му Ханьчжан, вдруг выпала из его рук, ударившись о пол с громким и резким стуком.
[1] В анлейте упоминается «Кровать архата» или же «Кровать Луохань» - некий аналог дивана из дерева с задней и боковыми стенками.
- Цзюнь Цин? - Цзин Шао быстро поставил свою чашку на стол и схватил дрожащую руку супруга. - Что случилось?
- Я... Эм... - выражение лица Му Ханьчжана резко изменилось. Он осторожно встал, но его ноги тут же подкосились. Он чуть не упал, но был подхвачен Цзин Шао и притянут в объятия. Дыхание его стало прерывистым и торопливым, а лоб взмок от пота.
Цзин Шао встревожился и крикнул, обращаясь к тем, кто стоял за дверью: - До Фу, поспеши и приведи императорского врача!
- Не... не нужно... - Му Ханьчжан облокотился на него и яростно прикусил собственный язык, чтобы держать себя в руках: - Это просто... афродизиак...
- Ха? - голова Цзин Шао пошла кругом. Цзюнь Цин ведь был в порядке буквально минуту назад, когда он умудрился принять эту вещь?
До Фу, поспешивший войти, услышав голос принца, как раз застал слова Му Ханьчжана. Он в панике рухнул на колени:
- Ваше Высочество! Э-этот слуга...
- Иди и разберись с этим делом! Чтобы через два часа нашёл виновных! - взревел Цзин Шао и, одним движением подхватив Му Ханьчжана на руки, направился в спальню.
До Фу вытер холодный пот со лба и удалился, спеша вызвать охранников.
Как только Цзин Шао определил, что у Му Ханьчжана нет иных симптомов отравления, кроме внутреннего огня, он помог супругу снять верхние одежды и уложил его на кровать.
- Я в порядке... Хнн... - Му Ханьчжан неловко прикусил нижнюю губу, одной рукой крепко вцепившись в угол подушки, и умоляюще посмотрел на Цзин Шао: - Сяо Шао, ты можешь... можешь идти... угх...
Цзин Шао смотрел на лежащего на постели мужчину, как разливается по его лицу румянец и как судорожно он хватает ртом воздух, и почувствовал растущий в нижней части живота жар. Он едва контролировал себя, отчаянно желая тут же наброситься на своего Ванфэй:
- Цзюнь Цин, не переживай. Я помогу тебе избавиться от этого яда, и тебе станет легче.
- Я... ннн... - Му Ханьчжан твёрдо был намерен отказаться от этого предложения. Афродизиак в его теле был не из тех, что расслабляют мышцы и лишают сил. В нём буквально бурлила энергия, разве ему нужна была помощь другого человека?
Цзин Шао улыбнулся. Он сильно переволновался поначалу, но теперь, немного успокоившись, уже примерно представлял, что именно случилось сегодня вечером. И кроме злости он сейчас испытывал толику радости. Возможно, ему представилась хорошая возможность...
Протянув руку, он медленно разжал тонкие пальцы Му Хань Чжана, сжавшие угол подушки, и переплёл их со своими. Подавшись чуть вперёд, Цзин Шао прикусил покрасневшую мочку уха супруга, а свободной рукой развязал пояс его внутренних одежд. Коснувшись разгорячённой кожи груди, он зажал пальцами маленькую розовую горошину и чуть-чуть скрутил её.
- Ах... не надо... - в данный момент тело Му Ханьчжана было очень чувствительным, разве мог он это вынести?
- Цзюнь Цин, не бойся, я не буду доходить до конца. Доверься мне, - хрипло прошептал Цзин Шао на ухо мужчине, чтобы успокоить его. Убрав руку с груди, он мягко погладил лежащего под ним супруга по голове, в его взгляде читалась нежность и искренность.
Му Ханьчжан пристально посмотрел в глаза Цзин Шао и вдруг вспомнил слова, сказанные ему сегодня кормилицей. При всей своей гордости, этот принц потакал ему и терпел его отказы. Мысль о том, что Цзин Шао будет смотреть на других с такой нежностью, была для него невыносима, так что же ему делать?.. В конце концов, нельзя сказать... что он совсем ничего не испытывал к этому человеку... Наконец признав это, Му Ханьчжан вдруг ощутил, как прояснились его ранее смутные чувства. Медленно отпустив закушенную нижнюю губу, он едва заметно кивнул.
Цзин Шао возликовал, словно приговорённый к пожизненному заключению преступник, которому неожиданно даровали амнистию, и бросился целовать прикушенные губы до тех пор, пока не исчезли малейшие следы укусов. Лаская одной рукой маленькую горошину, другой рукой он провёл по телу мужчины вниз и через шелковистый белоснежный атлас обхватил «маленького Цзюнь Цина», уже оживившегося из-за афродизиака.
- Ннн... - Му Ханьчжан запрокинул голову, не в силах вытерпеть эти прикосновения. Воспользовавшись этим, Цзин Шао прикусил его шею в том месте, где перекатывался кадык, и в то же время увеличил силу захвата и скорость движений своей руки.